Он (СИ) - Юдина Екатерина

— Каким именно образом я должна сотрудничать с тобой? — спросила, сглотнув. Этот разговор все меньше и меньше нравился мне.

— Об этом пока что рано говорить. Сейчас нужно выжидать и еще долгое время нам придется прятаться тут, но я надеюсь, что постепенно наши отношения улучшатся и ты поймешь, что я тебе не желаю зла. Мы с тобой брат и сестра и нам следует держаться вместе, но я обещаю, что как только Ланге не станет, я сделаю все, чтобы ты жила счастливо. Тебе больше ничего не придется бояться.

— Я сейчас боюсь. При чем, тебя.

— Учитывая то, при каких обстоятельствах мы встретились, этого следовало ожидать, — Гантер пожал плечами. — Но я, правда, не причиню тебе вреда.

— Отпусти меня.

— Не могу, — мужчина качнул головой. — Я к тебе завтра зайду, а сейчас тебе лучше отдохнуть. Тебе скоро принесут ужин, но перед этим выпей лекарство. После этого улучшится самочувствие.

Гантер развернулся и пошел к двери, а я, рукой оттолкнувшись от стены, сделала несколько шагов в его сторону.

— Подожди, — окликнула мужчину. — Отпусти меня. Все, что происходит, ничем хорошим не закончится.

Гантер не стал меня слушать. Закрыл дверь и вновь послышался звук проворачивающегося ключа.

* * *

Первая ночь, проведенная в этом доме, была для меня тяжелой. Из-за усталости я несколько раз засыпала, но потом словно от сильной тревоги просыпалась и в панике осматривалась по сторонам. Так неистово хотела увидеть спальню Ланге и самого мужчину рядом с собой на кровати, но понимала, что находилась в этой маленькой комнатушке, в доме, от которого у меня бежали мурашки по коже.

Таблетки пить не стала, ведь боялась принимать то, что мне тут давали. Даже к ужину, несмотря на сильный голод, отнеслась очень настороженно. Правда, все равно нормально поесть не смогла — тошнота не дала. К счастью, к середине ночи, после нескольких часов сна, она все же исчезла.

Я часто подходила к окну и через мутное стекло смотрела на улицу. Видела ночное небо и темный лес. Красивый вид, но ужасающий. Я почему-то чувствовала себя так, словно оказалась в той самой хижине из фильмов ужасов. Но, тем не менее, эти ощущения ни капли не туманили моих мыслей. Наоборот, они были как никогда ранее острыми.

* * *

Утром мне принесли завтрак, к которому я тоже отнеслась настороженно, но все же поела. Навряд ли меня опять стали бы травить — в этом не было смысла. Немного позже, мне принесли одежду, среди которой было несколько комплектов нижнего белья, носки, теплые тапочки и два спортивных костюма.

Сам Гантер пришел ближе к обеду.

— Не хочешь прогуляться? Сегодня не холодно и в этом месте очень свежий воздух. Я слышал, что беременным девушкам это полезно.

Я тут же кивнула. У меня голова болела от запахов витающих в этой комнате. Например, от пола тянуло гниющим деревом и эта вонь смешивалась с запахом пыли и плесени, поэтому хотелось выбраться на свежий воздух, но, в первую очередь, я желала осмотреться.

Когда мы с Гантером вышли на улицу, я заметила, что по периметру забора, находились верзилы, поэтому, сразу стало ясно, что так просто я сбежать не смогу.

— Кем был наш отец? Как его звали? — решила спросить.

— Дитмар Милер, — сказал Гантер. — Ты действительно хочешь знать о нем больше?

— Не скажу, что он интересен мне, как человек и, наверное, я бы предпочла вообще ничего не знать о нем, но все же мне любопытно, почему он желал мне смерти. Конечно, ты рассказал об этом, но лишь в общих чертах.

— Хочешь подробностей? — мужчина приподнял бровь.

— Да, — кивнула.

