Тайная беременность. Девочка Громова - Виктория Вишневская

орган. Легко, без запинки, чувствуя мою влагу.

И нет, он не долбит, как отбойный молоток.

Я впервые беру инициативу на себя. Привыкаю к нему, задерживая дыхание и откидывая голову чуть назад.

– Сними футболку, – хрипит в приказном тоне. Опять он за своё… Но мне нравится. Не торопясь, снимаю её, демонстрируя обнажённую грудь с уже затвердевшими сосками.

Он целует их, вбирает в рот.

А когда я начинаю медленные движения, он останавливается.

Упираюсь ладонями в его плечи, приподнимаюсь и снова сажусь, впервые ощущая такое удовлетворение.

Громов осматривает мою грудь, сжимает ягодицы своими мощными пальцами, но ничего не делает.

И мне приятно.

Опять он смотрит так, что внутри всё будоражит.

Сжимает зубы, прикрывая глаза и слегка откидывая голову назад. И не сдерживается сам. Первое тихое шипение доносится до меня сладкой музыкой. И я машу бёдрами уверенней, быстрее. Не срываясь в дикий трах, который был до этого между нами.

Это можно было бы назвать занятием любовью, но…

Если я люблю его, то он меня – нет.

Плевать…

Перестаю удерживать свои стоны, так рвущиеся из горла.

Двигаюсь на нём вверх-вниз, прекрасно видя, как ему хочется ускориться. И он злится. От нетерпения, от жжения. А я не меняю темп. Растягиваю нашу пытку.

Только потому… что мы смотрим друг друга в глаза. Впервые в жизни. Я вижу его затуманенные похотью карие радужки. Они сейчас почти чёрные из-за расширенных зрачков.

И в них столько эмоций, что я не могу сдержать себя. Прикасаюсь к его лбу своим лбом. И неосознанно постанываю ему прямо в лицо, прикрыв глаза.

Чёрт, как хорошо…

Чувствовать его в себе, вдыхать его запах. Ощущать его прикосновения на своей коже.

– Открой, – слышу от него.

Сразу понимаю, о чём он.

А я не могу. Приближаюсь к кульминации.

И всё же делаю это. Открываю глаза. Смотрю на него.

– Я… – выдыхаю и тут же замолкаю.

Накрывает. Снежной лавиной, цунами. Всё одновременно. Захлёстывает волнами, концентрируясь и ударяя чётко между ног.

Бурная разрядка, протяжный стон и зрительный контакт…

Я впервые вижу, как Громов кончает.

Его член дёргается во мне, а сам он… Чуть прикрывает глаза. Тяжело дышит. Грудная клетка будто вот-вот лопнет. Вена на его лбу вздувается. И мне отчётливо хочется дотронуться до неё языком. Но вместо этого я хватаю его губу. Кусаю, оттягиваю.

Мы сидим так ещё минуту. Бездвижно. Наслаждаясь друг другом. Его член по-прежнему во мне. Влага стекает по бёдрам, шортам. Так я его желаю. Так хочу.

Касаемся лбами. Пытаемся отдышаться.

Это не было очередным родео. Но всё равно прийти в себя невозможно.

– Блять, Яра, я опять это сделал, – хрипло шепчет, поглаживая ладонями по ягодицам.

– Ничего страшного.

Он ещё не знает, что уже поздно.

– Я пью противозачаточные.

Вру. Я пью кое-что другое. Витамины.

Для твоего малыша, Эмин. Но этого я вслух не говорю.

Мои слова ему нравятся. И он снова целует меня.

Привстаёт, выходит из меня. Всего на несколько секунд, чтобы опрокинуть на диван, а потом войти снова. Заполнить до конца.

И мой прекрасный день рождения продолжается в компании мужчины до самой ночи. Для нас нет ничего – ни звонков, ни времени, ни курьера, что так и ушёл, не дождавшись нас…

Глава 64

Спустя неделю

– Подожди, – я пытаюсь убрать со своего тела нетерпеливые руки. Уклоняюсь от шквала поцелуев, зная, что Громов сейчас на взводе. Он весь вечер только и делал, что пожирал меня глазами, раздевал и облизывал мысленно языком.

И не только.

Знаю я его шальные фантазии…

– Не могу, – хрипит, вжимая ласково в стену и неконтролируемо нападая. Его губы врезаются в мою шею, словно пиявки, и я закатываю глаза, не зная, как это предотвратить.

Не могу. Всего пара ласк, пара его фраз, и я становлюсь слабой.

Но остановиться нужно.

– Эмин, перестань, – смеюсь, чувствуя лёгкую щекотку на коже. – Мне нужно в душ.

Он как раз немного утихнет. Не будет таким грубым, необузданным. Включит голову, перейдёт с инстинктов на человеческие чувства. В его животном состоянии я боюсь заниматься с ним сексом. Переживаю, что это навредит ребёнку. Я его знаю. Он двигается круче, чем отбойный молоток.

Но Эмин порой такой нетерпеливый…

– Да плевать на душ, – его тёплые ладони обхватывают грудь, слегка сжимают, вызывая поток желания, ударяющий точно между ног. Вот дерьмо… – Я и так терпел весь вечер. Ты была на высоте.

– То, что я никого не послала – это и была высота? – не могу не удержаться от издёвки.

Но скажу честно – мне приятно.

Когда он хвалит меня, гордится…

Каждый раз хочется быть всё выше и выше.

– Почти, – усмехнувшись, ведёт языком по венке на шее.

Боже мой… Я сейчас сойду с ума. Сломаюсь первая от его ласк.

– Ты была жутко грациозной. Красивой. Соблазнительной. И рассудительной. Так сгладила конфликт… Я засомневался, что со мной моя девочка Яра.

Его девочка…

Всего два слова, но такие вкусные, крышесносные, пронзающие каким-то неудержимым экстазом. Я бы слушала их постоянно. Круглые сутки. Лишь бы он шептал сладко их на ухо.

– Если бы я этого не сделала, ты бы убил того мужика прямо там.

Господи, я тогда так испугалась… Какой-то мужик взял меня за руку и смотрел мне на грудь. Эмину рядом это жутко не понравилось… А он – прямой как рельса. Не нравится – сразу говорит. Вот и у того типа в очень грубой форме поинтересовался, какого чёрта он на меня пялится. Только матом и с наездом.

Пришлось спасать ситуацию. А то ушли бы со скандалом и