Лайза Браун - Взаимное притяжение

И теперь Майкл для него – всего лишь обидчик, покусившийся когда-то на его невесту.

– Если бы я знал, что будут пускать всяких там… – начал Майкл выговаривать Сэму, но Билли перебил его.

– Эй, Сьюэлл! Ну-ка, давай выйдем! – сказал он, снимая смокинг.

Это были его первые слова, обращенные к брату. До сих пор они не сказали друг другу ни единого слова.

– Это вы мне? – презрительно поморщился Майкл.

– Ты приставал к Силоу! Ты трогал ее своими грязными лапами!

– Кто ей поверит? Она врала, потому что…

Билли не стал больше слушать. Просвистел кулак, и Майкл, захлебнувшись кровью, упал на спину. Едва он поднялся с пола, как получил второй удар, на этот раз – в живот. От боли он согнулся пополам. После третьего удара – по шее – Майкл рухнул носом в пол и затих.

– Ты понял, – начал Билли и, присев рядом с поверженным врагом, продолжил, шепча ему в самое ухо, – что тебе надо держаться подальше от Силоу? И не распускать язык!

Майкл смолчал.

Билли поднялся и, не глядя, протянул руку, чтобы взять смокинг, но на месте Томми почему-то оказалась Силоу. Она прижимала смокинг к себе и глядела на него широко раскрытыми глазами. Пачка денег так и осталась у нее в руке. Он с огорчением вспомнил о своем намерении показать себя с лучшей стороны, предстать перед ней приличным человеком.

Вдруг за его спиной раздался громкий голос Томми. Билли даже вздрогнул от неожиданности.

– Ага! Кажется, кто-то дрался с Майклом? Его отец недавно выиграл выборы по двум главным округам. Это значит, что кто-то посмел нокаутировать сына будущего губернатора, – голос Томми звучал скорбно.

– По-моему, этот «кто-то» скрылся в темноте, – глубокомысленно изрек Сэм Пеннинггон.

Билли стало неловко за банкира. Зачем же врать-то?

– Давай, – с трудом выговорил Билли, потянувшись за смокингом.

Но Сэм отвлек его.

– Уокер, ты оказал мне большую услугу, – Сэм кивнул на лежавшего Майкла. – За это я дам тебе небольшой совет. Попробуй еще раз обратиться в ту фирму, которая разорвала с тобой контракт. Мне почему-то кажется, что на этот раз они поведут себя по-другому. Но не думай, что с моей помощью. Отнюдь. Это будет полностью твоя заслуга.

Сэм говорил хмуро и неохотно.

Билли привычным жестом провел ладонью по волосам и вспомнил, что сегодня подстригся.

– Я пойду скажу, чтобы о нем позаботились, – кивнул Сэм на Майкла.

Томми молча последовал за Пеннинггоном.

– Отдай смокинг, – вымолвил, наконец, Билли.

На этот раз Силоу вернула вещь хозяину. Но зачем ему смокинг? Чтобы уйти?

«Зачем она отдала, – в панике подумал Билли. – Она хочет, чтобы я ушел?»

Билли не знал, что ему говорить или делать, чтобы удержать ее, поэтому он пошел к своему грузовику. Силоу как привязанная двинулась следом, но не старалась догнать.

Он остановился у самой дверцы. Дальний свет причудливого фонаря, освещавшего ионические колонны фасада особняка, превратил ее в неясный силуэт.

– Я… – начал он.

– Вы никуда не поедете, мистер Билли Боб Уокер!

В тишине стоянки ее голос звучал громко и решительно, но, слава Богу, слегка дрожал, что свидетельствовало, что она волнуется, и, значит, он ей не безразличен.

– Правда? – с надеждой спросил он.

– Я вытащила ключи от машины из кармана смокинга.

– Ты взяла ключи! – радостно сказал он. Значит, она все-таки не хочет, чтобы он уезжал! – Ты взяла ключи?

Она указала в темноту, туда, где было поле для игры в гольф.

– Помнишь, около «Лиджн Холла» ты грозился выкинуть мои ключи? А я не даю пустых обещаний. Я сразу бросаю ключи. Поди, поищи! Они ждут тебя у пятнадцатой лунки!

– Господи, Силоу! Как же я их найду? В темноте? – спросил он, забросив смокинг в кабину.

– Как хочешь! Хоть торчи здесь до самого утра. Ты это заслужил! – закричала она и пошла прочь.

– Подожди, Силоу! Ты куда? Подожди!

Билли пошел за ней. Она шла в сосновую рощу рядом с полем для гольфа и на ходу говорила, неизвестно к кому обращаясь. Ей как будто было безразлично, слушает ее кто-нибудь или нет.

– Уехал, ничего не сказал! Может, ушел к любовнице? Я приехала за ним в этот «Пэлис»! В жизни таких развратных заведений не видела!

– А не таких развратных? Видела? Много? – Он не смог удержаться от насмешки.

Силоу остановилась.

– Не больше, чем ты – фешенебельных клубов! И я никогда нигде не устраивала бессмысленных драк!

– Но хотела устроить, помнишь?

– А зачем она обнимала тебя?

– Затем же, зачем Майкл тебя целовал! Я не звал Анджи. Она подошла сама. И больше не подойдет. Я ведь женат, правда? – Билли вопросительно поглядел на нее.

Она смотрела в сторону.

– Я поговорила с папой. Не знаю, что между вами было, но он обещал помириться с тобой…

– А ты? – с трудом произнес он. – Ты помиришься?

– С кем? С незнакомым мне человеком? Я же тебя совсем не знаю, Билли! Ты от меня все скрываешь! Почему ты молчал про свои занятия?

– Я боялся, что ты будешь смеяться.

– Ты слишком многого боишься. Даже меня!

– Я? Тебя?

– Да, ты – меня. Я имею в виду вот это, – Силоу протянула ему пачку долларов. – Я знаю, что это. Это твоя раненая гордость и страх потерять меня. Ты так и не смог до конца понять, что я не предлагала тебе деньги. Я просто хотела стать твоей женой. Тебя так беспокоят эти деньги, что я готова расстаться с ними, только бы ты перестал о них думать. Иначе мы не сможем жить вместе. А я, мистер Уокер, – тут она вынула биковскую зажигалку, – очень хочу быть вашей женой. И, клянусь вам, мы будем жить вместе.

Она щелкнула зажигалкой и посмотрела ему прямо в глаза. Потом поднесла пламя к пачке долларов. Тут он увидел кольцо у нее на пальце. Значит, она его носит!

Огонь лизал банкноты. Да, пусть сгорят, подумалось Билли. Это очень романтично. Жертва на алтарь любви.

Однако жалко.

Он работал все-таки. И, похоже, ему снова придется содержать жену.

– Силоу! Хватит! – Он выбил деньги у нее из рук, затоптав пламя ботинками. – Жечь деньги? Как это не похоже на дочь банкира, – он взял ее руку и поцеловал палец, на котором было кольцо.

– Я как-нибудь расскажу тебе одну историю про дочь банкира, – прошептала она. – Но не сейчас. Знаешь, почему ты не дал этим деньгам сгореть? Потому что в глубине души понимаешь, что они на самом деле вовсе не разделяют нас. Но мой жест был необходим. Это мое извинение.

Наконец ее руки были больше ничем не заняты, и она смогла развязать его галстук. Прямо здесь, под открытым небом, на виду у сосен, звезд и птиц.

Кровь зашумела у него ушах.

– Да, – выдохнул он. – Знаешь, зачем я его надел? Чтобы показать, что я ничем не хуже других. Что я смогу жить в твоем мире. А потом не знаю, что на меня нашло.