Drama Queens, или Переполох на школьном балу (СИ) - Побединская Виктория

Он осторожно поставил ее на землю, ласково глядя в глаза.

– И что же ты выбрала?

Кэт потянулась к нему, вставая на цыпочки, и прошептала:

– Тебя. Я выбрала тебя.

– И что, всё? – усмехнулся он. – Вот так просто? Переедем в Колумбию?

– Да.

– Будем жить в маленьком домике и посадим собственную кофейную плантацию?

– Да! – Ее улыбка стала шире.

– И ты родишь мне семерых детей?

– Черт возьми, да!

– Ты сумасшедшая! – расхохотался он. – А как же доводы про то, что мы слишком разные?

– Они несостоятельны, – снова улыбнувшись, покачала головой она.

Столько раз с момента разговора с представительницей приемной комиссии она прокручивала в голове ту самую фразу для эссе: «Чем ты лучше других, Кэтрин?» – и вдруг поняла, что знает ответ. Ни один человек в этом мире не лучше, не правильнее и не избраннее другого. Семья, культура, национальность, религия – каждый из нас формируется тысячами ожиданий, предрассудков и правил, но кто устанавливает твои собственные?

– То, что мы разные, – не причина. Это повод. – По крайней мере, для того, что как минимум будет не скучно. И абсолютно точно – очень горячо.

Улыбка Хита стала еще шире. Еще ярче. Кэт понимала, что он, так же как и она, знает: им точно будет вместе непросто, но ему, кажется, эти сложности только нравились.

– Не уезжай, – попросила она, пряча ладони в тепле его куртки. – Не возвращайся в Колумбию, пожалуйста. Мы что‑нибудь придумаем. Только останься со мной.

Хит подозрительно притих. Очень странно и пугающе.

– Ой, Кэтрин. Тут такое дело… – осторожно произнес он. – Я немного соврал.

– Что, опять? – аж взвизгнула она.

Хитклифф рассмеялся, обхватил ее руками, возвращая в свои объятия, и, прищурившись, признался:

– Когда я говорил, что возвращаюсь в Колумбию, то имел в виду не совсем… не совсем ту Колумбию.

– В каком смысле?

Но вместо ответа он достал из кармана газетную вырезку, заголовок на которой гласил: «Риверо против Колумбийского университета». Кэтрин пробежала по тексту глазами.

«30 декабря суд США по Южному округу Нью-Йорка вынес окончательное решение по громкомe делу Хавьера Риверо, лишенного стипендии и отчисленного из элитного университета Лиги плюща.

Ранее студент третьего курса факультета права проходил по скандальному делу, в рамках которого был обвинен в нанесении тяжких увечий одном из преподавателей университета, пойманному на домогательствах к студентке первого курса.

Несмотря на то что факт домогательств был доказан, университетский совет счел такое поведение недопустимым для будущего выпускника-юриста и принял решение об отчислении. За нанесённый ущерб здоровью бывшего преподавателя Хавьер Риверо было назначено наказание в виде ста шестидесяти часов общественных работ.

Вот только публикации с призывом "чтобы справедливость восторжествовала" начали разлетаться по интернет-пространству. К окончанию судебного процесса петицию о возвращении Риверо подписали более трех сотен студентов. Спустя месяц будущий юрист сам подал в суд на Колумбийский государственный университет».

Кэтрин подняла ошарашенный взгляд. Она ведь искала о нем хоть какую-ту информацию, и вдруг ее осенило: она все время искала Хитклиффа, совершенно не разглядев Хавьера. Вот почему ожидаемо ничего не обнаружила.

– Ты студент Лиги?

Ее сердце трепыхалось так, словно бежало стометровку.

– Кажется, снова да. И снова третьего курса, – пожал он плечами. – Так что не обещаю, что не уеду в январе, но обещаю каждые выходные возвращаться.

– И ты станешь приезжать ради меня?

Он рассмеялся:

– Ну конечно!

Обхватив ее все еще удивленное лицо ладонями, он произнес:

– Кажется, я влюбился в тебя, Кэтрин Ли. – И на этот раз ни намека на шутку. – Теперь живи с этим.

А потом поцеловал. И нет, Кэтрин не сказала, что тоже любит. Для этого ему придется ждать еще минимум полгода, тридцать три бурные ссоры и тридцать три таких же бурных примирения, один выпускной бал, одну стипендию Колумбийского университета и один наконец исполнены вальс, но это уже совсем другая история.

