Наследник для шейха (СИ) - Анна Гур

Джамиля. И мой друг помог мне, вел слежку. Я доверяю Халиду, как себе.

Вновь понимаю, насколько умен шейх и дальновиден. У Макадума нет спонтанных поступков.

И вновь кусаю губу. Рядом с Аязом так спокойно, но все же… все же… все же…

Так много мыслей, так много терзаний.

— Ты слишком учащенно дышишь, Мелина. Задавай свои вопросы, радость моя, я на все отвечу. Не бойся.

— Что будет с моей семьей?

Чуть отстраняюсь, хочу лицо Аяза видеть, в глаза его проницательные смотреть.

— Ни твой отец. Ни твоя мать не причастны к тому, что случилось. Как я уже сказал виновна Фатима. Ее вина доказана. Далее ее ждет закрытое судебное разбирательство…

На мгновение присматривается ко мне, будто обдумывает говорить, или нет.

— Что… Аяз ты не договариваешь?

Наконец кивает, решает продолжить:

— Она покушалась на жизнь и здоровье твоей матери.

— Что?! — взвиваюсь вся.

— Фатима столкнула Аглаю с лестницы.

Прикрываю на мгновение глаза, мне кажется, что я не дышу.

— Как… как такое могло произойти…

— Личные мотивы.

Прикусываю губу. Примерно понимаю почему и зачем вторая жена отца так поступила.

— А… моя сестра? Что будет с Каролиной?! Ты… накажешь ее?!

Когда вопрос этот задаю, чуть в обморок не падаю от напряжения. Замираю вся.

Но Аяз лишь улыбается.

До меня наконец доходит, что я имею дело с самым настоящим стратегом и великим правителем, когда шейх неожиданно подмигивает:

— Зачем мне наказывать твою сестру?

Обескураживает меня ответом, а я в его глаза смотрю. Такие проницательные. Глубокие. И замираю, ожидая ответа.

— Скажем так, Мелина. Я использовал ситуацию и развернул все наилучшим образом для государства.

— Аяз… ты… я не понимаю…

Отвечаю шейху, чувствуя себя самой настоящей глупышкой. Но Макадум лишь касается моей щеки, нежно поглаживает.

— Хороший правитель прежде, чем принять решение должен все взвесить и разобраться. Именно поэтому я не спешил к тебе, радость моя, был слишком горяч и давал себе остыть.

Киваю, осознаю слова Аяза.

— И сейчас, разыграв все фигуры на шахматной доске, я могу сказать, что благодаря тому, что твою сестру взял в жены Малик аль Ибрагим, а я провозгласил своей женой — тебя…

Делает многозначительную паузу, чтобы я поняла смысл сказанного шейхом.

— Сейчас мой род и род Малика стали родственниками, а эти узы священны. Многолетний конфликт на границе разрешен и теперь благодаря такой вот рокировке я решил давнюю проблему, которая словно рана не рубцевалась из-за периодически вспыхивающих стычек…

— Ты ужасный человек, Аяз… — отвечаю прижима ладонь к горлу, не знаю восхищаться ли умом этого хищника, или просто в агонию впасть от вида такого кукловода, который умеет выворачивать любую взрывоопасную ситуацию себе на пользу…

— Если бы не случилось этой ситуации, то можно было бы ее придумать, так как решился долголетний конфликт и ситуация, разрешилась, как принято выражаться в политике по типу: Вин — вин…

Прикусываю губу в шоке.

Аяз все продумал. Все! Переиграл! И сделал так, как выгодно ему!

Вероятно, весь мой шок, весь мой страх отражается на моем лице, потому что улыбка шейха становится какой-то плотоядной.

— Бойся меня, Джамиля… наклоняется и шепчет в мои губы, — бойся… мне нравится твой страх, крышу сносит от того, как в эту секунду я хочу тебя целовать брать, защищать…

— Ты сумасшедший…

— Есть немного эксцентричности, но это помогает. Меня нереально просчитать…Поверь для правителя это прекрасный навык…

Его пальцы медленно пробираются по моему бедру вверх и уверенно рвутся прямо к моему лону, в то время, как шейх наклоняется делая глубокий вдох, словно затягиваясь моим запахом.

Я прикрываю веки и прикусываю губу, чтобы не закричать, когда мой мужчина медленно притягивает к себе, заставляя оседлать свои бедра.

Я же смотрю на мужчину в безумном восхищении, потому что Аяз… в своей силе и жестокости, в своем изощренном уме правителя просто неотразим…

Сглатываю, когда длинные пальцы накрывают мою чувствительную грудь.

Шиплю от того, как током пробивает все позвонки.

— Как увидел тебя, Джамиля, крышей полетел. Захотел тебя с первой секунды, как в глаза твои заглянул… и не отпускает эта удавка, ты тянешь к себе с каждым мгновением все сильнее, и я хочу тебя… себе… навсегда… потому что моя…

Это слово Аяз произносит так просто, что я вздрагиваю и широко распахнутыми глазами в его глаза смотрю.

— Я однолюб, Джамиля и со мной не будет легко, но я… сделаю все, чтобы моя женщина была счастлива рядом со мной и подо мной…

Улыбается и делает кое-что пальцами такое, что я скулить начинаю. Мое тело буквально начинает изнывать от желания…

Вгоняю зубы в собственную губу сильнее, чтобы не закричать, бедрами делаю движения инстинктивное в страстном желании получить больше…

— А теперь я хочу услышать… услышать твое признание…

— К-какое признание? — словами давлюсь и непонимающе смотрю в лицо своего мужчины.

— Как ты любишь меня и все то, что я с тобой делаю, любимая моя… жена моя…

Вскидываю глаза на шейха и прикусываю губу. Читает вопрос в моих глазах.

— Ты моя жена, Мелина. По всем законам. Моя…

— Так странно у меня была брачная ночь, а вот свадьбы не было, — отвечаю с немного грустной улыбкой.

— Ты хочешь свадьбу? — подается вперед и в глаза мои смотрит внимательно.

— Да, — отвечаю честно.

— Значит будет. Размах…

— Нет, — накрываю губы своего мужчины, — не хочу того, чему была свидетелем… я… всегда мечтала о свадьбе на берегу моря… это, наверное, глупо…

Смущаюсь, хочу отвести взгляд, но шейх ловит меня за подбородок. Вскидывает бровь, рассматривает меня со всем вниманием:

— Продолжай. Открой мне свои мысли, Джамиля.

— Я всегда мечтала о свадьбе на берегу моря. Чтобы я и мой любимый мужчина и самые близкие люди… Чтобы босиком… и чтобы два простых обручальных кольца… вот и вся мечта…

Кивает. Дает понять, что понял меня. А сам пальцами по мне скользит, по коже мурашки пускает.

— Я хочу, чтобы ты сказала, что любишь меня, Мелина…

Наконец открывает мне свои мысли, и я вскидываю брови в удивлении:

— А разве ты не видишь, Аяз… я люблю… люблю…

Кивает и приближает свое лицо ко мне, языком по моим губам проводит.

— Вижу моя красавица, все вижу и мне до безумия нравится в тебе абсолютно все…особенно, когда ты стонешь в агонии эйфории…

Всего парой движений избавляется от одежды и в одно мгновение я оказываюсь насаженной на своего мужчину.

Запрокидываю голову и отдаюсь инстинктам, Аяз же опускает большой палей на средоточие моей женственности, ласкает, увеличивает нажим совей ласки, и я действительно взлетаю и