Энни Джокоби - Прекрасные иллюзии

Рай1979: Спасибо, но как я ее оставлю? Мне нужно оберегать ее.

Св.Ник80: Возьми ее с собой.

Рай1979: Может быть. Но она, кажется, немного боится знакомства с тобой.

Св.Ник.80: Я не кусаюсь. Ну, может, было один раз. ЛОЛ.

Рай1979: Ха-ха.

Св.Ник80: Серьезно, приятель. Я скучаю по тебе. Ну, ты понимаешь.

Рай1979: Сказать по правде, и я скучаю. Ну, ты понимаешь.

Св.Ник1979: Я хочу пофантазировать о тебе позже, хочешь послушать?

Рай1979: Я пока не в настроении для виртуального секса, прости. Может, как-нибудь потом.

Св.Ник80: Прости, просто пытаюсь тебя отвлечь от мыслей о ней.

Рай1979: Не выйдет. Не могу думать ни о чем другом.

Св.Ник80: Попытайся снова записать ее к специалисту.

Рай1979: Но как? Она не пойдет.

Св.Ник80: Будь настойчив. Только так и получится.

Я перестала читать.

Я теряла его, и, что хуже, теряла себя. Я закрылась в себе. Я была как амеба, боялась выйти из дома, не ела, спала постоянно. Я осознала, как глубоко в депрессии я нахожусь.

И я знала теперь, как выбраться из нее.

Глава 38

На следующий день, за завтраком, я совершенно обыденным тоном спросила, как фамилия Рошель. Я сегодня заставила себя съесть бекон и яйца, хотя меня от еды тошнило. Райан выглядел таким довольным тем, что я ем, что я прикончила все, что было на тарелке.

Забегая вперед, скажу, что потом я ушла в туалет, и меня стошнило. Не потому что Райан плохо приготовил, нет, но желудок просто отказывался удерживать пищу внутри.

— Андерсон, — сказал Райан. — А почему ты спрашиваешь?

— Просто так, — я глядела прямо на него, пытаясь скрыть панику в глазах.

Потом совершенно обычным тоном я сообщила, что хочу пройтись с Дебби по магазинам.

Райан выглядел обрадованным.

— Конечно! Тебе нужны деньги?

Он был счастлив оттого, что я решилась выйти из дома, и я вдруг поняла, что на самом деле уже так давно никуда не выходила.

Я покачала головой.

— Нет, я просто хочу пройтись. Выбраться из дома, подышать свежим воздухом, поболтать с ней, вроде того.

— Ну, ладно, когда собираетесь?

— Где-то через час.

Я приняла душ и, поцеловала Райана на прощание. Забравшись в новый «Вольво», я поехала прочь. Меня вдруг затрясло и затошнило. Может, стоило попросить Дэниела? Но это бы только возбудило подозрения. Да и Райан, понимая, что вести сама я не смогу, мог решить поехать со мной.

А я должна была сделать кое-что сама.

Я добралась до центра и припарковалась. Выйдя из машины, я направилась к государственной тюрьме.

Глава 39

Государственная тюрьма находилась в здании из красного кирпича и, в общем-то, на тюрьму совсем не была похожа. Выглядела очень современно. Но камеры, конечно же, были типичные. И комнаты ожидания, где адвокаты встречались со своими клиентами, тоже были типичные. Я знала это, потому как провела почти два года в качестве государственного защитника.

Я никогда не думала, что приду сюда не как юрист, а как жертва. Но вот, так случилось. Я вошла в здание и спросила охранника номер камеры Рошель Андерсон. Мужчина посмотрел в свои записи.

— Вы здесь с частным визитом или как специалист?

— Специалист, — я знала, что как частное лицо, я не получу и шанса увидеться с Рошель вне часов посещения или мне просто предложат поговорить с ней через стекло по телефону. Меня ни то, ни это не устраивало.

— У вас есть удостоверение?

Я показала.

— Пожалуйста, пройдите через рамку металлоискателя.

Я послушалась.

Я на лифте добралась до пятого этажа, там и находилась Рошель. Пройдя по коридору, я добралась до комнат ожидания, где адвокаты и клиенты могли встретиться с глазу на глаз. Автоматическая дверь открылась и впустила меня в вестибюль. Передо мной оказалась еще одна дверь, но мне пришлось подождать, пока охранник нажмет на кнопку. Двери открылись, и я оказалась внутри.

Я уселась за маленьким столиком с папкой в руках и стала ждать. Я взяла пустую папку, чтобы притвориться, что я тут по делу.

Подождав минут пять, я обратилась к охраннику.

— Я здесь, чтобы встретиться с Рошель Андерсон.

Женщина выглядела озадаченной.

— Они позвонили сюда снизу?

— Я думала, что да.

— Она вас ждет?

— Да, — солгала я.

— Ну, тогда ладно, — я увидела, как она подошла к телефону и позвонила.

Я затаила дыхание, надеясь, что с этим у меня не будет проблем. Если мне сейчас откажут, не знаю, что делать. Это был мой единственный шанс.

Я слышала, как стучит сердце в груди, пока ждала. Это даже большая пытка, чем те, через которые я прошла. Я тряслась как осиновый лист.

Ну почему так долго?

Наконец, охранник подозвала меня к окошку. Я не дышала до тех пор, но облегченно выдохнула, когда она сказала, что Рошель сейчас выйдет.

Потом меня снова затрясло. Часть мена сожалела о том, что я не взяла с собой Райана, но другая моя часть… она словно была другой.

Через пятнадцать минут — и каждая шла как час для меня — через двери вышла худая женщина в оранжевом костюме. Она была стройная, черноволосая и не то, чтобы красивая, но… привлекательная. Квадратная челюсть, возраст слегка за пятьдесят. Наверное, она была красавицей лет двадцать или тридцать назад, но теперь время ее победило. Буквально размазало по стенке. У Рошель было типичное лицо наркоманки.

Я поднялась, и она увидела меня.

— Ты, — вот и все, что услышала, когда дверь за ней закрылась.

Я сделала глубокий вдох, заставляя себя держаться, подавлять в себе желание позвать охранника и сказать, чтобы Рошель увели прочь.

— Да, я.

Я увидела за стеклянной дверью, как женщина-охранник уселась и взяла руки в журнал. Рошель могла бы кинуться и начать меня душить. Интересно, она бы сразу отреагировала? Я бы хотела, чтобы на ней были наручники и кандалы, но с адвокатом по протоколу видеть разрешалось без них.

— Чем я могу помочь? — спросила она усаживаясь. Очень холодно. Если бы я ожидала, что она расплачется и станет просить прощения, то я бы была очень разочарована.

— Я хотела встретиться с тобой лицом к лицу, — наконец, собравшись с силами, сказала я. Жаль, что я не посещала актерские курсы, сейчас бы пригодилось.

— Зачем?

— Потому что мне захотелось высказаться, рассказать тебе, что я чувствую. Я знаю, тебе все равно, но это нужно мне самой, чтобы я смогла двинуться дальше.

К моему удивлению, выражение лица Рошель изменилось и перестало быть таким враждебным, как раньше.