Испорченная безумием (ЛП) - Кора Рейли

Он непонимающе уставился на меня.

— Я думал, ты знаешь, так как раньше нянчилась с ребенком Адамо.

— Как по-твоему я должна определить его возраст? Это твой ребенок. Когда ты переспал с его матерью? — я рассмеялась, осознав, насколько нелепым был вопрос. — Неважно.

Я присмотрелась к мальчику повнимательнее. Он, очевидно, еще не мог ходить, но уже мог самостоятельно сидеть. Несмотря на то, что я нянчила Романа, я не была экспертом по маленьким детям. Я бы предположила, что ему от восьми месяцев до года, но только врач мог бы сказать наверняка. Если только Невио не найдёт мать и не выяснит день рождения мальчика.

— Итак, какой у тебя план? Как, по-твоему, я могу помочь тебе в этой ситуации? Ты же не думаешь отдать его на усыновление, верно?

— Нет, — немедленно ответил он. — Я не доверяю незнакомцам.

— И что потом? — спросила я. Если он не хотел помощи от своей семьи, которая определенно с радостью воспитала бы мальчика, тогда что оставалось делать? Он долго смотрел на мальчика, нахмурив темные брови, потом поднял глаза на меня. Я никогда не видела его таким, немного потерянным и почти напуганным маленьким мальчиком, который безвольно повис у меня на руках.

И тут меня осенило.

— Ты ожидаешь, что я буду заботиться о нем? Как мать? Ты что, с ума сошел?

ГЛАВА 22

Аврора

Я смотрела на человека, которого надеялась возненавидеть во взрослой жизни, на человека, которого в детстве и юности любила так беззаветно, что не замечала его многочисленных недостатков, на человека, которого до сих пор любила и ненавидела в равной степени.

Невио без особой осторожности разбил мне сердце, и я сомневалась, что он когда-нибудь захочет это исправить. Несмотря на все это, он хотел, чтобы я позаботилась о его ребенке.

Он полностью доверяет тебе своего ребенком, возразил тихий голосок в моей голове. Но я тут же заставила себя замолчать, потому что это был тот самый голос, который заставил меня влюбиться в него с первого взгляда.

— Ненадолго, просто пока я что-то не придумаю. Ты же и так скоро переезжаешь в свою собственную квартиру. Там будет легче спрятать ребенка, чем в моей комнате в особняке.

Он подошел ближе, слишком близко. Я запрокинула голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Его темные глаза пленили меня, как и всегда.

Я ненавижу его. Я ненавижу его.

Но часть меня любила его, каждую его извращенную, психотическую часть. Невио был неисправим. Все это знали.

— Рори, мне нужна твоя помощь, и ему тоже. Твоя стажировка у нашего врача даст тебе достаточно времени, чтобы позаботиться о нем.

— Не надо, — прорычала я. — Не разыгрывай эмоциональную карту или карту лучших друзей. Ты потерял обе привилегии.

— Тогда не помогай мне! Я высажу его перед больницей, как и должен был сделать сразу. Ему будет лучше без меня.

— Ты хочешь сказать, что тебе будет лучше без него. Будь честен, ты не хочешь брать на себя ответственность.

Мы оба тяжело вздохнули. Я сглотнула, пытаясь контролировать свои эмоции, так как не была уверена, как много может понять ребенок такого возраста, но он определенно уловил наши повышенные голоса.

— А как насчет тех случаев, когда я работаю в клинике? Он не собака. Ты не можешь оставить его одного на несколько часов. Ему нужен постоянный уход.

Зачем я вообще это обсуждала? Я не могла позаботиться о маленьком мальчике. Мне было восемнадцать. Я не была готова к такому уровню ответственности. Это была ответственность Невио, не моя.

Невио пожал плечами.

— Я мог бы присматривать за ним иногда.

— Иногда? Он твой сын! — мальчик вздрогнул, прижавшись ко мне, и я прочистила горло. — Если я буду помогать тебе, то ожидаю, что ты сделаешь шаг навстречу и действительно приложишь усилия, чтобы позаботиться о нем. И это может быть только временным решением. Тебе придется придумать, как рассказать об этом своим родителям. Тебе понадобится их помощь.

Невио мельком взглянул на мальчика, его нежелание было очевидным.

— Если это то, что требуется. Я могу время от времени ночевать у тебя, чтобы помочь тебе с ним. У меня все равно были намерения внимательно следить за тобой.

Ярость разлилась по моим венам.

— Со мной будет Карлотта. Я должна сказать ей. Мне понадобится её помощь.

Боже, неужели я действительно согласилась на эту чушь? Я должно быть была не в своем уме. И оставлять Невио у себя ночевать было определенно очень плохой идеей. Мальчик вздрогнул рядом со мной, и я сосредоточилась на нем. Его благополучие сейчас было главным приоритетом. Все остальное могло подождать.

— Мы должны немедленно отвезти его к врачу.

Невио открыл заднюю дверцу своей машины. Я взглянула на пикап Динары, на котором приехала сюда.

— Я скажу Массимо или Алессио, чтобы они забрали его.

Кивнув, я села на заднее сиденье с мальчиком на коленях, пока Невио гуглил педиатров. Мальчик молчал и все еще прижимался к моей груди, дыша очень тихо.

— Он спит? — спросила я, когда Невио скользнул за руль. Он оглянулся через плечо.

— Нет, он просто смотрит прямо перед собой. Но похоже, что скоро заснет.

— Веди машину осторожно. Он не в детском кресле.

Невио вел машину более осторожно, чем обычно, но сердце бешено колотилось в груди, когда мы наконец остановились перед педиатрической клиникой. Поездка оказалась дольше, чем хотелось — больше часа.

Прошло уже две минуты после закрытия, и я видела, как медсестра закрывает дверь.

— Позволь мне войти первым. Я подам тебе знак, когда можно будет заходить, — сказал Невио и выскользнул из машины, прежде чем я успела возразить. Была только одна причина, по которой он не хотел, чтобы я сразу же зашла к нему внутрь. Он будет угрожать врачу и медсестрам, и, зная Невио, у него это получится.

Пятнадцать минут спустя Невио снова открыл дверь и помахал мне