Кэтрин Беллами - Ты лучше всех

— По волшебству.

— Вот это да! — Эбби захлопала в ладоши. — Хочу спать на таком диване!

— А у тебя уже неплохо получается, — промурлыкала Тесса, восхищаясь его хитрой тактикой.

— Разве только это у меня неплохо получается? — лукаво спросил он.

Тесса, перехватив его обжигающий взгляд, покраснела.

Квартира Мэтта Тессе понравилась сразу же, едва она переступила ее порог. Как он и говорил, это было жилье холостяка, но очень уютное и удобное — с просторной гостиной, небольшой столовой, кухней, одной спальней и ванной с джакузи. Тесса старалась не думать о том, сколько женщин перебывало здесь, со сколькими Мэтт делил свое королевское ложе.

— Не ревнуй, — сказал Мэтт, заметив, что ее черты омрачились. — Теперь, когда ты снова со мной, я даже не могу вспомнить, как кто из них выглядел.

— Это хорошо.

— Папа! Ну-ка, иди преврати диван в кровать! — скомандовала из другой комнаты Эбби.

Мэтт, нехотя покинул Тессу и пошел выполнять поручение дочери.

— А во что еще его можно превратить? — услышала Тесса следующий вопрос Эбби и ухмыльнулась: интересно, как Мэтт теперь выпутается?!

Распаковав вещи, они отправились гулять по Лондону, но Эбби быстро устала, и пришлось вернуться домой. Тесса искупала дочь, уложила в постель и поставила ей видеокассету с диснеевским мультфильмом, которую благоразумно захватила из Стэффорд-Хауса.

— Догадливая ты у меня, — похвалил ее Мэтт.

Эбби, однако, не требовалось убаюкивающих развлечений: она заснула сразу же, едва ее голова коснулась подушки.

Мэтт откупорил бутылку вина и принес в спальню, где они с Тессой переговаривались только шепотом, избегая лишних движений, чтобы ненароком не потревожить еще не глубокий сон дочери.

— Как четырнадцатилетние подростки, обжимающиеся на диване тайком от родителей в надежде, что те не проснутся и не спустятся вниз! — сокрушался Мэтт.

Наконец убедившись, что Эбби крепко спит, Тесса вернулась в спальню и, глядя на Мэтта, в ленивой позе ожидающего ее на кровати, скинула туфли и начала медленно раздеваться.

Она смотрела ему прямо в глаза, полная решимости изгнать тени всех до единой женщин, когда-либо спавших с Мэттом на этой кровати. Мэтт, легко возбуждавшийся от одного взгляда на Тессу, не то что нагую — даже одетую, протянул к ней руки, но Тесса, танцуя, отступила чуть дальше и продолжила свой медленный стриптиз.

Мэтт с алчностью во взоре наблюдал, как она постепенно обнажает перед ним свои изящные формы, потом вдруг резко бросился вперед, поймал Тессу и увлек за собой на кровать.

— Терпение — великая добродетель, — с притворной строгостью сказала она.

— Я таковой не обладаю, — без тени раскаяния признался Мэтт, лаская ее. — Во всяком случае, в том, что касается тебя. И мне уж вовсе не требуется от тебя стриптиз, чтобы завестись. Может, лет через пятьдесят, когда я состарюсь и поседею, но только не сейчас. — Он запустил пальцы ей в волосы и, осторожно оттянув назад голову Тессы, заглянул в глаза. — Ты думаешь о моих бывших любовницах, да?

— Немного.

— Не надо, не думай. Потому что я о них уж точно не вспоминаю. Выходи за меня замуж, — с настойчивостью в голосе попросил он после минутного молчания.

— Да, конечно, — отвечала Тесса растерянно: разве это уже не решено?

— Я имею в виду сейчас. При первой же возможности. Как только возьмем специальное разрешение[1], — объяснил Мэтт. — Не желаю больше ждать. Ты ведь хочешь быть моей женой, правда?

Куда только девались его неслыханная заносчивость и самонадеянность, от которых у нее закипала кровь? У Тессы даже сердце закололо — так сильно сейчас она любила Мэтта.

— Правда. Я готова выйти за тебя завтра же, если… — Он поцелуем заглушил ее дальнейшие слова. Спустя несколько минут, когда Мэтт наконец дал ей передышку, Тесса прерывисто продолжала: — А ты не подумал, как будет разочарована твоя мама? Ведь она так ждет этой свадьбы, готовит большое торжество. Мне кажется, даже организация королевской свадьбы не доставляет столько хлопот, сколько наша!

— Она не станет возражать. И потом, мы все равно можем устроить венчание в церкви, — решил Мэтт. — И прием состоится, как и было запланировано. Но это будет публичное празднование, а я имею в виду церемонию более частного характера.

Мэтт ловко повернул ее на спину, накрыл своим телом и стал целовать — медленно, основательно. Вскоре Тесса уже не помнила себя от опьяняющего сладострастия и готова была пообещать что угодно, лишь бы он продолжал целовать ее.

— Только не забудь сообщить своим родителям, что это была твоя идея, а не моя, — единственное, что успела сказать Тесса, подчиняясь настойчивым требованиям мужского естества.

В субботу утром Мэтт поднялся и оделся, когда Тесса с Эбби еще крепко спали. Он старался не шуметь, но малышка все равно вскоре проснулась и, босая, пришлепала на кухню, где он возился.

При виде зевающей мордашки с всклокоченными волосами Мэтт весело улыбнулся. В руках Эбби сжимала свою любимую плюшевую обезьянку. На ней была одна из купленных Эвелин ночных сорочек с медвежонком на груди и надписью «Мне пять лет». Тесса посчитала подарок пустой тратой денег, предсказав, что Эбби откажется надевать сорочку в тот же день, как ей стукнет шесть лет.

— Здравствуй, солнышко, — поприветствовал дочь Мэтт.

— Привет, папочка. Налей мне, пожалуйста, апельсинового сока.

— Извини, не могу. Апельсиновый сок у нас будет только после того, как мы сходим в магазин. Может, молока выпьешь? — Он наполнил для нее бокал и проследил, как девочка жадно утоляет жажду. — Что мама любит на завтрак?

Эбби, сосредоточенно морща лоб, задумалась.

— Курчавые хлебушки, — наконец ответила она.

Теперь пришла очередь Мэтта морщить лоб.

— Рогалики? — предположил он.

— Ага, — кивнула Эбби. — И вкусное варенье. Джем, перевел Мэтт.

— А знаешь что? Иди-ка ты оденься. Только тихо. А потом мы сходим в магазин и подадим маме завтрак в постель. Согласна?

— А почему она до сих пор не встала? Ей нездоровится? — встревожилась Эбби.

— Нет, вовсе нет. Просто она еще не отдохнула как следует. Мало спала ночью, — объяснил Мэтт, совершенно не сознавая, что последнюю фразу произнес со смачным удовлетворением в голосе, — до тех пор пока не перехватил удивленный взгляд дочери. — Гул машин за окном мешал ей заснуть, — торопливо пояснил он.

Перед уходом они оставили Тессе записку, на тот случай, если она проснется в их отсутствие. Написание записки заняло много времени, поскольку Эбби выводила на ней свое имя и раз десять «целую».