Елена Акимова - Цереус

— Лаура! — закричал Дима. Александр в смятении смотрел на него. Девочка вздрогнула и открыла глаза. Давид тоже проснулся. Тут все быстро пришло в движении. Девочка резко отстранилась от парня и натянула простыню до подбородка.

— Привет, Дима, — дежурно улыбнулся Давид, вскочив с кровати. Он живо принялся одеваться.

— Что ты наделала Лаура? Разве можно быть такой безрассудной? — Казалось, Дима не замечал парня. — Алекс, неужели, ты ничего не понимаешь? Ты не видишь, что это девочка твоя дочь?

Александр Сафин внимательно посмотрел на девушку. Он без труда узнавал в ней Вику. Голубые глаза, похожие на чистое небо, белоснежная кожа и самое главное, родимое пятнышко на плечике. Она тоже посмотрела в его глаза, и тут же поняла, что перед ней отражение себя сомой.

— Моя дочь?! — Тихо произнес Алекс. Но в голосе уже нарастало негодование. — Алина Александровна Сафина!

Он медленно перевел взгляд на рядом стоящего Давида, и вдруг необузданная ярость закипела в его душе. Каждый мускул дрогнул на лице. Он покраснел от негодования и возмущения. Все, что он копил эти годы, ненависть, злость, неприязнь, вылилась в этот момент из сердца. Его разум словно помутнел, и он, обезумевши, кинулся на парня.

— Ах, ты мерзавец! — Он подскочил к нему. Дима тоже подбежал к Алексу и пытался схватить его руки.

— Нет! — Закричала Алина, вскочив на ноги. Она придерживала простыню у груди и пыталась загородить Давида от удара свирепого мужчины. Но Давид и сам увернулся, пригнувшись к стене.

— Я всегда знал, что ты подлец! — Кричал разъяренный Сафин. — Я говорил тебе держаться подальше от моей семьи?

— Не бейте его, я умоляю, — заплакала девочка.

— Ты развратил мою дочь, я убью тебя!

— Дима, что происходит? — Давид подскочил к парню, но тот оттолкнул его, от себя ударив ладонью в грудь.

— Ты еще спрашиваешь? — С сарказмом произнес парень. — Ты переспал со своей сестрой! Александр Сафин ее отец! Она пропавшая Алина Сафина!

— Я не виноват! — Закричал Давид. Мужчины посмотрели на потрясенное лицо девушки. Она смотрела на них, как испуганный затравленный зверек. Девочка закрыла лицо руками и присела на кровать. Ее плечи начали содрогаться в рыдании. Александр смотрел на нее, и сердце сжималось от боли и жалости.

— Я засажу тебя за решетку, — Он подошел к Давиду и схватил его за воротник футболки и встряхнул. Дима обвел глазами комнату, с сочувствием взглянул на девушку и покинул комнату. Сафин так сильно оттолкнул Давида, что парень, не удержался на ногах и присел на кровать.

— Одевайся! — Приказал он дочери, — Я жду тебя в машине!

Он еще раз посмотрел на двоих запуганных, детей и на какую-ту минуту, ему стало, их жаль. Но, это чувство прошло быстро и его глаза снова налились свирепой ненавистью к парню. Он выскочил из комнаты, громко хлопнув входной дверью. Девочка подняла заплаканные голубые озера глаз.

— Почему ты ничего не сказал? — Всхлипывая, произнесла она.

— Прости меня, но я и сам ничего не знал. Откуда, я мог знать, что ты моя сестра? Мне сказали, что она погибла вместе с моим отцом. Моя мать, долго не жила с нами, потом, после смерти отца нашла меня на той самой яхте. Она забрала меня, я и подумать не мог, что ты жива!

Она смотрела в его красивое несчастное лицо, и ей было страшно. Она вдруг громко зарыдала.

— Господи! — Не одержимые слезы, потоком струились по ее щекам. — Господи! Но разве так можно? Что же мы наделали?

