Клер Кросс - На третий раз повезет

– Это вы тоже поняли, изучая ее характер? – О'Нилл улыбнулся:

– Ивлин любит приврать. Временами она говорит правду, но правды на все истории не хватает. Большой беды в этом нет, учитывая, что все знают о ее слабости. Так что тебе придется рассказать мне что-нибудь поинтереснее.

О'Нилл решил, что знает о Нике все, но в одном он ошибся. Ник наклонился вперед и побарабанил пальцем по столу.

– Вы ошибаетесь. Я бы преподнес вам Шона на блюдечке с голубой каемочкой за то, что он сделал с Люсией. Но не могу. У меня нет никаких доказательств. И это не потому, что я не пытаюсь их заполучить.

О'Нилл внимательно смотрел на него.

– Может быть, ты не в курсе, что твой брат заезжал к ней в понедельник? Может быть, ты не знаешь, что он требовал от нее деньги и угрожал расправой?

Ник откинулся на спинку стула.

– Откуда вам это известно? – спросил он с сомнением.

– Может быть, ты не знаешь, что твой брат сидел на пособии для безработных, но сейчас лавочку прикрывают? Ему чертовски не хватает денег, а для такого мота это ужасная новость. – Шериф расправил плечи. – Видимо, ты и не догадываешься, насколько велико состояние Салливанов, и не знаешь, что Люсия завещала вам все поровну. Люсия подала заявку на аренду старого театра в центре города. Она хотела восстановить его и организовать выступления. Дорогостоящее удовольствие и без сиюминутной прибыли, заметь. Все или ничего. Большой кусок наследства уплывает из рук. – Нику не составило труда подсчитать все в уме. Действительно, сейчас или никогда. Он или Шон решили получить от наследства максимум.

– Он бьет свою девушку. – О'Нилл не удивился.

– Что ж, начало положено, мистер Салливан. – Шериф взял карандаш, лист бумаги и стал писать.

– Вы, похоже, знаете довольно много о делах бабушки. – О'Нилл резко задвинул ящик – первый признак нетерпения.

– Налицо конфликт интересов, мистер Салливан, но это не помешает мне расправиться с мерзавцем, который поднял на Люсию руку. Я профессионал и приложу все усилия, чтобы схватить твоего брата, даже если это будет мое последнее дело.

Для Ника этого было достаточно. Если О'Нилл питал к бабушке теплые чувства, то его лояльность не подлежала сомнению.

– Ничего весомого у меня нет, а то, что я могу рассказать, настолько невероятно, что вы не поверите.

О'Нилл улыбнулся:

– А ты попробуй. С тех пор как я стал встречаться с твоей бабушкой, я начал верить в самые невероятные вещи.

Глава 18

Ник рассказал все, что знал, и вдвоем с шерифом они попытались разработать план действий. К двери О'Нилла подошел Макалистер, исполненный решимости.

– Я буду представлять интересы Филиппы Коксуэлл. – Ник ожидал от него чего угодно, только не этого, а Макалистер монотонно продолжал: – Я требую, чтобы моего клиента немедленно выпустили под залог. У нее нет судимости, все улики косвенные, у нее фирма, и нет никаких причин полагать, что она не явится на слушание. – Джеффри засунул руки в карманы. – Я предлагаю пятьсот долларов.

– Ее можно освободить на основании показаний, – вмешалась Беверли.

– Я такие вопросы не решаю, и вы оба это прекрасно знаете. – О'Нилл поднял трубку телефона и набрал номер.

Ник догадался, какой именно судья будет вести дело в суде Розмаунта. Да, это будет непросто.

– Скажи этому ублюдку… – начала миссис Коксуэлл. Джеффри взял Беверли под руку:

– Тише, прошу вас. – Тогда она указала на Ника:

– Скажи ему. – Ник улыбнулся:

– С радостью, но когда придет время. Сейчас это может навредить Фил.

Беверли кивнула:

– Ты начинаешь мне нравиться, Ник Салливан. Ты серьезно относишься к моей дочери?

О'Нилл прикрыл трубку рукой, избавив Ника от необходимости отвечать.

– Он говорит – двадцать пять тысяч.

– Что? – Макалистер залепетал что-то, но все же взял себя в руки. – Это совершенно не соответствует степени вины, тем более еще не доказанной. Кроме того, безупречное прошлое Филиппы…

О'Нилл передал ему трубку, и Джеффри повторил свои возражения, хотя и более сдержанно. Черты его лица стали тверже, когда он выслушал ответ.

– Да, сэр, я защищаю ее в суде.

О'Нилл и Ник переглянулись.

– Нет, я не собираюсь публично унижать вас, сэр.

– Надо же, он, похоже, справляется, – сказала Беверли, и Ник согласно кивнул.

Макалистер расправил плечи.

– Но это крайне несправедливо, сэр. У моего клиента нет судимостей… – Он снова выслушал, после чего покачал головой: – При всем уважении, сэр, в этом деле явный конфликт интересов, и, возможно, было бы благоразумным… – Его прервали, рев судьи был слышан даже в комнате. Макалистер стиснул зубы. – Да, сэр, я действительно оспариваю ваше решение, – сказал он коротко. Последовала пауза. – Нет, сэр, не думаю, что пересмотр в понедельник утром будет уместен. – Он повысил голос: – Ваше решение неразумно и основано на… – В ответ раздалась такая брань, что Макалистер убрал трубку подальше от уха. – Вы закончили, сэр? – спросил он, когда судья замолчал. Голос Джеффри стал резким: – В таком случае примите к сведению: вы не можете уволить меня, потому что я сам ухожу. – И он кинул трубку на рычаг телефона.

Все уставились на Джеффри. Макалистер скромно потупил взор.

– Пока что все, – сказал он и расправил плечи. – Мама всегда говорила, что я должен сам добиваться своего. Надо же когда-нибудь начинать.

– На чем вы специализировались, Джеффри? – спросила Беверли.

– Меня всегда тянуло к уголовному праву.

– Нет, – она покачала головой, – вы никогда не познакомитесь с достойными людьми, если будете общаться с уголовниками. Рано или поздно вам придется защищать человека, про вину которого будут знать все, а в этом случае выигрыш равноценен поражению. – Она похлопала его по плечу. – Я бы рекомендовала вам семейное право.

Макалистер поморщился:

– Завещания? – Беверли улыбнулась:

– Разводы. Как раз сейчас я подумываю об одном. Если дело выгорит, вы войдете в адвокатскую элиту Бостона. – Она похлопала его по руке. – Счет в банке вырастет многократно. Кроме того, вы и личную жизнь сможете устроить.

– Вы собираетесь развестись с судьей Коксуэллом? – потребовал объяснений Макалистер.

Беверли кивнула.

– Я лучшие годы жизни потратила на него. Я старалась оправдать его ожидания, старалась угодить ему во всем. Боялась вызвать его гнев. С меня довольно. Филиппа показала мне, что есть и другой путь. Если возьмешься представлять меня в суде, Джеффри, то дело твое.

– Спасибо, я ценю ваше доверие.

– А как же Филиппа? – спросил О'Нилл.

– Я закончу то, что начал. Филиппа не проведет в тюрьме вторую ночь, – сказал Макалистер. – Можно мне еще раз воспользоваться вашим телефоном? Может, мама поможет мне с первым клиентом?