Василий Блюм - Опалённые крылья мечты

ГЛАВА 18

Подойдя к дому, Ольга поднялась на нужный этаж, стараясь не шуметь, отперла дверь. Квартира встретила темнотой, лишь из-под двери брата пробивается едва заметная полоска света. Бесшумно раздевшись, Ольга прошла вдоль коридора, возле комнаты родителей прислушалась, до слуха долетел храп отца и тихое посапывание матери. Не заглядывая к брату, она свернула в зал, прошла к дальней стене, где стоял старый диван, присела на скрипнувшую пружинами поверхность, затем прилегла, с мыслью о том, что нужно расправить постель, но едва голова коснулась подушки, сознание провалилось в черноту.

По щеке проползла муха, устроилась удобно, потерев фасеточные глаза ножками-щеточками, пошла путешествовать, щекоча кожу, перебравшись на губу, потопталась, присела, и стремительно влетела в нос. Вскрикнув, Ольга подскочила, тряся головой и отчаянно растирая лицо руками. Услышав всхлипывания, она отняла от глаз ладони, взглянула с удивлением. Возле дивана, схватившись за живот, сидел Пашка. Сотрясаясь от сдерживаемых спазмов хохота, он тоненько поскуливал, не в силах вдохнуть. Из кулака брата выглядывало помятое перышко.

Ольга спросила беззлобно:

— Пашка, вот почему ты такая свинья?

Брат лишь промычал, по-прежнему не в силах ответить. Зевнув, Ольга встала, с сожалением отметив, что так и не расправила постель, и измяла за время сна одежду. Тело требовало омовения, и она направилась в душ, на ходу расстегивая многочисленные пуговицы платья. Прохладная вода освежила, вымыв из тела остатки сна, а жесткое полотенце, которым Ольга нещадно растерлась с головы до пят, разогнало кровь, придав заряд бодрости. Из ванной она вышла посвежевшая, с ощущением легкого голода в пробуждающемся теле.

Заглянув в кухню, Оля обнаружила брата. Павел вкусно хрустел печеньем, прихлебывая чай из большой глиняной кружки. Увидев сестру, он призывно махнул рукой.

— Иди скорее, а то печенье кончается. Да ты садись, — он кивнул на стоящий рядом табурет, — я уже и чашку достал, и заварки приготовил, только кипятка осталось плеснуть.

Оля долила кипятка. Чаинки закружились в веселом хороводе, разбухая и медленно опускаясь на дно кружки, по кухне поплыл тонкий аромат, обостряя чувство голода. Сладкое печенье не вызвало восторга, разжевав несколько кусочков, Ольга поняла, что хочет чего-то более плотного. Заглянув в холодильник, она обнаружила блюдо с холодцом. Сквозь прозрачный слой студня, словно через застывшую гладь озера, виднеются кусочки мяса, напоминающие придонные камни, все облепленные водорослями-петрушкой, окруженные разноцветными кораллами мелко рубленой морковки и мраморными головками чеснока. Желудок радостно квакнул, а рот наполнился слюной.

За спиной, едва не подавившись печеньем, хихикнул Павел, сказал жизнерадостно:

— А все-таки с утра здорово получилось. Я давно так не смеялся.

Ольга аккуратно поставила блюдо на стол, сказала недовольно:

— В следующий раз за такие шутки я тебе в компьютер воды плесну.

Брат отмахнулся.

— Да пожалуйста, у меня все равно видюха заглючила, ребутит постоянно. — Перехватив непонимающий взгляд, пояснил: — Не бери в голову, на каникулах оверлокерам отдам, может что придумают.

Ольга осторожно поинтересовалась:

— А если купить новую?

— Такую же нет смысла, она старая, не потянет. Если уж брать, то последнюю: чтобы памяти больше, процессор быстрее… только они дорогущие. — Брат горестно вздохнул: — Ладно, перебьюсь как-нибудь.

Отделяя ложечкой небольшие кусочки холодца, Ольга спросила:

— Что планируете на новый год?

