Дочь моего врага - Кира Фарди

— Простите, Виктор Романович на связи.

Охранник, косясь на Игоря, прошел мимо и сунул в руки хозяйки телефон с видеозвонком. Та подождала, пока секьюрити закроют дверь, и только после этого взглянула на экран.

— Марта, что у вас там происходит? — услышали все грозный голос босса и насторожились. — Покажи мне!

Игорь посмотрел на себя: выглядел он непрезентабельно. Его джинсы, обувь, дорогой блейзер были запачканы кровью. На светлом ковре везде темнели капли. Мгновение назад он видел, как испуганно смотрели на случившееся домочадцы, и понимал, что его жизнь сейчас висит на волоске и зависит только от Лили.

Хозяйка повернула телефон и показала мужу Игоря и свою дочь, храбро защищавшую то, что, как считала она, принадлежит только ей.

Чума закрыл на мгновение глаза, а потом смело посмотрел на Владимирского.

— Тебе что надо от моей семьи? — грозно рявкнул хозяин.

— Мне? Хороший вопрос, — усмехнулся Чума. Теперь он не волновался. Его аналитический ум находил решения и не в таких ситуациях. — Это вы пригласили меня для разговора, а потом ваша жена еще и ранила.

— Поговори мне! Эй, дармоеды! — крикнул он уже охранникам. — Вышвырните этого говнюка из дома немедленно! За что я вам деньги плачу?

У Чумы закипела кровь. Это он говнюк? Такие оскорбления он простить не мог.

— Минуточку, — холодно сказал он. — Вы позволите? — с этими словами он забрал телефон у фрау Марты. — Давайте предоставим разбираться в ситуации властям. Кажется, приехала полиция и скорая помощь. Мое… хм, ранение в руку, я думаю, их очень заинтересует. Надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю?

Лицо Владимирского изменилось. Казалось, его свела судорога. Он вдруг побледнел, на скулах загуляли желваки.

— Марта! Жди меня! — крикнул он хриплым голосом и отключился.

Чума устало обвел всех взглядом: на какое-то время он получил передышку.

Глава 30

Лиля сидела под замком уже две недели. Она не роптала: нужно было успокоить бдительность родителей и самой собраться с мыслями. Девушка погрузилась в учебу, потому что сессия шла полным ходом, и никто не отменял экзамены. Но не они волновали ее. Она училась хорошо и сдавала сессии без проблем. Нет, это была отличная возможность под благовидным предлогом выбраться в большой мир и узнать информацию.

К ее удивлению, это оказалось не так-то просто. Родители отобрали у нее всю технику. После ее звонка Петру телефоны теперь сдавала и прислуга. Лиле запретили личные контакты, Оксану перевели на работу в конюшни и не подпускали к дому. В итоге Лиля оказалась в полной изоляции, и только зачеты и экзамены помогали ей выбраться из дома.

Но и здесь ее сопровождали охранники, которые после двойного прокола не спускали с девушки глаз. Как только она приближалась к однокурсникам, сразу Мишка или Лешка преграждали ей дорогу. Одно счастье: в туалет они не могли с ней ходить. Там Лиля и встретилась с Настей, которой смогла тайком передать записку.

— Господи, Лилька, — воскликнула подруга, — ну ты и наворочала дел!

— Ушла в глубокое подполье, — неловко пошутила Лиля.

— Ага! Как партизаны с тобой общаемся.

— А что такое? Расскажи, что случилось в клубе. Ты ведь знаешь, правда?

— Ну, я там не была, но слухи дошли. Ужас, что твой отец сотворил с Димкой!

— С кем? А Рокотов тут при чем? Я же сбежала не с ним.

— Ага! Не с ним. Но сначала ты помчалась на вечеринку к Рокотову и драку затеяла с его бывшей, вот с него первого и спросили.

Лиля растерянно стояла, не зная, как продолжить неприятный разговор. Настя в упор смотрела на подругу и тоже молчала. Наконец Лиля решилась.

— И что Димке сделали? — охрипшим голосом спросила она.

— Его пытали, — прошептала Настя и нервно огляделась, хотя в туалете, кроме них, никого не было.

— Не может быть! — охнула Лиля. Ее губы скривились, будто она вот-вот заплачет.

— Лилька, я боюсь с тобой общаться. Давай пока не встречаться. Я не думала, что Виктор Романович на такое способен. Вдруг и меня схватят и начнут пытать.

— Не говори ерунды! — прикрикнула на подругу Лиля. — Я тебе не верю!

— Ты что! Димка сам рассказывал. Весь универ знает. Его привезли в какой-то ангар, привязали к стулу, и твой папаша его лично плеткой хлестал, а его помощники потом ногами добивали.

— Не может быть! Димка преувеличивает.

— А я ему верю. Он появился в универе весь перебинтованный и с костылем в руках. — Настя посмотрела на подругу и испугалась: — Эй, Лиль, что с тобой?

— Ни-че-го, — помертвевшими губами ответила девушка.

Ей казалось, что она находится в центре кошмара, а все — туалетные кабинки, раковины, сушилки — вращаются вокруг и постепенно ускоряются. Она чувствовала, что еще чуть-чуть — и свалится в обморок от головокружения прямо тут, на грязный пол. Лиля схватилась руками за край стола.

В туалет несмело постучали — кружение замедлилось и остановилось. Девушка выпрямилась и посмотрела на дверь, в которую уже колотили по-настоящему.

— Лилия Викторовна, выходите!

— Я сейчас! Не даете насладиться процессом! — крикнула она, повернулась к Насте и прошептала: — Быстро в кабинку, тебя здесь нет.

Раньше, до разговора, ей и в голову бы не пришло прятать подружку от охранников. Но теперь ситуация изменилась. Лиля подождала, пока Настя спрячется, и распахнула дверь.

— И что вы ломитесь? Мальчики, дышите ровно. Я не могу вылезти в окно и прыгнуть вниз с пятого этажа.

Обратная дорога по коридорам университета в сопровождении телохранителей показалась ей каторгой. На их троицу смотрели все студенты и шептались. Лиля так и слышала их голоса.

— Смотрите, это та, у которой отец бандит.

— Нет, он олигарх.

— Я же и говорю: бандит. Притворяется человеком, а на деле — зверь.

— Точно. Никакого сострадания.

Лиля не заметила, что ускоряет шаг, и по холлу первого этажа она уже просто бежала, захлебываясь слезами. В дверях неожиданно столкнулась с Димкой. Он, увидев девушку, бросился в сторону. За ним помчался телохранитель, не понимая, чего так испугался его подопечный, причем второй раз за день.

Мишка, пока Лиля пряталась за спину Алексея от любопытных глаз, подогнал автомобиль. Лиля нырнула в салон и впервые была счастлива, что находится под охраной и может скрыться за тонированными стеклами.

— Мама, что вы наделали? — набросилась она с упреками на Марту Эриковну, когда приехала домой. — Мне стыдно показаться людям на глаза.

— Не переживай, — тихо ответила мать, — заканчивай этот год, а дальше ты будешь учиться за границей. Хочешь — в Испании, хочешь — в Англии