Холодная. Книга 1 - Инна Инфинити

дня, в нашем доме теперь уже идет активная подготовка не только к свадьбе родителей, но и ко дню рождения Кристины. Бракосочетание моя мать и ее отец назначили через четыре дня после нашего школьного выпускного — на 27 июня. И сразу же после банкета в ночь на 28 июня мама и Игорь Петрович отправятся в путешествие на две недели.

Свадьба также планируется пышной. Игорь Петрович по-другому не может. Он и на мой день рождения порывался пригласить нескольких своих партнеров с семьями, но маме все же удалось убедить его не делать этого. Как мне потом объяснила родительница, для Игоря Морозова подобного рода события — дни рождения, свадьбы, новые года и даже похороны — это лишний повод встретиться с нужными людьми и обсудить дела. Для него каждое торжество — это не просто семейный праздник, но еще и бизнес-встреча.

Я до сих пор не знаю, как мне относиться к отъезду Кристины. С одной стороны, я воспринимаю это, как надежду забыть ее. А с другой, понимаю, что просто не смогу без нее жить. Хоть мы с ней и не вместе и вообще практически не общаемся, но мне достаточно хотя бы просто украдкой видеть ее. Случайно столкнуться в коридоре второго этажа, или на кухне, или бросить на нее взгляд в школе будто невзначай. Больше всего я люблю, когда Кристина на уроке идет к доске, потому что я тогда могу смотреть на нее, не опасаясь, что кто-то что-то не то подумает.

Впрочем, Оля все равно замечает. Наши с ней отношения стремительно рушатся. Я все реже нахожу время на свидания с ней, все чаще подолгу не отвечаю на ее сообщения. Я пытаюсь объяснить ей это подготовкой к экзаменам, и она делает вид, что верит мне, но мы оба знаем правду. Вот только финальную точку поставить не решается никто из нас.

Егор из-за поступления Кристины в Гарвард весь на нервах. Все чаще и все больше пьет. На подготовку к ЕГЭ совсем забил. Кузнецов далеко не глупый парень, я уверен, он хорошо сдаст все экзамены и без проблем пройдет в МГИМО на экономический факультет, как и планирует, но все же он об этом сейчас вообще не думает.

— Макс, как мне без нее жить, вот скажи, а? — Спросил он меня за неделю до Кристининого дня рождения. Позвонил мне в 12 ночи и попросил к нему прийти. Уже по его голосу я понял, что он в стельку. Егор сидел под деревом в саду своего дома с бутылкой виски.

Я тихо хмыкнул. Если бы я только сам знал, как.

— Ну ты же жил раньше без нее, — отвечаю ему. Так мне однажды заявила сама Кристина, когда я сказал, что без нее нет жизни.

— Раньше она не была моей.

А моей она вообще никогда не была, но отпускать мне ее от этого не легче.

— Не знаю, Егор. Вокруг полно девушек. Может, в универе кого-нибудь встретишь, — аккуратно выдвигаю ему версию, которой сам себя успокаиваю в последнее время. Оля мне не помогла, но, может, найдется другое лекарство от Кристины?

— Мне никто не нужен кроме нее.

— Это тебе пока так кажется. А со временем забудется.

Егор сделал еще глоток из бутылки и задумчиво поднял в небо глаза.

— Максим, а ты любил кого-нибудь по-настоящему? Ты Олю любишь?

Такой вопрос застал меня врасплох. При всей нашей крепкой дружбе с Егором вот прямо на задушевные темы мы с ним никогда не разговаривали. Разве что тогда на Викиной вечеринке. Но таких личных вопросов мне Кузнецов не задавал, лишь делился своими проблемами с Морозовой.

— Нет, Олю я не люблю, — я решил не врать.

— Почему?

— Она хорошая девушка, но не то, что мне нужно.

— А кто твоя та самая?

— Я никогда не думал ни об одной девушке в таком смысле.

И это правда. Даже Кристину называть «той самой» всегда опасался. Но тем не менее эти слова почему-то цепляют меня.

Я ухожу от Егора через полчаса, а фраза «та самая» еще долго крутится на языке. Как элемент дежавю. Как воспоминание, которое было закопано где-то глубоко в сознании, а теперь проснулось, но все равно не удается его поймать. Кажется, вот-вот я его схвачу, но оно все равно ускользает. Ненавижу это чувство — когда не можешь что-то вспомнить.

Та самая.

Кажется, я про кого-то так уже один раз подумал. Но совсем не помню, кто это был. Наверное, это было очень давно в детстве.

День рождения Кристины очень похож на Новогоднюю ночь. Так же, как и тогда, полный дом сыновей партнеров Игоря Петровича, ходящих по пятам за Морозовой. Вот только в этот раз от Кристины ни на шаг не отходит Егор. Сегодня, кажется, он решил примерить на себя роль ее телохранителя.

Тосты в честь девушки звучат один за одним. Все восхищаются ее поступлением в Гарвард, все хвалят. Кристина в ярком красном платье в пол с наполовину открытой спиной выглядит просто великолепно. Всем улыбается, каждого благодарит за поздравления и подарок.

Я не готовил ей сюрпризов. Да и не думаю, что после всего, что между нами было, она будет рада что-то от меня получить. Но в любом случае «С днем рождения, сестренка. Счастья и удачи!» я ей сказал утром за завтраком в присутствии мамы и отчима. Учитывая, что наше с ней общение сведено к минимуму после того, как я пообещал ее оставить, эти слова — не мало. Кристина мне в ответ лишь грустно улыбнулась и слегка кивнула головой.

Как минимум, три человека на этом празднике жизни отнюдь не готовы праздновать. Это я, Егор и Вика. Себя я стараюсь вести, как можно более непринужденно. Общаюсь с девочками из волейбольной команды Кристины, перекидываюсь фразами с кем-то из детей партнеров Игоря Петровича. К тому же тут Серега и Алена, с которыми я тоже вполне нормально общаюсь. Меньше, чем с Егором, но все же мы дружим.

Егор хоть и не отходит от Кристины ни на шаг, на алкоголь налегает прилично. Игорь Петрович распорядился, чтобы для детей не было ничего крепче шампанского и вина, и Кузнецов, зная это, притащил с собой несколько бутылок виски. Кристину постоянный хвост в виде уже не совсем трезвого Егора явно тяготит, но открыто она его пока не отгоняет. Но он, в общем-то, еще и не в стельку.

Вика после того декабрьского срыва в себя уже пришла. В школе она