Эми Сон - Беги, хватай, целуй

В среду мы с Сарой пошли в «Метлайф-билдинг», прихватив с собой газеты. На иллюстрации я взасос целовала парня, у которого здорово встало. Над моей головой было изображено облачко с любовником-новеллистом, и вокруг него витали вопросительные знаки.

— Это правда? — спросила Сара, кончив читать.

— А как ты считаешь?

— Думаю, нет.

— Угадала.

— Зачем ты это делаешь? — Я рассказала подруге о своем плане уравновешивания весов страсти. Мрачно покачав головой, она сказала: — А что, если он тебя бросит?

— Вряд ли Адам бросит меня из-за поцелуя.

— Но ведь даже если он останется с тобой и привяжется к тебе еще больше, ты сама будешь знать, что единственная тому причина — ложь. Разве ж это победа?

Весь остаток дня я старалась не думать о ее словах, то и дело проверяя автоответчик — не оставил ли Адам сообщения? Единственное сообщение пришло от Джейсона: «Колонка мне понравилась, Ариэль. Меня слегка удивил поворот событий в твоей истории, но, должен признаться, такое извращение фактов мне льстит. Позвони мне как-нибудь».

В тот вечер мы с Адамом договорились встретиться в «Суэн», вегетарианском ресторане на Тринадцатой улице. Когда я вошла и увидела его, он показался мне немного бледным, хотя у него вообще такая кожа. Поцеловав его в щеку, я села напротив.

— Я много думал в последнее время, — начал Адам.

— О чем? — спросила я с заметной дрожью в голосе.

— Думаю, ты знаешь.

— Угу. Думаю, что знаю.

— Я давно собирался кое-что тебе сказать. И вот, прочтя твою колонку, наконец решился.

Очень странная прелюдия.

— В чем дело?

— Я тоже целовался с другой.

— Что?

— Это случилось примерно через две недели после того, как мы начали встречаться. Помнишь тот вечер, когда я сказал, что хочу остаться дома и посмотреть бейсбол?

— Ага.

— Так вот, никакой бейсбол я не смотрел. Я поужинал с Лорой, и она пригласила меня к себе. Мы увлеклись, разговаривая о прежних временах, и потом начали целоваться. Это нас здорово завело, и Лора попросила меня остаться, но я понимал, что это нехорошо, и ушел. Ты на меня сердишься?

Слово «сердиться» отнюдь не выражало нахлынувшие на меня чувства. Гораздо больше подошло бы «замыслить самоубийство». Мне захотелось схватить нож для масла и вонзить его себе прямо в сердце. Адам положил меня на обе лопатки. Я не могла сказать ему, до чего мне на самом деле больно, потому что на бумаге у нас все было тихо-мирно. И я не могла признаться ему в том, что мой поцелуй — это выдумка, потому что тогда мне пришлось бы раскрыть свой тайный замысел.

— Да… наверное, я немного рассержена, — осторожно произнесла я.

— Имеешь полное право, — сказал Адам, похлопывая меня по руке.

— А ты на меня сердишься? — с надеждой спросила я.

— Нет. На самом деле я испытываю невероятное облегчение. То, что мы оба ошибались, очень утешает. Господи, я так голоден. — Он раскрыл меню. — Я здорово нагулял себе сегодня аппетит. Начну, пожалуй, с мисо, а потом закажу рисовую лапшу с карри. А тебе что заказать?

Мне хотелось сползти на пол и свернуться там в позе эмбриона. Все это походило на какую-то немыслимую пародию, и лекарство существовало только одно. Мне надо его обставить. Состряпать такую неправдоподобную историю об измене, чтобы не оставалось никаких шансов, что он совершит то же самое. К примеру, я могла бы написать, что трахалась одновременно с двумя мужчинами. Но тогда Адам наверняка меня бросит. Еще у него был соперник, некий успешный молодой романист, о котором Адам всегда отзывался с пренебрежением, — я могла бы написать, что с ним трахалась. Правда, Адам довольно хорошо знал этого мужика, он мог бы допросить того и выяснить, что это неправда. Моя история об измене должна быть правдоподобной и одновременно пикантной. Мне предстояло подвести Адама к грани безумия. Это единственный способ заставить его ответить на мою любовь любовью.

9

В пятницу Сара пригласила меня на вечеринку к Рику домой. До службы в качестве морского офицера Рик был рокером в Сиэтле, а теперь снимал у друга, знаменитого «инди-рок» певца, огромный верхний этаж торгового помещения на Леонард-стрит. Я пришла около десяти. Кругом был полумрак, из стереоколонок гремел Бек, и повсюду куда ни посмотри, одни сплошные мальчики. Томные мальчики с мягкими золотистыми волосами, в футболках, расписанных логотипами пылесосов, автомобилей и косметических фирм, в униформах служителей автозаправки с вышитыми на отворотах бейджиками. Мальчики, чья манера прижимать к губам стакан с «Роллинг рокс» отнюдь не выглядела так уж невинно, стройные мальчики, музыкальные мальчики, обольстительные мальчики.

Я внимательно осмотрела помещение в поисках Сары и Рика, но, не найдя ни одного из них, отправилась на кухню чего-нибудь выпить. Когда я доставала пиво из холодильника, ко мне с консервным ножом в руках подвалил невысокий милашка в фирменной футболке «Эпкот Сента».

— Давай помогу открыть, — предложил он.

Я наклонила бутылку, и парень хлопнул пробкой.

— Спасибо, — сказала я, прислоняясь к дверце холодильника.

— Ты приятельница Рика? — спросил он.

— Я приятельница его подружки Сары. А ты откуда?

— Я здесь никого не знаю. Меня пригласил один мой дружок, но его пока нет. Мне нравится твоя футболка.

На мне была облегающая белая футболка, с красной надписью «Дива».

— Спасибо.

— Еще мне понравились твои глаза. Едва ты вошла в дверь, я обратил на них внимание. Ты очень красивая.

Ух, ты! Адам редко обращался ко мне со словами: «Ты красивая». Когда я наряжалась, он обычно замечал, что я хорошенькая, а иногда говорил: «Неплохой наряд». И больше никаких комплиментов я от него не слыхала. Я всегда старалась убедить себя, что меня это не волнует, но в тот момент, услыхав эти слова из уст другого, я призадумалась. Когда случайный чмошник отзывается о тебе лучше, чем твой бойфренд, это наводит на размышления.

— Извини, что спрашиваю, — сказал «Эпкот», прищурив глаза, — у тебя есть бойфренд?

Он смотрел на меня в упор, не мигая. Я не знала, что сказать. Одна часть меня хотела соврать, а другая понимала, что я с этим не совладаю. К тому же парень, возможно, проявит ко мне больший интерес, если узнает, что я ангажирована.

— Да, — сказала я. — Вообще-то есть.

— И давно вы вместе?

— Три месяца. Но это оказались весьма насыщенные три месяца.

— Понимаю, о чем ты. У меня тоже была как-то связь, всего два месяца, но более насыщенная, чем длящиеся годами отношения.

— Я сказала это не в хорошем смысле, — медленно произнесла я. — У нас, по сути дела, есть проблемы.