Неидеальные. Откровения о любви (СИ) - Лейк Оливия

— Думаешь, эгоизм, нарциссизм, мудизм передаются генетически? — сухо уточнила.

— На меня взгляни, — развела руками она.

Я не стала отвечать. Не за тем пришла. Устала ссориться и выяснять отношения. Хочу отпустить. Не буду тратить свое время на это. Я ведь не хотела быть похожей на Иру, а выходило, что держусь за болезненное прошлое. Совсем как она.

— Я собираюсь продать акции «Теско». Считаю, что мы должны разделить эти деньги. По-честному. Впервые со времени нашего знакомства, — закончила с горечью.

— А если я хочу половину акций, а не деньги? — с прищуром поинтересовалась.

— А ты хочешь? — даже я не верила в это. Чувствовала: все, что связано с отцом, держала ее на крючке. Пора от этого избавиться.

— Нет, — покачала светлой головой Ира, — не хочу. Я последние два месяца в Питере жила. Знаешь, мне понравилось. Там я могу быть другой. Без прошлого. Просто жить как хочется… — Ира мечтательно и грустно улыбнулась. — От денег отказываться не буду. Я ж не хрена не умею, — пожала плечами, — даром, что лондонскую школу экономики оканчивала. Ни копейки сама не заработала.

— Все в твоих руках, — ответила бесстрастно. — Я переведу деньги, когда завершится сделка, — поднялась, собираясь уходить. Все. Больше говорить не о чем.

— Ничего не было, — неожиданно произнесла Ира. Я обернулась, пригвоздив ее взглядом. Она о том, о чем я думаю? — С Димой мы не спали. Очень давно не спали. Последний раз еще в Майами.

— Зачем ты мне это говоришь?

Ира пожала плечами. И все.

— Я увидела его в баре. Любимом, — и на меня глаза подняла: — Ты, наверное, знаешь в каком, — хмыкнула невесело. — Меня снова накрыло. Такой несчастный и одновременно злой сидел. Я подумала: что ему опять не хватает?! — Ира так натурально возмутилась. — Так стремился быть с тобой и снова один в позе страдающего Дон Кихота!

Я на автомате села. Естественно, я хотела знать все. От устроительницы этого спектакля узнать хотела, что обманула меня. И его.

— Дима всегда был гиперответственным. Он не бросил бы человека в беде. Дома сделала кофе с транквилизатором. Мне назначали их психотерапевт в паре с неврологом, — бросила короткий взгляд на меня.

Как же ее переломало, что пришлось серьезную терапию проходить. Мне стало еще более понятно, почему Дима так упорно избегал привязанностей. В их среде — это опасно и больно.

— Я не собиралась тебе писать, фотки эти делать. Дима отрубился. Я раздела его, а что делать не знала, — нервно улыбнулась. — Просто хотела, чтобы проснулся и утонул в сомнениях: изменял или не изменял… Это мне было легко изменять, ты дело другое, — проговорила с едкой иронией. — Когда ты звонить начала, мне очень захотелось сделать тебе больно. Так же, как было мне.

— Поверь, мне много раз делали больно. Очень больно. Ты уж сильно не старайся, — проговорила я.

— Я просто сделала фотографии, — Ира продолжила, — а потом… — она задумчиво посмотрела на меня, — а потом меня стошнило. Я теперь физически не переношу его. В этом наглядно убедилась.

— Ну, сосать чужим мужчинам не самое приятное дело.

— Ага, — Ира стервозно улыбнулась, — мы обе это знаем.

— Хочешь снова выяснить, кто из нас более виноватая? — надменно приподняла бровь.

— Нет, забыли. Вредить больше не хочу. Все. Пережила.

Я снова поднялась. Мы все выяснили. Наша история подошла к логическому завершению. Этот порочный любовный треугольник окончательно разорван.

Уже выходя из кафе, случайно столкнулась с Ярославом: он был не один, с Кристиной, бывшим личным ассистентом Димы.

— Алена? — он был слегка обескуражен. Заметил, что узнала его спутницу. И этот туда же! Махинации и схемы проворачивал! Бывших преступников все-таки не бывает…

— Привет, — буркнула и открыла парадную дверь. Домой хочу. К детям. Мой оплот стабильности и верности. Небесный тоже приедет. Он приезжал каждый день.

