Робин Сисман - Особые отношения

Когда они поехали в Леди Маргарет Холл, Джордан опустил верх. Оксфорд никогда прежде не выглядел таким красивым. По дороге их задержала одна университетская церемония — дорогу важно пересекали преподаватели и руководители университета: на них были костюмы из бархата и шелка, отделанные горностаевыми воротниками. Джордан остановил машину и выскочил с фотоаппаратом в руках. Анни почувствовала себя неловко, когда он забрался с ногами на переднее сиденье, стараясь запечатлеть процессию сверху, но все же не могла не залюбоваться им — солнце золотило его волосы, и на фоне оксфордских шпилей он был великолепен и казался сказочным принцем.

Акации на Парк Роуд были в полном цвету. Джордан с укоризной произнес:

— Где же ты была до сегодняшнего дня? Мы столько потеряли. Все могло бы быть иначе.

— Не все, — ответила она. — Ты все равно отправился бы назад.

Когда они вошли в ее комнату, она вдруг разрыдалась. Джордан обнял ее.

— Все хорошо. Не плачь, девочка.

На минуту она вышла, чтобы вытереть слезы, а когда вернулась, обнаружила, что в комнате сидит Роза. Она болтала с Джорданом, как со старым приятелем. Ее пронзила ужасная мысль.

— Вы знакомы?

— Конечно, — улыбнулся Джордан. — Мы встречались в баре Студенческого союза.

— А, политика, — выдохнула Анни.

Джордан попросил Розу сделать пару снимков его с Анни в саду. Они сели на траву перед вьющимися розами, тянущимися к окну комнаты Анни.

— Не смотри таким страдальческим взглядом, — прикрикнула на нее Роза, и эта реплика заставила Анни рассмеяться.

Джордан пообещал прислать эту фотографию. Последнее, что помнила Анни, — она стоит под большим деревом, и ей очень горько оттого, что приходится расставаться. Джордан сунул руку в карман.

— Слушай, как тебе моя машина?

— Она замечательная.

— Отлично.

Он взял ее руку и вложил в нее ключи.

— Я тебе ее дарю.

Он достал из машины свою куртку и фотоаппарат и принялся так яростно ее целовать, что она едва устояла на ногах. Он нежно погладил ее волосы и плечи.

— Дважды моя девочка, — прошептал он тихо, будто самому себе.

Затем он перекинул свою куртку через плечо и ушел — ушел из ее жизни навсегда.

Это воспоминание вызвало в ее душе острую тоску о том дне. Нет ничего более восхитительного, чем самое начало любовной истории, когда в ней еще нет ничего, кроме эмоций. Неудивительно, что людей так манит влюбленность. Интересно, а что осталось в памяти Джордана, если вообще осталось. Их жизни сложились так по-разному. Все эти годы она бережно хранила их встречу в своем сердце. Но для Джордана это могло быть лишь случайное приключение, романтическая ночь в далекой чужой стране, куда он с тех пор, кажется, ни разу не приезжал. Как он воспримет известие о том, что он является отцом? С негодованием? С отвращением? Или оно тронет его за живое.

В полном смятении Анни соскочила с кровати и подошла к окну. Она откинула тяжелые занавески, и у нее перехватило дыхание — до того красив был расстилавшийся перед ней город. Сказочная страна, обещающая чудеса… Внезапно она почувствовала, что готова одолеть все трудности.

Она решила отпраздновать начало новой жизни обедом в гостиничном ресторане. Как и большинство знакомых ее женщин, она не любила ходить в ресторан одна. Одинокая женщина всегда привлекает внимание, и мужчины начинают предпринимать назойливые демарши, посылая на ее стол шампанское и стремясь нарушить ее горькое, как им кажется, одиночество. Обычно она посещала кафе, прячась за какой-нибудь книгой. Но иногда, примерно раз в пять лет, ей казалось невыносимо скучным поглощать обычные три блюда, сидя в огромном зале, но не имея ни повода, ни смелости с кем-нибудь поболтать. Сегодня, решила Анни, настал тот самый раз.

Она приняла душ и тщательно нанесла на кожу крем. Затем облачилась в сорочку и черные чулки. Макияж должен быть умеренным. Ступив в туфли на шпильках, втянула живот и глянула на себя в зеркало. Совсем неплохо. Теперь посмотрим, что бы такое надеть… Хотелось произвести впечатление на Джордана, хоть Анни и не ставила перед собой никаких целей.

Так прошло минут двадцать, а она все еще изучала себя в зеркало. Нет, нет и еще раз нет. Черные брюки и кремовая шелковая рубашка совершенно не то. Совсем не тот образ, который ей требуется — таинственной, непостижимой женщины. Анни отвернулась от своего отражения и стала снимать блузку, бросив ее в растущую кучку разложенных на кровати и отвергнутых уже вещей. Ее костюм от Армани, купленный в комиссионном, был божественным, но для этого случая слишком строг. Леггинсы, которые она всегда надевала в самолет, слишком обыденны. Розовый костюм чересчур броский. Что же остается? У нее еще есть черное джерсовое платье, оно с люрексом и открытое, и до колен, и на талии две «брильянтовые» пуговицы. Наверное, чересчур нарядно. Однако, примерив его, Анни поняла, что это — лучший вариант. Так, теперь прическа. Собрать волосы в пучок? Нет, надо просто хорошенько их расчесать, и все. Она щедро полила себя духами и почувствовала, что готова для встречи.

Она спустилась в ресторан, выискивая глазами метрдотеля, чтобы он посадил ее куда-нибудь в уголок, рядом с дверью кухни. Но такого места не нашлось. Зал ресторана был построен с претензией на старину — в нем были мраморные колонны, роскошные люстры, большие зеркала. Пианист играл Джорджа Гершвина. Она заказала дорогое «Божоле», и через час обнаружила, что сидит перед пустой бутылкой.

После кофе она набросила на плечи пальто и прошла по улице целый квартал, подставляя лицо свежему ветру. У отеля «Хилтон» она заметила несколько полицейских машин и лимузинов и попыталась представить, что сейчас делает Джордан. Ее поразило то, что на улице удивительно много народа. Вряд ли все они — восторженные почитатели демократической партии. Подойдя поближе, она увидела, что это только группа подростков в масках различных чудовищ и чертей. Конечно! Сегодня празднуется «Халловен». Этим объяснялось необычайное оживление в отеле. Вернувшись к себе в гостиницу, она снова услышала Гершвина. Подумав, Анни направилась к прилавку с сувенирами, газетами и туалетными принадлежностями. Она поглядела, что можно было бы купить для Касси и Эммы, но ничего подходящего не нашлось. Все же она сделала одну маленькую покупку.

Когда она поднялась к себе, было уже двенадцать. Но еще оставалось время, которое требовалось как-то убить. Анни убрала раскиданные вещи и принялась передвигать кресла. Она поставила их рядом с софой, которая стояла у окна. Лампу она поставила рядом с софой, включила ее и выключила верхний свет. Отель был построен с большим размахом, как и подобало такому городу, конечно, он старомоден, зато этот высокий потолок и массивные двери из красного дерева придавали гостиничному номеру вид изысканного французского салона. Она почувствовала себя героиней романа Эдит Бартон, с волнением ожидающей своего возлюбленного. Что еще? Джордан может захотеть промочить горло после своих речей. Она проверила маленький бар: он был полон. Она еще раз причесала волосы и тронула нос пудрой. Что же, она готова. Придет ли он — вот в чем вопрос?