Убойная секретарша! (СИ) - Логвин Янина

По окончанию встречи я попросил господина Сонга задержаться для личного разговора, во время которого прямо спросил, почему они выбрали нас, отказавшись от выгодного контракта с «Регина-Стайл». Признался, что мне известно о презентации, которую для них готовила талантливая девушка, один из лучших креативщиков на рынке рекламных услуг, в компетенции которой я сам ни секунды не сомневался. Так что должна была быть веская причина…

И я ее услышал. Вместе с деликатным предложением господина Сонга компенсировать «Империалу» все издержки, если мне удастся «заполучить» эту талантливую девушку для их проекта. Собственно, о чем он раньше и намекал.

В общем, ответ вышел коротким и полностью удовлетворил мой интерес. Я не ошибся. Те слухи, которые уже больше года ходили в деловых кругах «Галактики» о хозяйке рекламного агентства «Регина-Стайл», оказались чистой правдой. И тем сильнее не хотелось видеть Регину Мерзляеву, когда я направлялся к лифту и поднимался на двадцатый этаж с намерением получить домашний адрес Ангелины.

Я понимал, что не могу раскрыть личность своего секретаря, и всё же решил действовать в лоб – тратить время на расшаркивание с Мерзляевыми не было ни сил, ни желания.

Я уже обрадовался, когда, войдя в офис, попал на Аллу. Девушка радостно встрепенулась и рассказала бы что угодно, попутно строя глазки, останься мы наедине на пять минут. Но вмешалась мать. Как хищница почуяла опасность и отослала дочь из кабинета, плотно закрыв за ней дверь.

– Так зачем вам понадобилась наша Ангелина, Максим? – спросила настороженно, но тонкую улыбку с губ не согнала.

Однако день сегодня, видимо, для многих не задался, потому что я еще ничего не ответил, а волнение уже выдало ее. Губы предательски дрогнули, и она поспешила зажечь сигарету. Отступив к окну, затянулась – натянутая и сухая женщина, изо всех сил пытающаяся не пустить нервную дрожь в пальцы.

– Хочу с ней ближе познакомиться, – не стал юлить, наблюдая за хозяйкой.

Сесть на стул мне не предложили, да я бы и не согласился. И всё же нормы приличия для гостей существовали, но волнение заставило хозяйку кабинета о них забыть.

– Давайте начистоту, Максим, – повернула она голову, оценивая меня неприязненным взглядом. И скорее моё настроение, чем внешний вид. – Вы решили, что стóите дороже, и значит вправе переманить мой актив? Простыми словами – моих лучших сотрудников?

Она не открыла Америку, а я давно отбросил скромность, когда дело касалось семейного бизнеса. Мы впахивали с отцом, как проклятые, чтобы вдруг взять и устыдиться своего благополучия.

– Не решили. Мы на самом деле стóим дороже, Регина. «Империал» не просто так носит свое название. Но сейчас я всего лишь хочу увидеть Лину Ветрову, и был уверен, что вы мне в этом поможете.

Женщина то ли хихикнула, а то ли каркнула, не сдержав возмущенного удивления:

– Откуда такая уверенность? Не понимаю!… Мы прямые конкуренты, и я не собираюсь сводить вас со своим арт-директором! Это по меньшей мере глупо!

– Вы нам не конкуренты, не обманывайтесь. Но я не имею ничего против вашего агентства. У меня к Ангелине исключительно личный вопрос. И потом, Регина, разве вы не уволили Ветрову? Ваша дочь сказала, что теперь она заведует креативным отделом.

– Нет, не уволила! – соврала, не моргнув глазом, Мерзляева. – Вы неправильно поняли Аллу! Ангелина в отпуске… творческом! Набирается сил перед свадьбой с Арнольдом!

– Вот как?

– Да. Вы разве не слышали, что они решили пожениться? Думаю, в марте для свадьбы отличное время! Мой сын в Ангелине души не чает, а она преданна нашей семье! Они уже две недели, как улетели в Европу, и наслаждаются друг другом. Так что, Максим, забудьте! – окрысилась, не сдержавшись. – Незачем их тревожить!

Рука брюнетки дрогнула, едва не выронив сигарету, а я ядовито процедил сквозь зубы:

– Как мило… Тогда, может, я поговорю с Марьяном Субботой? Могу я его увидеть?