ЭПИЛОГ

ПОГОВАРИВАЮТ, ЧТО ТЕЙЛОР ДЖОНСОН, Кэтрин Ли и Пенелопа Браун помирились только ради махинации с короной зимнего бала. Кто знает! Но на выпускном балу корона досталась Тейлор, и на сцену они вышли втроем. Конечно, понятно, что награждала победительницу Зимняя королева, а без Кэтрин Ли не проходило ни одно мероприятие, но все‑таки это было символично. Они улыбались и казались действительно счастливыми. Прошел слушок, что эта троица встречается каждые выходные ради просмотров фильмов и мороженого, но, быть может, это только россказни?

Кстати, Кэтрин Ли даже надела на выпускной бальное платье; правда, оказалось, что под длинной юбкой скрывались кеды. Зато ее кавалер, нагоняющий на всех жуть наркодилер Хит Риверо, о котором только ленивый не придумал небылицу, снизошел до простых смертных и даже причесался. Парочка что надо. В августе они вместе уехали в Колумбию, и, честно говоря, никто в Деполе до сих пор не знает, действительно ли речь шла об университете или Кэт попала в рабство где‑то на плантациях Южной Америки. От этих эмигрантов всякого можно ждать.

Тейлор Джонсон поступила в Нью-йоркский университет, и да, это престижно, но… все ждали от нее Лигу плюща. А уж сколько сплетен породил ее скандальный вальс на выпускном со студентом Дэниелом Лоренсом, ведь королем стал ее бывший – Гарри. Но Тейлор прошла мимо него, не пожелав даже стоять рядом. Ох уж эти королевы драмы!

До сих пор не ясно, кто кого бросил в той истории. Гарри утверждает, что он ее. Тейлор молчит.

Скорее всего, там скрывается какая‑то тайна, не зря же она начала так скоро встречаться с этим загадочным студентом. Ладно, он не загадочный – кто не знает старину Дэна! – но студент же! Вроде как они начали жить вместе, хотя другие говорят, что Тейлор вступила в студенческое братство «Каппа ню», а еще был слух, что родители сняли ей пентхаус с видом на Ист-Ривер и наняли трех личных горничных. Могут себе позволить. Прямо сейчас мистер Джонсон принес на новогоднюю вечеринку шесть бутылок коллекционного вина, шутка ли! И еще неизвестно, чем там занимается этот ее Дэниел. Правда, ходят слухи, что мать Тейлор приняла этого Лоренса в семью, ведь его картины сейчас стоят как несколько десятков пачек собачьего корма.

Что касается Пенелопы Браун, не прошло и полугода, как Люк Уилсон сделал ей предложение.

И это на первом курсе! Ну ясно же, в чем дело, да?

Кто в здравом уме женится в девятнадцать? Нам ждать щенков…

– Ральф! Сколько раз тебе говорили не спускаться на первый этаж, пока готовят ужин!

В доме суета. Новый год, и все приехали в дом Уилсонов, как будто больше отмечать негде. Нет, здорово, что все эти люди помирились и все такое.

Но слишком много женщин – это слишком много духов, а от них хочется чихать и чесаться. И всюду омела! Всюду! Даже Кэтрин Ли сегодня ничего не имеет против нее.

– Так, вы трое! – Сара уперла руки в бока, строго глядя на Пенни, Кэт и Тейлор. – Если с елкой сегодня что‑то случится, чтобы ноги вашей на моем пороге больше не было!

– И моей?

Пенни притворно закашлялась, прикрыв рот рукой так, чтобы на ее пальце сверкнуло кольцо бабушки Уилсон. Хорошая была женщина, всегда подкармливала со стола вкусными косточками.

– Как будто вы двое пользуетесь порогами, вы же все больше через окно, – фыркнула Сара и пошла на кухню.

Запахло мясным рулетом и жареной картошкой. Кто‑то открыл шампанское, и пробка от него пролетела по дуге, приземлившись прямо на ступеньку. Неплохо, пополнение в коллекцию

пробок. Люк порадуется новым экспонатам в своей кровати.

– С наступающим! – провозгласил Редж Браун, разливая вино по бокалам.

Кажется, он стал чаще бывать дома, как и его жена. И они даже ездили несколько раз в Пенсильванию навестить Пенни. Да и Пенни с Люком приезжают чуть ли не каждые выходные. Хотя уже было решено, кому достанется его спальня, и все равно раз в неделю она почему‑то занята этими двумя.