Джоан Хол - Сердцу не прикажешь

Фриско постаралась осторожно подобрать слова.

— Знаешь, Лукас, некоторые супружеские пары начинали семейную жизнь с того, что у них была всего лишь одна-единственная комната. Поскольку здесь у меня три комнаты, думаю, как-нибудь мы смогли бы уместиться. Ты так не считаешь?

— Ну, как-нибудь, наверное.

У Фриско все настроение пропало: голос Лукаса был сейчас таким нейтральным, как если бы речь шла о соседстве с братом или приятелем. Ей хотелось встряхнуть его. Даже накричать.

И этот эпизод был лишь одним из многих, через которые Фриско пришлось пройти на пути к свадьбе.

Поскольку ее лишили возможности планировать большую церковную церемонию и заниматься пышным приемом, Гертруда вынуждена была довольствоваться организацией скромного торжества в саду ее дома.

Понимая, что матери не удалось осуществить свою давно выношенную мечту, Фриско старалась не усугублять ситуацию и соглашалась буквально со всем, что она предлагала.

Так, сама Фриско ничего не имела бы против того, чтобы довольствоваться обыкновенным платьем или даже костюмом — например, тем, в котором однажды уже выступала в качестве невесты. Однако Гертруда о такого рода нарядах даже слышать не желала.

— Я позабочусь о том, чтобы моя дочь была нормальной невестой и чтобы на ней был соответствующий наряд: белое подвенечное платье. Вот так-то. Попрошу принять это к сведению, Фриско Бэй Стайер. — Мать была непреклонна. — Обязательно должно быть подвенечное платье.

Фриско, Карла и Джо ходили по магазинам и приобретали все по списку, составленному Гертрудой.

Во время самой первой из таких поездок в магазины Фриско вдруг начала испытывать беспокойство относительно Джо. Когда же ездили выбирать обувь, Фриско незаметно отвела Карлу в сторону и поинтересовалась, не обратила ли подруга внимание на несколько необычное поведение Джо.

— Хочешь сказать, на еще более необычное, чем всегда? — Карла переспросила, хотя было очевидно, что ее вопрос относится к разряду риторических. — Хочешь не хочешь, а не заметить сложно. Она какая-то подавленная.

То-то и оно. Джо была до такой степени притихшей и подавленной, что это даже бросалось в глаза.

— Может, у нее что-нибудь на работе не так? — высказала вслух предположение Фриско.

— Кто знает? Все может быть. — В голосе Карлы звучал скептицизм, который она не замедлила объяснить. — Но ведь ты и сама прекрасно знаешь Джо. Если у нее что не в порядке, то она обычно не сдерживается, а, наоборот, старается выплеснуть раздражение на всех, кто оказывается в радиусе слышимости. И слов не выбирает.

Фриско была с этим вполне согласна. Так оно и бывало, причем всякий человек, оказывавшийся в пределах видимости, как правило, огребал свое сполна, на это Джо была мастерицей.

— Знаешь что… — продолжила рассуждение Карла. — У Джо все эти странности начались приблизительно с того дня, когда ты объявила о своей помолвке. Может быть, ее поведение связано… Ну, словом, имеет какое-то отношение…

— Связано? С чем связано?

— Ну, всякие у нее могут быть мысли. Услышала новость, а подумала на свой лад, что-нибудь вроде: «Эта Фриско сдалась врагу». В таком вот духе. Ты ведь и сама столько раз слышала, как она пилила меня за то, что я, дескать, отказалась от карьеры и вообще пожертвовала всем на свете, чтобы сделаться обычной домохозяйкой. Как будто в этом есть что-то постыдное.

В словах Карлы Фриско отметила рациональное зерно, хотя высказанное предположение показалось ей маловероятным.

— Вот уж не думаю! Да и едва ли Джо вправду верит, будто ты унизила себя, сделавшись домохозяйкой. Я больше того скажу. Мне кажется, она тебе втайне жутко завидует, и в том числе завидует тому, с каким достоинством ты держишь себя. — Мягко рассмеявшись, она затем добавила: — Другое дело, что ей необходимо подтрунивать над тобой, такой уж она человек.

— Да я, собственно, и сама догадывалась об этом, но… — Карла вздохнула. — Что же в таком случае гнетет нашу Джо? — И прежде чем Фриско успела произнести хоть слово, Карла высказала вслух: — А вдруг она все еще не может расстаться со своей версией… Ну, когда она сказала, будто бы Лукас принуждает тебя выйти за него?

Фриско отвернулась.

— Кто знает? Мне казалось, что они с Лукасом вполне нормально потом разговаривали… Она и с братьями его болтала, особенно с Майклом.

— С Майклом вообще очень легко иметь дело, — сказала Карла. — Он такой симпатичный, прямо душка.

— Это верно, — с улыбкой сказала Фриско. — Когда я увидела, как они с Джо беседуют в укромном уголке, то подумала еще, как было бы чудесно, если бы часть мягкости Майкла перешла бы на Джо. Но едва ли это возможно.

— Да, наша Джо — это Джо! — призналась Карла.

— Но в последнее время она так изменилась. Вот как раз это меня и настораживает.

Чем меньше времени оставалось до свадьбы, тем все большую тревогу у Фриско вызывало поведение Джо. Не только незаметно было каких-либо улучшений, возврата к прежнему. Джо как будто вошла в некое пике, из которого не могла самостоятельно выйти.

Ее обычные резкость и непреклонность теперь сменились молчаливой угрюмостью.

Все это очень напоминало развитую стадию депрессии. Джо не могла выбрать менее подходящего времени. Что называется, задумай она нарочно — и тогда не получилось бы хуже. Бывали случаи, когда Джо получала отпор, когда она оказывалась не в духе, но никогда, во всяком случае никогда на памяти Фриско, подруга не была такой злобной.

Нет, с Джо явно что-то происходило. А меж тем в свободные от работы часы Фриско и Лукас научились очень даже неплохо уживаться друг с другом. А уж на работе все складывалось лучше некуда.

И все это благодаря тому, что Лукас в последнее время сделался по отношению к ней еще более терпеливым и внимательным.

Фриско поверить не могла, что такой человек будет буквально ухаживать за ней, а ведь так оно, судя по всему, и происходило.

Этот вопрос тянул за собой целую цепь рассуждений. У Фриско не было времени, чтобы так вот сесть и спокойно подумать о том, какие перспективы открывает подобное изменение отношения Лукаса. Все внимание приходилось ей уделять сиюминутным делам, текущим отношениям.

Все складывалось таким образом, что ангелам впору было зарыдать. Хорошо еще, что судьба (ну и Лукас, разумеется) распорядилась так, что до свадьбы оставалась теперь уже самая малость. Если бы пришлось жить в такой ситуации год или даже больше, как это случается в иных семьях, у Фриско наверняка от всех этих треволнений буквально поехала бы крыша, и дни свои она закончила бы в маленькой комнатке с зарешеченным окошком в сад.