Дина Маккол - Запретная страсть

— Ребекка! Да открой же эту проклятую дверь!

Пит!

Она распахнула дверь и оказалась лицом к лицу с взволнованным стариком. Пит хотел было обнять ее, но, вглядевшись повнимательнее, сдержал свой порыв ж порадовался, что пришел вовремя. Если Ребекка со-всем расклеится, то он, ее друг, будет рядом.

— Ты все слышала? — спросил Пит, протискиваясь мимо нее и устремляясь в гостиную.

— Что именно? Я знаю, что полиция оцепила приют «Азалия» и опять всплыла эта история с убийством. А почему поднялся шум… понятия не имею.

— Так я и думал, — пробормотал старик, всматриваясь в пустые глаза Ребекки. — Сядь, детка, ты едва держишься на ногах.

Оглянувшись на телевизор, он схватил пульт дистанционного управления и усилил звук. На экране вдруг появился Джексон в сопровождении какой-то женщины и двух мужчин.

— О Боже, Пит! Я не переживу этого. Клянусь, я ничего о ней не знала!.. — захныкала Ребекка, имея в виду свою воображаемую соперницу.

— Черт! — фыркнул Пит. — Да никто не знал о том, что у Джексона есть сестра. Представления не имею, зачем было делать из этого такую тайну, но, готов побиться об заклад, сейчас все прояснится.

Сестра? Молли — его сестра? Слава Богу! Не успела Ребекка переварить эту новость, как один из мужчин на экране выступил вперед и заговорил:

— Леди и джентльмены, я — Майкл Фрэнко, лечащий врач Молли Рул. Я сразу хочу предупредить вас: это не обычная пресс-конференция, на которой можно задавать вопросы. Молли сама расскажет вам то, что сочтет нужным, — психиатр взглянул на свою подопечную и ласково улыбнулся. — Ей очень нужна аудитория. Так что слушайте, но, прошу вас, не прерывайте ее — таково желание мисс Рул.

Во время свидания с братом Джексоном Рулом — а не виделись они пятнадцать лет — к мисс Рул вернулась память. Это было засвидетельствовано несколькими сотрудниками нашей больницы. Мы с коллегами определили ее заболевание как истерическую амнезию. А почему Молли утратила память, станет ясно из ее рассказа. Вы получите документ, составленный нашей администрацией, в котором подробно излагаются причины пребывания Молли Рул в «Азалии» и методы ее лечения.

Итак, леди и джентльмены, даю слово Молли Рул.

Ослепленная лучами юпитеров, Молли едва различала сидевших в зале людей и не могла понять, насколько многочисленна ее аудитория. Джексон решил, что так даже лучше — Молли по крайней мере не увидит на лицах репортеров ужаса и отвращения.

Она только раз взглянула на Джексона и по выражению его лица поняла, что стоит ей кивнуть — и; он с превеликой радостью уведет ее отсюда, сохранив их тайну. Но Молли всю жизнь пыталась спрятаться от правды. Теперь настало время открыть ее.

До боли сжав руку брата, она слегка вздернула подбородок и поднялась на кафедру, уставленную микрофонами. Ее голос дрожал, но слова звучали четко и ясно. Молли не хотела, чтобы у присутствующих остались хоть малейшие сомнения.

— По ночам отец украдкой приходил в мою комнату и тискал меня. — Это самые мои ранние воспоминания. Не знаю, сколько мне тогда было лет, но мой брат. Эй Джи, еще не родился, а я старше его всего на четыре года. Помню, что позже, несколько лет спустя, я думала: если долго-долго не дышать, то можно умереть, и больше отец ничего со мной не сделает. Но таким способом трудно покончить с собой, — Молли немного помолчала, и на ее лице появилась едва заметная горькая улыбка. — В то время мне было всего семь…

В зале стояла мертвая тишина, и Джексону даже показалось, будто там никого нет. Он повернул голову к сестре, опасаясь, что с ней вот-вот начнется истерика. Но ничего подобного — Молли продолжала говорить, и ее голос становился тверже с каждой минутой. Теперь-то Джексон начал понимать, почему Фрэнко разрешил устроить эту пресс-конференцию и насколько целительна правда.

— Понятия не имею, знала ли об этом моя мать. Я ничего ей не говорила, потому что боялась Стэнтона. Когда мне исполнилось девять, я получила в подарок от мамы тренировочный бюстгальтер и в тот же день Стэнтон лишил меня невинности. Он сказал, что я уже стала взрослой, и это надо отпраздновать. Я понимала, что это нехорошо, но не могла остановить его. Отец был такой большой и сильный.

В зале кто-то тихонько вздохнул, кто-то всхлипнул. Джексон стоял, сжав зубы, и глядел в одну точку — куда-то поверх сияющих огней юпитеров. Он не сознавал, какой ненавистью искажено сейчас его лицо. Джексон только один раз стал свидетелем сцены насилия, но и этого хватило, чтобы у него возникло желание убить отца. И даже теперь слушать о страданиях Молли, которые длились целые годы, изо дня в день, было совершенно невыносимо.

— К тому времени, когда мама умерла, мне было одиннадцать или двенадцать лет. Многое слилось в памяти. Но в одном я уверена: чем старше становился мой брат Эй Джи, тем сильнее Стэнтон боялся, что я обо всем ему расскажу. Отец не признавался в этом, но я-то чувствовала! Наверное, поэтому он так часто избивал Эй Джи. Стэнтон хотел удержать свою власть над нами.

Джексон закрыл глаза, сглотнув застрявший в горле комок, и приказал себе думать о Молли, а не погружаться в воспоминания.

А Молли глубоко вздохнула и обеими руками вцепилась в кафедру.

— До того как погиб Стэнтон, произошло много безобразного и отвратительного… Об этом не стоит говорить. Кроме того, вы ведь собрались здесь, чтобы услышать конец этой истории, не так ли? Все началось с того, — тут ее голос дрогнул, и в нем появились нотки нерешительности, — что я забеременела от своего отца… во всяком случае, мне так показалось.

Джексон пошатнулся. Боже милосердный… Молли! Сестра почувствовала, как он шевельнулся, но не стала оборачиваться: ей нужно было довести дело до конца.

— Стэнтон пришел в ярость. Он кричал, что это моя вина, что мне следовало быть более осторожной. Потом отец решил выбить из меня ребенка. Я мало что помню… но после избиения он изнасиловал меня… и я почти потеряла сознание. Наверное, он подумал, что раз уж я все равно беременна, то незачем упускать удобный случай. Я была без чувств и не видела, как пришел Эй Джи. Очевидно, он появился в тот момент, когда Стэнтон насиловал меня. Очнувшись, я увидела, как они дерутся, и поняла, что произошло.

Джексон не мог больше оставлять Молли одну. Он встал рядом и положил руку ей не плечо. Сестра слегка прислонилась к нему, словно черпая в этом силы.

— Ты вольна остановиться в любую минуту, — шепнул Джексон.

Молли покачала головой и опять повернулась к залу.

— Так вот, когда я пришла в себя. Эй Джи лежал без сознания, а Стэнтон был весь в крови. Жаль, что я не видела, как брат отлупил его.