hunnyfresh - Письма с войны

- …hop on board to my little yellow bus! – пение закончилось, и Эмма рассмеялась, услышав, как Реджина аплодирует сыну. Судя по влажному чмоку в трубке, Генри заслужил от матери поцелуй в щеку.

- Это было офигенно, малыш, – похвалила Эмма. Кто-то позвонил в двери дома Миллсов, и Реджина, извинившись перед Эммой, вышла. – Могу поспорить, ты будешь самым крутым певцом на концерте.

- Ага, – согласился тот, – мамочка говорит, что я самый лучший.

- И мамочка права. Так что, я услышу вторую песню?

Генри хихикнул, и Эмма живо представила, как он мило качает головой:

- Не-е-е-ет, это сюрприз.

- А я хочу сейчас послушать.

- На концерте, – упрямо возразил он. – Тебе нужно подождать.

Эмма нахмурилась и, пытаясь скрыть разочарование в голосе, ответила:

- Я не смогу прийти к тебе на концерт, приятель. Мне нужно работать. Но когда я приеду, мамочка покажет мне запись. Или давай лучше ты сам споешь для меня, согласен?

- Ага, – с готовностью согласился мальчик. – Ты приедешь на ярмарку?

- Какую ярмарку?

- С фейерверками, – если б Генри был старше, он бы добавил «балда», удивляясь, как можно спрашивать такие очевидные вещи, Эмма была в этом уверена.

- Ярмарка с фейерверками? – переспросила девушка. – Она пройдет четвертого июля?

- Не знаю, – Генри пожал плечами, – но там будут попкорн, и игры, и… и лошадки, и качели, и попкорн, и сладкая вата, и игры, и… и…

- И фейерверки? – догадалась Эмма, стараясь не засмеяться.

- Ага! Откуда ты знаешь?! – искренне удивился Генри.

 - Я умею читать мысли, – доверительно прошептала Эмма.

- Не-е-е-ет, – возразил малыш. – О чем я думаю?

- Хммм, – Эмма задумчиво помолчала. – О попкорне и играх?

Генри удивлённо ахнул:

- Как ты угадала?!

- Ладно. Моя очередь, – голос Реджины приближался, видимо, она вернулась в гостиную и теперь шла к телефону.

- Нет, мамочка, моя очередь, – ответил мальчик, и, судя по шороху, Эмма предположила, что он прижал трубку к груди.

Реджина, должно быть, наградила сына одним из своих фирменных тяжелых взглядов, хотя, справедливости ради, надо сказать, что он медленно, но верно, вырабатывал к ним иммунитет. Раздался очередной шорох и обиженное:

- Ла-а-адно, мамочка, – и трубка оказалась у старшей Миллс.

- Пацан упрямый, – насмешливо сказала Эмма. – Не знаешь, в кого бы это?

- И ему ведь всего три, – сухо добавила Реджина.

- Это еще ничего. Будет веселее, когда он пойдет в школу и начнёт огрызаться.

- К вашему сведенью, я воспитываю вежливого молодого джентльмена, – строго сказала брюнетка.

- Мамочка! – крик был такой громкий, будто Генри находился в гостиной. – Я какать хочу!

- Да, просто образчик вежливого молодого джентльмена, – фыркнула Эмма.

Реджина раздраженно хмыкнула, и блондинка ясно представила, как она закатывает глаза, повернувшись к Генри:

- Так иди, родной. Ты же большой мальчик. Позовешь меня потом.

- Ладно.

Внезапно Эмма вспомнила один случай из раннего детства Генри, о котором женщина писала ей, и засмеялась:

- Эй, а помнишь, как он пытался сам сходить в туалет, и в итоге свалился в унитаз?

Реджина фыркнула, безуспешно пытаясь сдержать смех. Когда это случилось, она, конечно, пришла в ужас, но теперь, когда Эмма напомнила ей об этом, она поняла, до чего это было смешно.

- Да, он целый месяц потом боялся подходить к унитазу.

- Боже, какая жалость, что ты не сфотографировала его!

- Знаешь, я конечно не против того, чтоб время от времени ставить сына в неловкое положение, но это было бы слишком жестоко даже для меня, – усмехнулась Реджина.

- Конечно. Так что от тебя хотели?

- Мисс Белл приходила. Она на днях пекла детям печенье, от которого Генри пришел в полный восторг, так что я попросила у неё рецепт.

- Погоди-ка. Вы, что, так близко сошлись с Тиной, что она может просто так заскочить к тебе домой и что-нибудь принести?

- Ты так говоришь, будто я какая-то отшельница.

- И ты готовишь по чужому рецепту! Боже, меня всего два месяца не было дома, а ты уже нашла мне замену! – продолжала шутливо удивляться Эмма.

- Ну, я здоровая женщина, у меня есть определенные потребности, – поддела Реджина.

После этой фразы паника моментально накрыла блондинку, и от подступившей к горлу желчи стало трудно дышать. Ведь это правда, Реджина в Сторибруке, а Эмма в Беннинге. Она не раз слышала о парах, которые распадались из-за того, что один из партнеров служил в армии. Расстояние часто убивало отношения. С глаз долой – из сердца вон, так ведь говорят? А Реджина… ей ведь стоит только пальцем поманить, и кто угодно будет у её ног. От этих мыслей ком, сдавивший горло девушки, становился все плотнее. Почувствовав неладное, Миллс быстро добавила, разряжая повисшее между ними напряженное молчание:

-Не переживай, дорогая, рецепт моего фирменного турновера знаешь только ты.

Эмма фыркнула, страх немного отступил:

- А я уж думала, ты даёшь этот рецепт всем симпатичным блондинкам.

- Нет, только тебе.

Эмма отвернулась к окну, чтоб скрыть заливший щеки румянец. От этих слов она чувствовала себя так, будто за спиной у неё выросли крылья. Девушка откашлялась, стараясь не слишком показать брюнетке свою радость:

- Так что, вы, девчонки, теперь лучшие подружки навек?

Реджина насмешливо хмыкнула в ответ:

- А что, ты ревнуешь?

- Именно, – и в этом ответе, брошенном в шутливом тоне, было много правды, Эмма даже не собиралась этого отрицать.

- Нет, не совсем. Место лучшего друга я берегу для кое-кого особенного.

- Ага, знаю, это место Генри, да?

- Ну, вот, а теперь ты говоришь так, будто у меня вовсе нет друзей.

- Я всё равно думаю, что ты офигенная.

 - И если ты так думаешь, значит, к черту всех остальных, – сарказма в голосе Реджины было достаточно, чтобы фраза не прозвучала слишком приторно. – О, кстати, когда ты последний раз созванивалась с Августом? – внезапно спросила брюнетка.

- С Августом? – переспросила Эмма, озадачено нахмурившись. После возвращения на базу она, конечно, писала ему, и, судя по письмам, у брата всё было в порядке, так что Свон о нём не тревожилась. – А что такое? Что он натворил?