Наоми Хинц - Любовь и смерть на Гавайях

Позвонил доктор Дарем. Он сообщил, что получил письмо Сары, где та объясняла, почему не сможет появиться для проверки. Поздравив с удачей, он приглашал заехать по возвращении. Он также добавил, что, если она сообщит ему свой маршрут, он посмотрит справочник Американской медицинской ассоциации и скажет, к кому из врачей на каком острове есть смысл обращаться в случае чего, хотя он убежден, что это излишняя предосторожность: доктора теперь вряд ли потребуются. Затем она получила обещанный список с очень деловым по тону письмом. Она продолжала испытывать к доктору Дарему самые теплые чувства, в том числе и благодарность за то, что, судя по тону его письма, он понял, что гораздо благоразумнее не проявлять особенно своих чувств и ограничиться упоминанием о них в обычном «сердечно ваш».

Сара согласилась с предложением матери осветлить несколько прядей. Она старалась изображать воодушевление, которого, впрочем, не испытывала.

Почему? Почему она утратила желание и способность мечтать, как встретит симпатичного молодого человека и скажет что-нибудь очень умное, от чего ее жизнь решительно изменится?

А ведь в свое время, отправляясь по поручению матери в магазин, она испытывала чувство, что стоит завернуть за угол, и ей откроется мир чудес. Неужели надо прожить четверть столетия, чтобы напрочь запутаться в серой унылой сети здравого смысла? Ей хотелось испытать бурное увлечение, отбросить все предрассудки… Но, может, когда она окажется на Гавайях, подействует магия, ее увлечет какое-нибудь невероятное приключение, от которого закипит кровь Недовольной Девицы. Может быть, исчезнет призрак старой девы, которая годы напролет ждет своего возлюбленного, но его все нет и нет, и ее мечты рассеиваются, а голубые глаза выцветают…

Сара очень надеялась, что не превратится в такую старую деву.

Незадолго до отъезда, ночью, Сара проснулась оттого, что услышала, как за стеной отец издает какие-то странные звуки. Сара выскочила из кровати, решив, что он вступил в схватку с пробравшимся в дом злоумышленником. Но затем она услышала, как мать произнесла:

— Тихо, милый. Все в порядке. Спи…

— Посмотри, как там Сара. Мне приснился кошмарный сон про нее. Проверь, все ли с ней в порядке.

Зайдя в спальню родителей, Сара увидела, что отец сидит на краю двуспальной кровати, спрятав голову в руках и бормоча:

— Я видел это так отчетливо. Все в деталях… Мне приснилось, что ее… — он передернул плечами.

— Папочка, со мной все хорошо! — воскликнула Сара, подбегая к нему и обнимая его за плечи.

Мистер Мур поднял голову. В его глазах еще стояли приснившиеся ему кошмары. Он заставил себя улыбнуться, сказал, что все в порядке, что все могут ложиться спать, а он спустится вниз и сделает себе что-нибудь выпить.

На следующий день часов в десять утра он вернулся из школы, сказав, что заболел. Миссис Мур позвонила врачу. Тот сказал, что заглянет после ланча.

Пока доктор наверху осматривал мистера Мура, Сара с матерью сидели в гостиной. Они ничего не делали с середины утра, и в списке неотложных дел была вычеркнута только половина номеров. На столике лежало платье, которое срочно требовалось подрубить. В заднюю дверь отчаянно скреблась пятилетняя Бренда Бенсон.

— Бренда, не приставай к нам, мы сейчас заняты! — крикнула миссис Мур.

— Но вы же просто сидите и ничего не делаете, — капризно отозвалась девочка, вглядываясь через сетчатую дверь. — Я все вижу.

— Сидим, детка, но сейчас нам не до тебя. Иди играй. А к нам зайдешь попозже.

— Я боюсь, ты забудешь прислать мне подарок.

— Что ты такое говоришь! — с притворным ужасом воскликнула Сара. — Ни в коем случае! — Она встала, как следует закрыла заднюю дверь и, вернувшись в гостиную, сказала: — Разумеется, если папа заболел, я никуда не поеду.

— Разумеется, — устало повторила мать. Она взяла было иголку с ниткой, но потом снова положила на столик. — Да, Сара Мур, вы явно решили капитулировать перед жизнью.

— Но что делать, если папа действительно заболел? Вспомни, как он был рядом, когда заболела я.

Мать вздохнула, снова взяла иголку с ниткой и стала делать короткие стежки-уколы.

— Мама, а что ему сегодня приснилось?

— Не знаю. Он не рассказывал.

— Что-то про меня?

— Да, про тебя, Сара. Ты ведь покидаешь его, верно? Вот ему и не по себе.

— Ты думаешь, что он просто…

— Нет, ему, конечно же, приснился какой-то кошмар, связанный с тобой. Но этот сон, скорее всего, просто отражение его нежелания отпускать тебя. Я, правда, не специалист по снам, но уверяю тебя: это все результат работы его подсознания.

Тут появился доктор. Он сказал, что самым тщательным образом осмотрел и выслушал мистера Мура и беспокоиться решительно нет оснований. Он хорошо знал эту семью, и они ему верили. Он пообещал выписать рецепт и удалился.

Сара поднялась наверх и увидела, что отец надевает рубашку.

— Куда ты собрался? — удивилась она. — Тебе надо полежать. Зачем ты встал?

— Я встал, потому что со мной ничего такого нет. Док долго объяснял мне это, так что я иду к себе в офис.

— Но доктор выпишет рецепт…

— Большая радость! Наверное, какие-нибудь транквилизаторы. Сара, если я помешаю твоему счастью, я себе этого никогда не прощу. И мама тоже мне этого никогда не простит.

— Если бы выяснилось, что ты сильно заболел, я бы ни за что не поехала. Или если бы поняла, что ты не хочешь, чтобы я уезжала…

— Понимаю, дочка… Ты меня избаловала. Я подозреваю, что ты ни разу в жизни не сделала ничего, что, на твой взгляд, могло бы меня огорчить. Ты слишком хорошая дочь!

Она только горько усмехнулась и сказала:

— Хорошая, говоришь, дочь? Это только фасад. А за этой благопристойной поверхностью я произношу разные мерзкие слова, испытываю порочные желания.

— Ну, если бы мысли и желания большинства людей стали известны окружающим… — Он похлопал ее по щеке. — В общем, поезжай, дочь, и да благословит тебя Господь.

— Расскажи мне, пожалуйста, что тебе сегодня приснилось, — робко попросила Сара.

— О чем ты? — удивленно произнес мистер Мур, проходя мимо дочери в холл. — Поезжай на Гавайи, дочка, и все будет отлично. Ты уж мне поверь…

Когда в следующий вторник Сара улетала, мистер Мур держался так, словно эта поездка была самой лучшей затеей в мире.

— Поживи немножко, как человек, — говорила мать, крепко прижимая к себе дочь. — Заговаривай с незнакомыми людьми, не тушуйся. Но если у тебя вдруг опять разболится горло, то обещай, что немедленно обратишься к врачу. И пиши каждый день.