Павел потряс чашкой, выдавливая из скопившихся на дне листьев остатки чая, пожал плечами.

— Я пойду к дружбанам, а родители — даже не знаю. Собирались, вроде, куда-то, но у них с зарплатой задержки, наверное, будут дома. Кстати, — он оживился, — ты о кухонном комбайне «Ларс» ничего не слыхала? Мама по телевизору видела, теперь бредит им. — Павел с сожалением отставил опустевшую чашку, оглянулся в поисках чайника, взглянув на часы, охнул, подхватился. — Мне пора. Через двадцать минут уроки.

Выскочив из-за стола, он убежал к себе в комнату, минутой позже появился в прихожей, стал быстро одеваться. Отложив остатки холодца, Ольга вышла следом. Глядя, как, прыгая у зеркала, брат запихивая рубашку в брюки, спросила:

— Папа что-нибудь говорил? Ну, про подарки.

— Сказал, что здорово бы новый рюкзак прикупить.

Накинув пальто, брат толкнул входную дверь, придерживая одной рукой портфель, а второй нахлобучивая шапку, выскочил на лестницу.

С рюкзаком сложностей не возникло. В первом же торгующем спорттоварами магазине, Ольге предложили столько видов рюкзаков, что она растерялась, выбирая из всевозможных расцветок ту, что, по ее мнению, могла бы понравиться отцу. Уже выбрав, и стоя в очереди на кассе, она краем уха услышала разговор стоящих впереди мужчин, из которого выяснилось, что рюкзак может не подойти по размеру.

Вернувшись в отдел, Оля сперва искала, а, найдя, долго ждала консультанта, что-то терпеливо объясняющего девушке в дорогой норковой шубе. Закончив с девушкой, консультант обернулся, на его усталом лице промелькнуло раздражение, но при взгляде на покупателя мгновенно испарилось, сменившись вежливой заинтересованностью. Он сделал шаг навстречу.

— Я могу чем-то помочь?

— Да, я как раз хотела уточнить…

Через десять минут, получив исчерпывающие объяснения и рюкзак нужного размера, Ольга вышла из магазина, провожаемая доброжелательными взглядами молодых консультантов.

С кухонным комбайном оказалось намного сложнее. Один за одним обходя магазины, Ольга повсюду натыкалась на сообщения, что комбайн был, но вот, буквально, только что, разобрали последнюю партию. На вопрос, — будет ли еще завоз в этом году, — продавцы лишь раз разводили руками, всем видом выражая сочувствие. Почти отчаявшись, Ольга на удачу заглянула в небольшой магазинчик, располагающийся в одном из дворов, и была вознаграждена — искомые комбайны во множестве лежали в одной из металлических корзин в глубине помещения.

В магазине по продаже компьютеров консультант со скептическим видом выслушал ее сбивчивые объяснения о «видюхе с большой памятью и быстрым процессором», молча отвел к витрине, где во множестве располагались непонятные металлические конструкции самых необычных форм, размеров и оттенков. Ткнув в самую дорогую, Оля пошла к кассе, игнорируя невнятные возгласы консультанта о некой возможной несовместимости и редких драйверах.

Напоследок Ольга зашла на базар за фруктами. Пройдя занесенные снегом летние ряды, где, под присмотром суровых мужиков в теплых ватниках, ожидали покупателя заиндевелые свиные туши, Оля вошла под своды крытого рынка. Миновав прилавки со свежими цветами, источающими душистый приторный аромат, она окунулась в мир тропических лакомств: горки оранжевых, словно кусочки летнего солнца, апельсин, соседствуют с фиолетовыми шариками слив, а кроваво-красная россыпь вишни сменяется темно-зелеными ядрами арбузов. С натянутых над прилавками веревок, свешиваются медовые гроздья бананов, привлекая янтарной желтизной кожуры, а под ними, блестя начищенными боками, ровными рядами лежат груши и яблоки.