— Постой, — Ярослав догнал и мягко за локоть поймал, разворачивая. — Ты все еще дуешься, что твоему Отелло про свидание рассказал? Прости, Ален. Просто бесит меня Небесный. Дико. Пафосный хрен! — выплюнул Ярослав.

— Нет, не дуюсь.

Поначалу, да, и высказала Разину все, что о нем думаю. Но заново с Катюшей познакомиться позволила. Дядя все-таки. Ярослав не часто приезжал, но достаточно, чтобы она запомнила. С детьми он ладить не умел, но честно пытался. Говорил, что моя дочь — его единственная родня на этом свете. Но сейчас пришла мысль, что все не так просто. Может, у Ярослава были скрытые цели?

— Понять пытаюсь, что тебе надо?! — сложила руки на груди, не обращая внимание на морось дождя, оседавшую в волосах. — Не верю, что с этой женщиной ты случайно. Она ведь помощница Димы. Какую игру ты ведешь? Что нужно тебе?

Если раньше я перед ним всегда робела, то сейчас стала бесстрашной. Он такой же мужик, как и все остальные: его тоже можно взять за яйца.

— Алена, не забивай себе голову. Мы с Небесным разберемся.

— Ты пытался сблизиться со мной, чтобы Диме насолить, да? Или… — на меня нашло озарение. Ярослав влился в «Теско», то есть в принципе хотел владеть компанией. Таким, как он, мало кусочка, им нужен весь пирог. Может, Ярослав знал, что я дочь Савицкого и предполагал такой исход? Что мне достанется приличное наследство? А эта Кристина снабжала слухами и информацией. Дима говорил, что она любила докладывать и шпионить. Вероятно, работала не только на Небесного старшего, но и на Разина старшего. Услышать она могла многое… — Неужели тебе нужны акции?

Ярослав раздраженно вздохнул и на меня недовольно посмотрел.

— Мнительная ты, Алена. Думаешь, хотеть тебя можно только с приданным? — потом обхватил меня за лицо и агрессивно впился в губы. Я вырвалась, оттолкнула. — Ты идеал, Алена. Недостижимая мечта. С первого взгляда. Самая чистая девочка, к которой всякие мудаки тянули руки. И я в том числе, — усмехнулся горько. — А Кристина, — обернулся к дверям ресторана, — так, для дела. Да, хотел, чтобы она соблазнила Небесного. Устранить конкурента. Но ему плевать. Для него только ты существуешь. А акции… Хотел бы получить, верно. Но если ты скажешь, что будешь моей — никаких акций, баб, криминала… Ничего не будет. Только мы. Что скажешь?

Как же люди любят обманываться, подумалось мне. Ярослав считал меня идеалом и отчего-то решил, что именно идеал ему нужен. А мне казалось, что ему нужна другая женщина. Не знаю какая, но не я.

— Я люблю его.

Больше ничего не ответила. Этим все сказано.

— Ален, — окликнул Разин, когда сделала несколько шагов в сторону своей машины, — если надумаешь продавать, обращайся.

Я только тряхнула волосами и не сдержала улыбки. Разин не исправим: делец и умелец проворачивать непроворачиваемое. Но у меня есть человек, которому я отдам эти ценные бумажки…

Глава 55

Дима

Очень неожиданный звонок. Мы с отцом лично не общались с того вечера, когда он Алену решил загнать под ноготь. Крепко поругались и никакого желания наводить мосты у меня лично за эти месяцы не возникло. Люди могли меняться, если внутри есть хоть капля светлого и чистого: доброта, сопереживание, любовь. А если прогнило изнутри и седой паутиной покрылось — ничего не сделать. Человеку внутри просто не за что ухватиться. Я надеялся, что мое счастье, известие о внуке, которого отец так требовал когда-то, смягчит его, разбудит что-то забытое, теплое, человеческое. Не вышло. Не осталось ничего. А может и не было никогда.

— Да, Анна Эммануиловна, заеду, — согласился, скрепя сердце. Я не обязан любить отца, но должен заботиться: старый человек, который вырастил меня. Не важно, какой он, но именно благодаря ему я рос в приличных условиях, получил хороший жизненный старт и работал в компании, которую он создавал.

Освободился пораньше и поехал в сторону Серебряного бора. Не знаю, что отцу нужно, но сиделка настаивала на моем приезде. Естественно, я волновался. Родитель все-таки. Я не желал ему плохого.