Давай, расплачивайся - Екатерина Юдина

появилась в этом помещении, Лонго уже начал раздеваться.

Я тут же выбежала обратно в коридор.

Некоторое время топталась на месте и до онемения в ладонях сжимала одеяло.

— Я хочу тебе кое-что объяснить. Я просила сказать комплименты не потому, что в них нуждаюсь. Я и без этого знаю, что во мне хорошего, — говоря это я зажмурилась. Чистая ложь, но Лонго это знать не стоило. — Просто с тобой иногда и правда тяжело. Если нам дальше идти вместе, то я хотя бы хотела знать, что…

Я запнулась, ведь следующие мои слова точно являлись потоком бреда.

Что я хотела знать? Что имею над Лонго хотя бы минимальное влияние за счет того, что нравлюсь ему? Чтобы этим суметь защитить себя от его жестоких поступков и попытаться отыскать в нем хорошее?

Я опустила взгляд и поморщилась. Да как ему вот это может нравиться?

Я развернулась и пошла в свою спальню. Приняла ледяной душ. С какой-то агрессией перерыла свою одежду. Выбрала что-то более-менее нормальное и покрутилась около зеркала. Пошло все к черту. Я вон себе нравлюсь. Правда же?

Рвано выдыхая, я отметила хотя бы один плюс. Ожоги на лице уже практически не видны. Уже теперь можно было обойтись и без тоналки. Но все же еще сегодня я покрыла их тонким слоем. Может, завтра уже без нее пойду в университет.

Когда я спустилась вниз, Лонго уже был там. Мы молча остановились в прихожей. Он надел пальто. Я натянула на себя куртку, после чего гордо пошла по саду, собираясь направиться в сторону остановки, как Лонго, чуть ли не за шиворот забросил меня в свою машину.

— Только попробуй выйти из машины, — сказал он, захлопывая дверцу.

— Иначе, что ты мне сделаешь? — спросила, но ответа не получила. Матео обошел машину и сел за руль.

Некоторое время мы ехали молча. Я намеренно смотрела исключительно в окно. Много думала. Пыталась понять, как себя вести с человеком, который непредсказуем в каждом своем поступке. И это било по нервам.

— Я скину тебе адрес отеля, где мы поговорим этим вечером, — сказал Лонго, когда мы покинули Фьезоле.

— Зачем отель? Давай, поговорим дома, — сняв очки, я потерла лицо ладонью. Правда, не сильно. Вспомнила о том, что сегодня на мне еще есть тоналка.

Нам и правда следовало поговорить. Нормально. Ведь так как сейчас, продолжаться не могло.

— Я приготовлю ужин, — сказала. — И буду ждать тебя.

Когда занятия в университете закончились, я пошла в магазин. Там купила продукты и с пакетами, с двумя пересадками доехала домой. Принялась готовить. Слушала музыку на радио, тихо подпевала. Прожарила стейки, запекла картошку и нарезала салат.

Когда все было готово, я написала Лонго сообщение:

«Ужин готов. Быстрее приезжай»

Учитывая то, что я понятия не имела, когда он приедет, решила быстро сходить в душ. Может, переодеться в что-нибудь более пристойное.

Зайдя в ванную комнату, я прикрыла дверь. Положила очки на полочку, чтобы они не мешали. Затем сняла свитер и легинсы. Уже завела руки за спину, чтобы расстегнуть лифчик, как почувствовала то, что по коже потянуло еще более прохладным воздухом.

Обернувшись, даже без очков поняла, что дверь открыта.

Это из-за сквозняка?

Закрыв дверь на замок, я сняла с себя лифчик и, подцепив край трусиков собиралась потянуть их вниз, как все же замерла.

Почему я настолько сильно ощущала запах одеколона Лонго? Он собой будто бы весь воздух заполнил.

По спине пробежал холодок и я, резко поднимая голову, оглянулась по сторонам.

Стоило мне справа увидеть громоздкую фигуру в черной одежде, как я панически отскочила назад, еле сдерживая крик.

— Какого… Что ты тут делаешь? — спросила, рвано, судорожно. Я, черт раздери, испугалась.

— Пришел за ужином, — как ни в чем не бывало ответил Лонго, но голос у него был еще более тяжелым.

Глава 55. Одежда

— Ты забыл, где находится кухня? — резко отворачиваясь, я чуть не поскользнулась на холодной плитке, но тут же попыталась одной рукой прикрыть грудь. Второй ладонью я потянулась к полке. Пальцами чуть не сбивая стакан с зубными щетками, но растерянно надеясь нащупать свои очки.

И сколько времени Лонго тут находится? Сколько он увидел? Явно больше, чем мне хотелось бы, раз я уже успела раздеться до трусов.

— Выйди, — я наконец-то нашла очки и надела их. После этого, коленкой опершись о чугунную ванну, потянулась к полотенцу.

— Только попробуй прикрыться, — в тяжелом голосе Матео, почувствовалось то, что было похоже на угрозу.

— То есть, ты в моем же доме уже мне приказы отдаешь? — я все же дотянулась до полотенца, но из-за этого чуть не упала в ванну. Буквально на последнем мгновении еле успела рукой удержаться за бортик. — Разве я захожу к тебе, когда ты моешься? Нет. Так, почему ты не соблюдаешь личное пространство? Не понимаешь, что это вообще-то унизительно?

Я попыталась обмотать вокруг себя полотенце, но Матео, сделав шаг в мою сторону, грубо сжал его и одним резким движением вырвал, после чего швырнул полотенце, словно тряпку, куда-то под раковину.

— А теперь ответь мне на один вопрос, — Лонго пальцами жестко сжал мой подбородок. Не до боли, но заставляя меня поднять голову и посмотреть в его темные, жуткие глаза. И, стоило нашим взглядам встретиться, как у меня по коже скользнули мурашки, словно к горлу приставили острие ножа. Матео явно чем-то был очень сильно недоволен. Но ведь это я должна злиться. — Скажи, ты моя?

Размыкая губы, я рвано выдохнула, инстинктивно хотя бы руками прикрывая грудь. Было жутко неуютно, что я перед ним стояла лишь в трусах, в то время, как Матео был полностью одет. Брюки, рубашка и даже пальто. От них исходил уличный холод и запах его одеколона.

— У нас с тобой отношения, но… — я попыталась подобрать слова, запинаясь в тот момент, когда Лонго наклонился ниже, так, что я его дыхание ощутила на своей щеке.

— Правильно. У нас с тобой отношения, — он подушечкой большого пальца грубо провел по моей нижней губе. — Так почему ты устраиваешь истерику из-за того, что я увидел тебя голой? Не считаешь ли ты, что мне это рано или поздно надоест?

— Я не устраиваю истерику, — произнесла, пытаясь смотреть в его глаза. Видя там тот мрак, который раскаленной сталью проходил по коже. — Но ванная комната это личное пространство. Ты мог хотя бы предупредить.

— И ты бы разрешила мне войти? — он задал этот вопрос лениво. Даже безразлично, но убирая руку