Синтия Виктор - Нелегкий выбор

— Кто это был? — спросила Шугар с искренним сочувствием в голосе. — Он расстроил вас, дорогуша.

— Это был… это был…

— Да, кто он, этот Джулиан?

— Прежний приятель, — поколебавшись, ответила Лэйни.

— Ах, эти неумирающие воспоминания! — тонко улыбнулась Шугар. — Они могут волновать кровь, особенно если врываются в жизнь неожиданно. Должно быть, вы не встречались очень долго.

— Дня два!

Лэйни не слишком хотелось обсуждать с Шугар свою личную жизнь, но та держалась так сердечно, что обрывать разговор казалось невежливым.

— Мы работаем вместе, так что волей-неволей приходится встречаться.

— Серьезно? Коллега, значит? — обрадовалась Шугар, не собираясь расставаться с интересной темой. — Тем тяжелее с ним порвать, не правда ли? Насколько я поняла, он против этого.

— Разумеется. Вас удивляет, что я решила с ним расстаться? Видите ли, Шугар, он женат, — Лэйни полуотвернулась, досадуя на себя за то, что проговорилась. — Может, поговорим о чем-нибудь повеселее?

— Как хотите, — легко согласилась Шугар.

— Я всегда смущаюсь, если речь заходит о Джулиане. Всем, что с ним связано, гордиться не приходится.

— Понимаю, — кивнула Шугар, вставая. — Впрочем, жизнь диктует свои законы, дорогуша. Самое тягостное в ней — одиночество.

— То есть вы считаете, что мне стоит продолжать встречаться с Джулианом? — удивилась Лэйни.

— Скажем так: я бы вас за это не осудила, — Шугар направилась к двери и обернулась, взявшись за ручку: — Нет ничего печальнее участи одинокой женщины.

— Спасибо за понимание. И за то, что вы не шокированы.

— Шокировать меня? Абсурд! — расхохоталась Шугар. — Ох, чуть не забыла, зачем пришла! Хельмут просил меня съездить в «Прайс-клуб» с целым списком автомобильной косметики. Может, и вам захватить что-нибудь, раз уж я все равно туда собираюсь?

— Спасибо, не нужно.

Лэйни осталась стоять в дверях, наблюдая за Шугар. У калитки та обернулась и помахала на прощание.

Остановившись на верхней ступеньке лестницы, Лэйни зашарила по стене в поисках выключателя, поддерживая коленом большую корзину с грязным бельем. Вспыхнувший свет не вполне осветил дальние углы обширного мрачноватого подвала.

Джон и Фэрил часто говорили о том, что хотят в один прекрасный день переоборудовать его в игровую комнату для детей, но, так как и наверху места хватало, идея осталась неосуществленной. Сейчас, блуждая взглядом по подвалу, Лэйни вспомнила один из разговоров на эту тему.

— Будет здорово, — говорила Фэрил с мечтательным видом, — если внизу будет всегда полно друзей Тима и Райли. Девчонки могли бы крутить хулахуп и чертить на полу классики, мальчишки играли бы в пинг-понг, а в углу стоял бы объемистый холодильник для газировки. Если как следует воссоздать атмосферу пятидесятых, ребят оттуда будет не выманить. Со временем они станут думать, что секс и наркотики вообще не существуют.

— Хотелось бы верить, — засмеялась тогда Лэйни.

Вспомнив этот разговор, она вдруг сообразила, что рано или поздно наступит день, когда Тим и Райли откроют для себя и секс, и наркотики. Если она останется их опекуном, это будет ее проблема.

— Вот тогда-то ты и запоешь! — сказала она вслух и начала спускаться по ступенькам.

Миссис Майлз занималась стиркой белья по средам, но так получилось, что накануне вечером Лэйни и дети устроили небольшую битву бисквитными пирожными. Если крем не отстирать сразу, он впитывался в одежду намертво. Остальное Лэйни прихватила наугад из корзины с грязным бельем, чтобы заполнить машину.

Поставив свою ношу на крышку сушилки, она начала выгружать содержимое корзины в машину. Через приоткрытую дверь напротив можно было видеть небольшую мастерскую с рабочим столом и инструментом, аккуратно развешанным на гвоздиках по нише окна. Лэйни представила себе Джона, склонившегося над столом с дрелью или рубанком и воплощающего какую-нибудь хозяйственную задумку. Вздохнув, она неохотно вернулась к стирке.

На всей одежде детей рукава были закручены до локтя. Лэйни как раз расправляла последний, когда рядом послышался шум. До этого все вокруг было так тихо, так мирно и спокойно, что она выронила рубашку Тима, схватившись за сердце. Оказывается, это Райли спрыгнула из окна мастерской прямо на стол, а потом и на пол. Лэйни даже не заметила, что окно было приоткрыто.

— Райли, ты меня до смерти перепугала!

— Я не виновата, что ты такая пугливая.

— Чего ради ты лезешь в дом через подвальное окно? Дверь тебя уже не устраивает? — строго спросила Лэйни, доставая с полки стиральный порошок.

— Я подумала, что так интереснее, — ответила девочка, подходя к ней с таким видом, словно и сама впервые задалась тем же вопросом. — Это потому, что при маме и папе я бы такого не сделала.

— Ты хочешь сказать, что я вас распустила?

— Нет, что ты! Просто окно раньше было всегда заперто. Самый первый раз оно оказалось незапертым, когда… когда… ну, ты знаешь, — помолчав, Райли решила заранее отвести подозрения, которые могли возникнуть у Лэйни. — Я этого не делала, честное слово! Просто я не стала его запирать, когда заметила, что оно приоткрыто.

Отмеривая нужную дозу порошка и засыпая ее в машину, Лэйни не сразу оценила услышанное. Раскрытое окно… странно, очень странно! Джон был помешан на мерах безопасности, и Фэрил не раз вышучивала его за это. Каждый вечер он обходил дом, проверяя, заперты ли окна и двери.

— Я тебя не виню, — утешила она Райли. — Просто постарайся вспомнить, как и когда ты наткнулась на незапертое окно.

— В тот самый вечер, — девочка понурила голову. — Я больше не могла видеть всех этих людей. Бабушка потом была так недовольна…

— Чем, милая?

— Тем, что я убежала и спряталась. Когда мы вернулись от Жизонди, тебя еще не было, но в доме было яблоку негде упасть. Все жалели нас, гладили по голове… я чуть с ума не сошла и убежала в подвал, чтобы никого не видеть!

— Ох, как я тебя понимаю! Я бы все отдала тогда за то, чтобы убежать и спрятаться, — вздохнула Лэйни, присаживаясь на корточки, чтобы обнять Райли.

— Вот тогда я и нашла незапертое окно. Я стояла на столе и смотрела на улицу, а когда оперлась лбом о стекло, окно качнулось. Щеколда была отодвинута, а папа обязательно задвинул бы ее на ночь.

Несколько минут обе молчали, прижавшись друг к другу.

— Знаешь что?

— Что, Райли?

— Такое чувство, что папы не стало — и не стало правил, которые он установил. Это незапертое окно… словно теперь все можно, понимаешь?

— Понимаю, — с грустной улыбкой кивнула Лэйни.