Патрик Санчес - Подтяжка

— Правда?

— Да. Я в разводе вот уже три года, и единственное мое утешение — роман с женатым мужчиной.

— Ах да. Ты что-то рассказывала о нем, когда мы встречались в прошлый раз, — говорю я с напускным безразличием. — Как там его…

— Джим.

— На прошлой неделе ты мне о нем особо и не говорила. Какой он?

— Ой, он действительно симпатяга. Нам удается видеться всего пару раз в неделю. Ну, ты понимаешь — у него семья и все такое. Опять же, дочь-подросток.

— Да, трудно вам, наверное?

— И не говори. Но мне нравится проводить с ним время. А секс какой! О боже! Секс с большой буквы!

В это невозможно поверить: не успели мы и к обеду приступить, а эта едва знакомая мне дамочка уже откровенничает о своей половой жизни. Заметно, как от одного только разговора на тему секса с моим Джимом сияет ее лицо. У меня, даже когда я занимаюсь с ним любовью, не бывает такого всплеска чувств.

— Неужели так хорош?

— О, поверь мне! Вероятно, это как-то связано с тем, что он женат. Джим не рассказывает о жене, но у меня создалось ощущение, что она чуть ли не фригидна. Кажется, эта женщина давно перестала удовлетворять его. Так что вся его скопившаяся сексуальная энергия достается мне.

Фригидна?! Я фригидна?!

— Вот как? — очень надеюсь, что жар, бросившийся мне в лицо, не слишком заметен в сумерках ресторанного зала.

— Да. Супруга покупает ему дешевое дерьмовое белье в «Олд Нэви». Так вот, на прошлой неделе я подарила ему пару трусов от «2(х)», и знаешь, он был в таком восторге, словно я вручила ему «Ролекс». Я всего лишь делаю для Джима мелочи, в которых отказывает ему жена.

— Ясно, — отвечаю, а перед глазами всплывает утренний образ Джима в новом белье. Оказывается, бренд «2(x)ist» произносится как «существовать»[47]. Кто бы знал?

— Вчера мы таким занимались… — произносит она, делает паузу и оглядывается, чтобы убедиться, что никто нас не слушает. — В общем, садо-мазо. Он хотел, чтобы я отшлепала его своей расческой. Никаких тормозов.

— От… шлепала его? — переспрашиваю, не веря своим ушам, и вспоминаю, что когда сегодня утром Джим вошел в ванную, его зад был ярко-красным. Мне-то он сказал, что упал и неудачно приземлился, поскользнувшись на льду.

— Ага. В постели с женой он страшно скучает, так что я стараюсь задать ему перцу.

Наконец-то. К нашему столу подходит официантка. Рассеянно слушаю, как Жизель делает заказ. Смотрю на нее, и воображение рисует немыслимые сцены. Джим на коленках, словно собака, а рядом, тоже на коленях стоит Жизель и лупит щеткой для волос по заду. Я заказываю сэндвич с салатом и курицей, но совершенно очевидно, что съесть его я не смогу. Голова забита мыслями о расческе и красной мужниной заднице, в ушах слышатся звуки шлепков и сладострастные стоны.

Сделав заказ, Жизель удаляется в дамскую комнату. Смотрю ей вслед, слежу за тем, как эта женщина шествует в стильной юбке и облегающей водолазке. Затем опускаю взгляд и утыкаюсь им в свою серую шерстяную юбку до колен и мешковатую синюю блузу. Снова принимаюсь наблюдать, как она тонкими каблуками цокает по направлению к туалету, вновь перевожу взгляд вниз, на мои туфли — невзрачные черные лодочки… «Я фригидна», — проносится в голове. Я сама сотворила такое с собой… с Джимом. Я заставила его лечь в койку с другой женщиной.

Что-то щиплет в глазах… чувствую, как они наполняются слезами. Понимаю, что больше не в силах выслушивать истории о своем собственном муже и его любовнице Жизель. Даже видеть ее не желаю. Мое возмущение растет вместе с усталостью. Мне нужно только одно — вернуться домой, засунуть псине в пасть таблетку, залезть под одеяло и уснуть. Я хочу только одного — сбежать от боли.

— С тобой все в порядке? — спрашивает Жизель, вернувшись.

— Да… да, все хорошо, — бормочу я. — Но знаешь… Пока ты была в туалете, мне позвонили на мобильный. Кое-что произошло… это срочно. Надо идти, — отстраненно произношу я. — Прости, пожалуйста. Мне, правда, надо уйти.

На этом я встаю из-за стола и убираюсь прочь, не произнеся больше ни слова.

Минуя гардероб, выхожу из ресторана на улицу. Здесь холодно, но я не могу сосредоточиться даже на необходимости накинуть пальто. Удивительно, как я не забыла забрать его на выходе. Иду по тротуару и ловлю себя на том, что всматриваюсь в лица прохожих. Гляжу на них и понимаю, что с любым готова поменяться местами. Вот девушка лет двадцати двух, миниатюрная, с копной каштановых волос, и я вовсе не прочь стать ею. Вон двое мужчин в комбинезонах толкают перед собой тачку, груженную строительным мусором — хочу быть даже ими, а почему нет? Старушка в нелепом парике и с палочкой, на ней большая старая шуба, я бы с удовольствием оказалась на ее месте, без проблем. Не имеет значения, что у них за жизнь, сколько они зарабатывают, в каком состоянии их здоровье. Мне плевать — никто из них не переживает той боли, которую испытываю сейчас я.

Так и плетусь до тех пор, пока не замечаю пустой скамейки. Добравшись до нее, решаю передохнуть. И вот я сижу на скамейке и отупело гляжу прямо перед собой. Мечтаю исчезнуть, просто раствориться в воздухе, но вдруг понимаю, что именно это и было бы отличным подарком для Джима и Жизель. Кому из них станет хуже, если я просто пропаду? Если бы эта фригидная сука взяла да и исчезла?

Я сидела в полузабытьи и вернулась к реальности только от сигнала остановившегося рядом такси. Смотрю на часы — пора возвращаться на работу. Но, господи, как хочется отправиться домой и забыться сном. Какое там — Норы в офисе нет, она переживает последствия операции, и работы у меня столько, что прогулять нет никакой возможности. И сейчас мне придется поступить, как всегда, — собраться с силами и жить с тем, что есть. Делаю глубокий вдох, поднимаюсь со скамьи и направляюсь в офис.

51. Камилла

— Приветствую вас, мистер Уильямс, — цежу я сквозь зубы, направляясь по коридору к своей квартире.

Около двери нетерпеливо топчется, дожидаясь меня, мой утренний покупатель. Подхожу все ближе и чувствую, как меня заполняют злоба и страх. Я надеялась все дела уладить еще утром, однако мистер Уильямс заявил, что для оформления чека ему понадобится пара часов, и мы договорились встретиться в обед.

— Привет. Пожалуйста, называй меня Роем, — говорит он, когда я приближаюсь.

— Чек на предъявителя у вас с собой?

— Да, вот тут, — пошлепывает он себя по карману рубашки. — Может, зайдем к тебе… к вам и скрепим сделку?

Я делаю глубокий вдох и сглатываю.

— Да… да, конечно.

И вот мы в моей квартире. Кому-то это покажется странным, но мне стыдно перед мистером Уильямсом за ее жалкое состояние. Жуликоватый торговец подержанными автомобилями, который платит мне за секс, — его ли стесняться? Но так неловко, что он видит мое убогое жилище, классом ниже одежды и аксессуаров, которые я ношу.