– Нет, конечно! Он уволился. Марьян больше не работает в «Регина-Стайл».

Мерзляева с раздражением затушила сигарету, и отбросила всю сдержанность.

– Господин Орловский… Мальчишка!.. Если вздумаешь цепляться к моим сотрудникам, знай: я это так не оставлю! – прошипела, теряя лицо и остатки самообладания. – Заявлю всем, что вы с отцом занимаетесь хедхантингом! Вам после этого никто руки не подаст!.. Я сейчас же предупрежу своих людей – всех до единого – что любой контакт с вами будет стоить им увольнения! Но перед этим сполна взыщу с каждого за разглашение внутренней и конфиденциальной информации!

Твою мать. Сука. Иначе не сказать.

Я вышел из кабинета, не потрудившись закрыть за собой дверь и не попрощавшись. Алла проводила меня тоскливым взглядом, не посмев при матери подать голос. А младший Мерзляев, который дивным образом телепортировался в приемную, надо полагать, прямо из Европы, испуганно побледнел, считав настроение с лица матери.

– Ты… он… мама?.. – попытался что-то неуверенно пролепетать…

– Свали вон!

…но отступил в сторону с моего пути.

Только силой воли я запретил себе не думать о нем и Геле. О том, кто кого использовал. Иначе бы прямо здесь впечатал засранца в стену, украсив ее унылым панно.

Через адресное бюро найти Ангелину тоже не вышло. Бумажное объявление на двери адресного стола ясно огласило: «Прием заявлений начнется после праздников! Всех с Новым годом и Рождеством!»

А процедура обращения, прописанная в правилах, объяснила, что моя затея пустая. Потому что ответ по своему запросу я смогу получить самое меньшее через месяц и только с согласия третьего лица, то бишь разыскиваемого человека.

Но это было слишком! Невозможно долго! И я направился в полицию.

Однако в этот предновогодний день в полиции и без меня дел хватало. Неизвестный украл шесть урн у супермаркета. Компания подростков подралась у метро. Кто-то стянул у бабульки, торгующей на углу лотерейными билетами, коляску, в которой спали ее коты. Так что в кабинет к дежурному следователю я попал через пару часов, уже практически ночью.

Меня впустили, заглянули в паспорт, и попросили предъявить документы о родстве с пропавшей. И само собой предупредили, что только после этого готовы принять заявление о пропаже.

Черт! Я чувствовал себя кретином и, клянусь, выглядел так же, когда ни с чем вернулся домой.

Прошло три дня с тех пор, как из моей жизни исчезла Ветерок, а я уже на стену лез от того, что не мог ее найти!

Да что за бред! Разве возможно не найти человека в век социальных сетей и сотовой связи?! Но попробуй это сделать в городе-миллионнике, когда все вокруг готовятся к празднику и забивают на проблемы. Когда оба аккаунта Ангелины закрыты, а телефон продолжает молчать!

Спал плохо. Снилась Ангелина. Уже никакой Ветерок и в мыслях не было. Так явно снилась, завлекая в объятия улыбкой и голубыми глазами, что пробуждение принесло раздражение и злость.

Зато внезапно проснулась память, и к обеду я уже пересмотрел выпуск «Кусачих хроник» и поспешил разыскать театр, в котором работала Жозефина Писаренко – лучшая подруга Ангелины.

Вот только явная она ей подруга или выдуманная, выяснить так и не удалось.

– Она на гастролях. Личные телефоны поклонникам не даем. До свидания!

– Стойте! Я не поклонник. Она нужна мне по личному делу.

– По личному? – улыбнулся усатый мужичок на входе с лохматыми космами под кепкой. – Ты, парень, нашу Жозефину видел? Знаю я, по какому делу. Десятками приходите!

– Нет, вы меня не так поняли. Я понятия не имею, как она выглядит. Да мне всё равно! Я ее имя прочитал в программе театра. Послушайте, уважаемый…

– А ну, не дави на меня, пацан! – рассердился коренастый мужичок. – А то полицию вызову! Чеши отсюда и другим сказки рассказывай!

– Ладно! А если так? – я достал из кармана куртки бумажник, раскрыл его и протянул мужичку купюру. Крупную, мелочиться не стал. – Сгодится для сказки?