Разрушенные клятвы - Катарина Маура

вела себя как настоящая жена? — ее голос становится тихим, почти бархатным, когда она медленно проводит рукой вниз по моей груди.

Я ощущаю, как мои мышцы напрягаются под ее пальцами, и в ее глазах появляется удовлетворение, когда она цепляется пальчиком за пояс моих брюк. Черт. Ее прикосновения — этого уже достаточно, чтобы я напрягся, и меня бесит, как сильно она упивается этим. Селеста притягивает меня к себе, и я позволяю ей это, пока мои колени не ударяются о край кровати. Она встречается со мной взглядом, и в ее глазах загорается что-то вызывающее.

— Что дальше? — ее голос пропитан насмешкой. — Ты попросишь меня отсосать тебе, как послушная женушка? В конце концов, это же наша брачная ночь.

Я медленно откидываю один выбившийся локон с ее лица, жалея, что ее волосы не распущены — мне хочется ухватиться за них так, как я хочу.

— Знаешь что? Думаю, попрошу.

Она резче вдыхает, когда моя рука обхватывает ее запястье, направляя вниз, пока ее ладонь не прижимается к моей эрекции.

— Для человека, который утверждает, что ненавидит меня, ты подозрительно возбужден, — огрызается она, напоминая мне мои же слова, сказанные на Гавайях.

Но ее сбивчивое дыхание выдает, что ее собственный гнев уже не такой бесспорный. Я ухмыляюсь, пока ее пальцы цепляются за молнию на моих брюках. Я жду, что на этом она остановится, но ее взгляд темнеет, когда она освобождает мой член, в ее глазах вспыхивает удовлетворение.

Я резко втягиваю воздух, когда она поднимает глаза и касается языком головки, пробуя на вкус.

— Не принимай на свой счет, детка, — бормочу я, раздраженный ее влиянием на меня. — Я возбуждаюсь от любого жадного, влажного ротика, который оказывается рядом.

На мгновение мне кажется, что в ее глазах вспыхивает боль, но это только разжигает мое желание еще сильнее. Я хочу видеть ее на грани, дрожащую от моего прикосновения, умоляющую меня.

— Я действительно тебя ненавижу, — шепчет она, ее дыхание касается моей чувствительной кожи.

— А мне ты куда больше нравишься, когда твой злобный рот занят другим делом.

Ее глаза сверкают, и она медленно проводит языком вниз, мучительно дразня меня. Я сжимаю ее затылок, мои низкие стоны говорят сами за себя — она уже сводит меня с ума.

— Ты хочешь меня, да? — ее голос — тихий яд, ее дыхание щекочет мой член.

Я сильнее сжимаю ее шею и толкаю бедрами вперед, прижимаясь к ее губам.

— Заткнись нахрен и соси своему мужу, Селеста. Мы оба знаем, что ты этого хочешь.

Я поддаюсь еще сильнее, отчаянно жаждая ее, и в ее глазах вспыхивает что-то новое. Она открывает рот, позволяя мне скользнуть внутрь ее жаркого, влажного рта, и я стону, когда она плотно сжимает меня губами, ее язык исследует каждую чувствительную грань, словно она помнит все так же, как и я.

— Бля… — глухо вырывается у меня, когда она берет меня глубже.

Мои пальцы скользят вверх по ее затылку, впиваясь в ее волосы. Я держу ее в этом положении, прежде чем отступить, только для того чтобы снова вонзиться в ее рот глубже, трахая ее лицо, пока она смотрит на меня снизу вверх — в этом потрясающем свадебном платье.

— Ты чертовски хороша в этом, миссис Виндзор.

Она стонет, поднимая на меня взгляд, и в ее глазах мелькает что-то очень похожее на собственничество. Я усмехаюсь — отлично знаю, что ее язык такой чувствительный, что это сведет ее с ума.

— Посмотри, как ты сосешь своему мужу, Селеста, — мурлычу я, оттягиваясь почти до самого края, а затем медленно погружаюсь обратно, скользя глубже, прямо в ее горло — осторожно, с явным намерением. Она принимает меня так же, как раньше, сглатывая вокруг меня с неподдельной жадностью в глазах.

— Ты у меня такая хорошая девочка, да?

Она сосет сильнее, ее стоны отдаются вибрацией, сводя меня с ума. Я мог бы кончить уже сейчас, и она это знает. Ей нравится, что я в ее власти.

— Иди сюда, — шепчу я, выскальзывая из ее рта и делая шаг назад.

Из ее губ срывается недовольный всхлип, и она выглядит до безумия сексуальной с этим умоляющим взглядом.

Я протягиваю ей руку. Она выглядит так, будто готова ослушаться — просто из упрямства, но все же поднимается на ноги, оказываясь передо мной, с вызовом глядя мне в глаза. Иногда мне кажется, что я ее совсем не знаю. Но сейчас, в этот момент? Она для меня открытая книга. Моя жена злится на то, что хочет меня. Сгорает от желания, но не может заставить себя попросить.

Ее дыхание сбито, взгляд прикован к моему, когда я за спину срываю с нее платье, разметав по комнате пуговицы. Ткань оседает к ее ногам, обнажая глубокого синего цвета кружевное белье и самые чертовски сексуальные подвязки, которые я когда-либо видел.

Несколько секунд я просто смотрю на нее.

— Я думал, тебе плевать на традиции? — мой голос хриплый от желания.

В ее глазах мелькает тень чего-то неуловимого, но она лишь распрямляет плечи, подпитываясь моим взглядом.

— Да. Для кого попало. Я купила это не для тебя.

Я осознаю смысл ее слов не сразу. Но когда до меня доходит, что это было предназначено не для меня, жгучая боль пронзает грудь. Мысль о том, что Клифтона мог видеть ее в этом, что она могла принимать его так, как только что приняла меня… это убивает меня нахрен. Мои пальцы сжимаются, когда я резко хватаю ее за плечи и разворачиваю, не желая показывать, что внутри меня сейчас рвет на части.

— На колени, — резко бросаю я, толкая ее вперед.

Она оступается, издавая удивленный звук, но подчиняется, ее глаза вспыхивают триумфом, когда она с вызовом оглядывается через плечо. Ее задница взмывает вверх, выставленная для меня. Сколько раз я умолял ее позволить мне взять ее так? Она прекрасно знает, что делает. Я грубо сжимаю ее бедра, разминая ладонями упругую плоть, мои пальцы цепляются за край ее промокших трусиков.

Она стонет, когда я отодвигаю ткань в сторону.

— Как ты думаешь, что бы сказал Клифтон, если бы увидел тебя вот так, а?

Я обмакиваю пальцы в ее влажности, резко обводя ими ее клитор.

— Посмотри, какой ты стала мокрой, просто отсосав мне, Селеста. Я даже толком