— На самом деле, особо и рассказывать нечего, — Гантер пожал плечами. — Наш отец был из обеспеченной семьи, но женился на девушке из намного более влиятельной семьи. Она являлась единственной дочерью у своих родителей и те были одержимы любовью к ней, поэтому желали ей счастья и нашего отца, как возможного претендента на ее руку и сердце не воспринимали. Но все же спустя время дали согласие на свадьбу, так как их дочь все же очень сильно любила нашего отца. И вот, казалось, что это история о счастливой паре, но восемнадцать лет назад отец положил взгляд на твою мать. Была короткая интрижка, после которой она забеременела, но аборт делать не захотела. Вообще сбежала и отец, зная, что где-то был его ребенок, каждый день, на протяжении этих восемнадцати лет, думал о тебе, как о своей ошибке. О проблеме, которую следовало убрать, ведь однажды ты могла появиться в его жизни и разрушить все, что у него было.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Значит, ошибка и проблема… Такой я являлась для него?

— Я тебе уже говорил, что он не считал тебя своей дочерью.

Несколько секунд я молчала, пыталась принять услышанные слова. В этот момент мы проходили с противоположной стороны дома. Мы вообще просто ходили вокруг него.

— Ты говоришь про жену нашего отца так, будто она не является твоей матерью, — сказала спустя время.

— Так и есть. Моя мама умерла во время родов и некоторое время отец воспитывал меня один. Вернее, нанимал нянь. Когда мне было пять, он и познакомился с той женщиной. Я, кстати, еще одна причина, по которой ее родители не воспринимали моего отца. Они считали, что их дочери не нужен мужчина, у которого уже есть ребенок.

— У нас еще есть братья или сестры? Дети отца и той женщины? Должны же были у них родиться дети в браке.

— Да, — Гантер кивнул. — У нас еще два брата и сестра. Самый старший брат. Ему двадцать три. Самая младшая — сестра. Ей восемнадцать. Твоя одногодка и, кстати, она училась с тобой в одном университете до того, как Райнер Ланге сказал перевести тебя в другое учебное заведение.

— Да ладно? — я широко раскрыла глаза. — А как ее звали? Подожди… Если фамилия Милер, могла ли это быть Андреа Милер?

— Да, это она. На третьем курсе учится еще средний брат Каспар.

— Ничего себе, — я удивленно разомкнула губы. Про Андреа и Каспара Милер я знала и сейчас вспомнила, что их отца действительно звали Дитмором. Он пожертвовал деньги университету и табличка с благодарностью висела в холле на видном месте. И сами Андреа и Каспар являлись верхушкой золотой молодежи. Те, у кого было все, что только можно пожелать. И, естественно, эти двое очень популярны в университете. Вот только, поскольку мы были в совершенно разных компаниях и наше окружение вообще никаким образом не соприкасалось, я с ними ни разу не разговаривала. А теперь как-то странно осознавать, что они мои брат и сестра. Хотя, разве это имело значение? Несмотря на то, что отец уже мертв, я все равно не желала лезть в ту семью.

Мы с Гантером еще некоторое время провели на улице, но в основном, по-прежнему, разговаривали про отца. Теперь мне было немного легче, ведь я, хоть и не лично, но все же знала Андреа и Каспара. Благодаря этому семья моего биологического отца больше не казалась мне чем-то призрачным и далеким. Оказалось, что они были ближе, чем я могла представить.

* * *

Постепенно проходили дни и каждый из них был невыносимо напряженным. Хотя, не происходило ничего, что могло бы заставить меня почувствовать себя в острой опасности.

В основном я сидела в комнате и дверь по-прежнему закрывали на ключ. Но мне приносили еду и очень часто Гантер после обеда приходил, чтобы забрать меня на прогулку. Мы раз за разом ходили вокруг дома и разговаривали.

— Тебе не скучно в той комнате? — однажды спросил мужчина. — К сожалению, у нас нет ни телевизора, ни книг. Пришлось срочно ехать сюда, поэтому мы взяли только самое необходимое. В основном еду и одежду. Из-за того, что мы не можем выехать в город, придется некоторое время обходиться тем, что есть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Предполагаешь, что Ланге найдет вас, если вы хоть раз покинете пределы леса?

— Я не предполагаю. Я знаю это, — ответил Гантер.

— Боишься его?

— Нет, предпочитаю быть осторожным, — когда мужчина произносил эти слова, я смотрела в его глаза и поняла, что он лгал. Гантер боялся Ланге. — На данный момент у меня нет возможности даже следить за Ланге, но, зная его возможности и власть, я предполагаю, что лучше не выезжать отсюда.