Она медленно опустилась с кровати, тщательно завернувшись в простыню. Давид смотрел на ее тонкую фигуру, и ему вдруг стало не по себе, по телу пробежала дрожь. Алина стояла у окна и смотрела на море. Он подошел к ней и упал на колени. Он нежно коснулся пальцами ее пальцев, но девушка, быстро отдернула руку, словно обожглась.

— Не трогай меня, пожалуйста! — взмолилась она.

— Если бы я смог, вернуть все обратно! Я все исправил бы, но мне жаль, я ничего не смогу сделать, прости меня. Мы ничего не знали.

— Выйди из комнаты, мне нужно одеваться. — Сквозь слезы, она все же набралась смелости, чтобы взглянуть на него. В его глазах она увидела столько же страдания и несчастья, что испытывала сама. Давид медленно поднялся и, не оглядываясь, вышел из комнаты. Она проследила, как за ним закрылась дверь, и слезы покатились градом, она прижала ладошки к лицу.

Съежившись и прижавшись к тонированному окошку черного «Лимузина», увозящего ее навсегда от Давида в неизвестное будущее, Алина Сафина думала о своей жизни. Единственным желанием было — умереть! Оставить все проблемы, обрушившиеся на нее и исчезнуть навсегда. Раствориться в прозрачном воздухе, превратиться дождем, небом, но только избавиться от этого груза печали и скорби, лежащем на сердце.

Александр посмотрел на ее бледное фарфоровое личико и тонкое дрожащие тело. Перед глазами снова и снова вставала картина, когда он увидел ее в объятьях Давида. Алекс опоздал, и случилось самое страшное и непоправимое, он не смог защитить своего ангелочка. Во второй раз жизнь пренебрегла им. Его ребенку выпало столько страданий и обид, а он не в силах, даже утешать и уберечь от этих кошмаров.

Он сидел рядом, и Алина чувствовала, что он искоса следит за ней.

— Ты похожа на свою маму, — тихо произнес Алекс.

Она не повернулась. Девочка закрыла глаза, воспоминания о ночи, проведенной в объятьях Давида, вызвали столько противоречивых ощущений и неприятных эмоциональных переживаний, что Алина закрыла рот рукой. Комок тошноты подступал из желудка, ей захотелось закричать, чтобы ее оставили в покое. Закрыть уши руками и зажмуриться.

— Мне, — она посмотрела на него, — мне, что-то нехорошо.

— Влад, останови машину.

Они остановились у небольшого магазина.

— Я сейчас принесу тебе воды, — Алекс с волнением выскочил из салона. Она посмотрела, как скрылась его фигура в магазине и попыталась открыть дверцу, но она не поддавалась. Через зеркало заднего обзора за ней наблюдал водитель.

— Мне нужно в туалет, — попросила она, — меня очень мутит!

Она открыла дверцу и выскочила из «Лимузина». Перебежав дорогу, девочка прыгнула в такси. Водитель не успел, и проследить, как она уже исчезла из виду.

Александр Сафин вернулся с бутылочкой воды и коробкой леденцов. Не обнаружив дочь, он обрушил на водителя громкие ругательства. Выплеснув остатки сил, он беспомощно вздохнул. Алекс открыл воду и с жадностью выпил все, обдумывая, какие меры ему предпринять дальше. Надев очки с темными стеклами, он приказал двигаться домой.

Багровый закат мягко ложился на море. Волны разбивались о камни, разлетаясь на мелкие блестящие капли. Белая пена покрывала песок, пляж пустовал. Дима обвел взглядом эту полупрозрачную дымку вечера и поднес сигарету к губам. Он давно не курил, но сегодня в душе бушевала буря ненавистных эмоций, и ему хотелось, куда-нибудь спрятать свои мысли. Затянувшись, он выпустил колечками дым, поправил носком ботинка мокрый песок. Он и не помнил, сколько просидел здесь, на пляже, подтянув ноги к груди и положив на них локти. Кончик горящей сигареты в его руке при порыве ветра разгорался оранжевым светом, он снова глубоко затянулся.