Бет Чиотта - Очарованная

— Я, конечно, восхищаюсь Софией, которая так ловко, не растерявшись, разузнала то, что нам нужно, но черт возьми, Мерфи, она ведь чуть не влезла в переделку!

— Значит, ты сделал то, что обязан был сделать ради ее безопасности. Я бы тоже так поступил.

— А ты стал бы спать с Джульеттой?

В этом, случайно сорвавшемся с языка вопросе сквозила тоска. Мерфи догадывался, что Боги уже клянет себя за несдержанность. Душевные переживания, слышавшиеся в его голосе, заставили Мерфи забеспокоиться. Он никогда раньше не замечал, чтобы Боги сомневался в правильности своих действий.

— Не знаю, — со всей правдивостью признался Мерфи. — Я ведь не на твоем месте. — Неужели он на самом деле позвонил лишь из-за этого? Чтобы обсудить нравственную сторону дела? Только то, что он вообще поднял эту тему, свидетельствовало о том, что он здорово себя этим измучил. — Хочешь поговорить об этом?

— Нет.

Мерфи в голову внезапно пришла мысль.

— Разве твой мобильник не прослушивается?

— Привет ребятам.

Ребятам из ФБР. Он, конечно, имел в виду агентов, сидящих в фургоне для скрытого наблюдения, о которых он упоминал. Им он перепоручил Софи. Боги сейчас было явно все равно, узнает ли о Лулу их ответственный оперативный сотрудник: до захвата оставались считанные часы.

— Хоть я и не осуждаю тебя за то, что ты все взял под свой контроль, но Софи, очнувшись, обозлится до чертиков и будет рвать и метать.

— Лучше злая, чем мертвая. Слушай, мы уже приняли окончательное решение, — сказал Боги, снова переключаясь на деловой лад. — Если Гэллоу не объявится, Ривелли скорее всего сам сядет за руль. Нам главное, чтобы курьеры с наркотой добрались из пункта А в пункт Б. Я звоню тебе, чтобы Лулу не волновалась, если ей не удастся связаться с сестрой.

— Спасибо. — Мерфи достал из холодильника бутылку воды. — Я хотел бы быть с вами, Боги.

— Меня это не удивляет.

— Хочу собственными глазами видеть, как возьмут этих мерзавцев. — А еще ему хотелось видеть возвращение брата. Не то чтобы Мерфи не доверял ФБР. Его тревожило душевное состояние Боги. Он боялся, что это сможет каким-то образом помешать брату быть на высоте во время операции и даже поставить его под удар.

— А Лулу? Я знаю: твой дом — твоя крепость, но этот тип Марлин по-прежнему отирается где-то поблизости. Кто знает, на что он способен.

— Я попрошу помощи у Джейка.

— Мне придется получить для тебя разрешение на участие в деле.

— Так сделай это.

— Я с тобой свяжусь, — сказал Боги и дал отбой. Мерфи одним махом опустошил бутылку на четверть. Его тело пульсировало в предвкушении действий. В том, чтобы расстроить планы противника, такой кайф, в котором он не мог себе отказать. После увольнения из морской пехоты именно это в значительной степени подвигло его на то, чтобы стать специалистом по обеспечению безопасности. Лулу была права. Они по-разному смотрели на жизнь. Непримиримых дискуссий им не избежать. Но; ополоумев от любви к ней, он даже о них мечтал.

Зазвонил телефон. Хорошо бы это был Боги с сообщением о том, что ему дают добро на участие, иначе им не избежать словесной схватки.

— Да?

— Товар прибывает завтра, — оповестил Джейк Мерфи, который несказанно удивился этому полуночному звонку. — Аэропорт Филадельфия. 17.00.

— Знаю.

— Откуда?

— От Боги, а он — от Софи. В общем, длинная история. А ты?

— От Руди, а он — из пятнадцати голосовых сообщений. В общем, сложная история. — Он выдохнул. — Тут все вперемежку — и жизненный кризис, и недостаток здравого смысла.

Мерфи посочувствовал. У него самого в жизни не раз бывало такое: и кризисы, и неприятности.

— От ошибок никто не застрахован.

— Именно это я ему и сказал, но он не пожелал меня слушать. О-хо-хо! Правда, дело у них до постели все-таки не дошло.

— Слишком много для меня информации, — остановил его Мерфи, которому не терпелось вернуться в постель к предмету своей страсти.

— Он весь испереживался из-за этого, — тем не менее продолжил Джейк, и было ясно: он и сам разволновался не меньше. — Афия пытается его уговорить не сознаваться во всем Жан-Пьеру. Зачем, спрашивается, обижать Джей-Пи из-за ерунды, минутной слабости? Ведь ничего серьезного не произошло.

Это означало, что, Гэллоу хоть и не изменил другу, но был близок к этому.

— Афия — женщина широких взглядов.

— Она очень чуткая, самая терпимая из всех женщин, которых я когда-либо встречал. Это те два качества из ста, которые я в ней люблю.

— Кстати, об особенных, не похожих на других женщинах. Мне нужно, чтобы ты присмотрел завтра за Лулу. Я собираюсь участвовать в захвате и не хотел бы, чтобы она оставалась без присмотра.

— Не вопрос, — пообещал Джейк. — А ты за это должен проследить, чтобы Руди вернулся назад цел и невредим.

— Ты уверен, что Гэллоу в своем нынешнем состоянии вообще поедет?

— Как только он узнает подробности, его не удержишь.

— Боги не хочет, чтобы Гэллоу знал подробности, — ответил Мерфи.

— Что ж, не повезло ему. Я не отправлю Руди надело, ничего ему не сообщив. Придется тебе тут мне довериться, Мерфи. Сможешь?

— Если б я тебе не доверял, Джейк, я бы тебе не позвонил, когда все это только начиналось.

— Разговор становится чересчур сентиментальным, — прервал Мерфи частный сыщик. — Звякни мне завтра, сообщи точное время, когда потребуется нянька. Постой-ка. Насчет того, что Лулу — особенная, не похожая на других женщина…

— Я собираюсь сделать ей предложение.

— Ты знаешь ее… сколько? Три, четыре дня?

Сердце Мерфи затрепетало от радости и любви. Внутреннее чутье подсказывало, что он поступает верно, все системы работают нормально.

— Правое дело — верное дело. После многозначительной паузы Джейк проговорил:

— Спорить тут нечего. Чем больше я об этом думаю, тем больше мне импонирует то, что ты свяжешь судьбу с этой женщиной. Лулу — огонь-девка, никогда не знаешь, что она выкинет. Она даст тебе жару.

Губы Мерфи дрогнули.

— Ну хватит уже сентиментальничать. — Он отключил телефон и направился обратно в спальню.

Мерфи забрался под одеяло, и любимая женщина, перевернувшись на другой бок, прильнула к нему, попав в его объятия. Она закинула ногу ему на бедра и, обвивая рукой за плечи, случайно задела его подбородок. И без того страдающий бессонницей, он сегодня, верно, спал спокойно в последний раз. Мерфи услышал, как Лулу сквозь сон пробурчала что-то нечленораздельное об упругих шарах, и чуть не рассмеялся. Он все-таки надеялся, что она имела в виду жонглерские атрибуты.

Он представил себе жизнь бок о бок с артисткой, огонь-девкой, и его сердце заполнила радость.

Еще четыре дня назад он боролся с унынием, которое длилось у него целый месяц. Сейчас Мерфи понял причину своей депрессии. Кризис среднего возраста. Сорок, и все один. Ни жены, ни детей. В будущем ничего, кроме работы и капиталовложений.