Ивана Трамп - Жажда любви

Прошлое Лето, 1992

ГЛАВА 28

Звук телевизора был приглушен, но он не интересовал никого из семьи Гавличек. Лори и Мартин не отрывали глаз от Томаша, внимательно слушавшего голос в телефонной трубке. Маленькая Аленка лежала на полу на животе и пыталась продемонстрировать только что освоенное искусство ползания.

– Да… да… Конечно… Нет проблем, – говорил Томаш. – Он обещал мне, – добавил он после продолжительной паузы и засмеялся. – Хорошо. Только для вас. Я уверен, он подпишет контракт… Великолепно! Увидимся в понедельник. – Он положил трубку, подпрыгнул и издал победный вопль.

– Что? Что? – заволновалась Лори.

– Сделка? – спросил Мартин.

– Сделка.

Не поняв суматохи, Аленка начала хныкать. Лори схватила ее на руки и легонько подбросила. – Я не верю! О Господи, как хорошо! Тихо, моя сладенькая, все в порядке. Твой папа будет снимать кино.

– Что происходит? Что-нибудь с ребенком? – вбежала испуганная экономка Кенди, тревожно оглядывающая комнату.

– Все в порядке, – сказал Томаш и, подхватив Кенди, принялся танцевать польку, напевая какую-то чешскую народную мелодию.

– Мы просто напугали ее, – объяснила Лори, поглаживая ребенка.

– Папа получил «добро» на съемку фильма, – сказал Мартин.

Томаш вконец замучил Кенди, которая смеясь и задыхаясь, вернулась на кухню, чтобы перевести дух.

– Что он сказал? – спросила Лори, садясь на стул с ребенком. «Он» – это Спенсер Росс, глава независимой кинокомпании.

– Им всем понравился сценарий, состав актеров и я. Первого сентября мы начинаем снимать.

– И?..

– Нужно внести кое-какие изменения в сценарий. И все. Добавить огонька.

– Бет сделает это?

Томаш кивнул.

– Неплохо, – сказала Лори облегченно, улыбка осветила ее милое лицо. Чего еще ей хотеть?

– Это отличный сценарий, папа. Ты сделаешь сногсшибательный фильм, – сказал Мартин.

Томаш посмотрел на Лори и сказал:

– Видишь, я ведь говорил тебе, что у него хороший вкус. – Он повернулся к Мартину. – Придет день, когда я буду обращаться к тебе за финансированием моих фильмов, а не в какой-то банк Гонконга.

– Росс именно там достал деньги? В Гонконге? – спросил Мартин.

– Большую часть.

Пока Томаш пытался объяснить сложности заключения сделок, Лори извинилась, взяла ребенка и поднялась в ванную комнату. С недавнего времени Мартин работал в «Нап Маннинг» и старался совмещать практические знания с теорией.

– Забавно, – протянул Мартин, когда его отец закончил финансовую балладу, почти такую же вдохновенную, как и фильм, который он собирался снимать.

– Сколько времени понадобится Россу, чтобы все устроить?

– Четыре месяца.

– Быстро, – Мартин даже присвистнул.

– За это я и люблю его. У него все горит в руках.

– У тебя начинаются суматошные времена? – спросил Мартин. – «Бреющий полет», новый фильм…

Томаш помолчал и покачал головой.

– Я не смогу заниматься двумя фильмами сразу.

– Ты хочешь сказать, что не собираешься работать над фильмом Адама? – Как Мартин ни старался, он не сумел скрыть неодобрения.

– Что делать? Мне приходится выбирать…

– Адаму это не понравится.

Томаш пожал плечами.

– Я давал ему шанс продолжить совместную работу. Я бы никогда не предпочел Адаму Спенсера, если бы тот просто сказал «да», вместо того, чтобы месяцами водить меня за нос.

– Этот фильм не совсем в его стиле, не так ли?

Томаш усмехнулся.

– Мягко сказано. Это мой фильм, и я собираюсь работать над ним. Обойдемся без Адама.

«Почему я никогда не могу на все сто процентов быть на стороне отца?» – подумал Мартин и поднялся.

– Я лучше пойду.

– Разве ты не останешься на обед?

– Я обещал пообедать с мамой. – В Лос-Анджелес он приезжал только на выходные и главным образом для того, чтобы увидеть Зузку.

– Как она? – спросил Томаш.

– Нормально, – уклончиво ответил Мартин.

– Если ей что-нибудь понадобится, пусть она позвонит.

– Почему ты сам не скажешь ей об этом?

– Я говорил ей, но, может быть, хоть тебя она послушает.

– Этот адвокат… – Мартин, чувствовал потребность поделиться с кем-нибудь своими переживаниями. – Он уговаривает маму отказаться от предложения Карлы.

– Конечно. Он ведь получает проценты, не правда ли? Чем дольше он будет тянуть время, тем больше он сможет вытянуть из Карлы, тем дольше он сможет продержаться.

– Я говорил маме об этом. Но она верила ему и говорит, что он желает ей только добра.

– Ты думаешь, мне следует поговорить с ней?

– Попробуй, па. Только не знаю, поможет ли это.

– Я попытаюсь. – Томаш проводил Мартина до двери, взглянул ему в лицо. Иногда он сам удивлялся, что его сын выше его самого на целых два дюйма. Было очень грустно оттого, что где-то на полпути между Прагой и Лос-Анджелесом они с Зузкой потеряли нечто, что их когда-то сближало.

– Послушай, – сказал Томаш. – Я знаю, ты считаешь, что я должник Адама, что мы оба должны ему. Конечно, я благодарен ему за то, что он спас тебе жизнь, за то, что он дал мне шанс проявить себя. Я не забуду этого и всегда буду благодарен. Но ты пойми меня. Я вернул долг с лихвой, принеся ему доход, а это все, о чем он мечтает. Сейчас впервые в жизни у меня есть шанс сделать фильм, в который я верю. Я не имею права упустить такую возможность.

– Я понимаю тебя, папа, поверь мне. Я знаю, ты обязан сделать это. Мне просто жаль Адама.

– Ты уходишь? – Лори спустилась вниз.

– Ему уже пора, – сказал Томаш.

– Когда мы вновь увидим тебя?

– Я сообщу.

– Не пропадай! – поддавшись внезапному порыву, Томаш заключил сына в объятия. – Удачи тебе.

– Она мне пригодится. Я имею в виду «Нап Маннинг»…

– Все будет хорошо.

– Он говорил что-нибудь о Пиа? – спросила Лори, наблюдая через окно, как Мартин садится за руль «хонды», принадлежащей его матери.

– Нет.

– Катринка сказала, что она переехала в Нью-Йорк.

– Чтобы быть поближе к Мартину?

– Нет, к Кристиану.

– Ничего, – сказал Томаш. – Нельзя прожить жизнь, не познав поражения.

Он раздумывал, как ему лучше сообщить Адаму о том, что отказывается дальше работать над «Бреющим полетом», и решил, что обязан сделать это честно, глядя ему в глаза. Уверенный в удачном исходе переговоров со Спенсером Россом, Томаш позвонил Адаму в офис и назначил встречу на полдень.

Впервые Адам не заставил себя ждать, как это обычно делали люди, наделенные властью. Он поприветствовал Томаша, сел в кожаное кресло и поинтересовался, как идут дела.

Томаш заверил его, что все идет по графику и довольно неплохо. Правда, сценарий нужно переписать, но это рутинная работа, не требующая особых усилий. Декорации безупречны, приглашенный со стороны оператор согласился снимать за меньшую, чем предполагалось, сумму, переговоры с Мэлом Гибсоном тоже идут успешно. Есть только одна проблема, заметил Томаш, но он надеется, что Адам поймет его: жизнь есть жизнь, разногласий не всегда можно избежать, он отстраняется от режиссуры.