Опасное материнство. Семья для сироты (СИ) - Шварц Анна

— Володь, ну надо было тебе в глушь ехать. — тоже жалуется мама. — Я себе попу всю отобью на этих дорогах. Не мог выбрать кафе поближе?

— В “поближе” шашлык - дерьмо. — ругается папа. — Сейчас приедем и все поймешь. Когда я еще работал, нас с ребятками Арсен, владелец, угощал - так вот лучше шашлыка я с тех пор нигде не пробовал...

Мама закатывает глаза в ответ на папины разглагольствования. Я устало прислоняюсь лбом к стеклу, надеясь, что переживу дорогу и не выдам свою беременность. Но в один прекрасный момент меня внезапно резко дергает и я бьюсь головой с глухим стуком, застонав.

— Блин, пап...

— Черти! — ругается резко папа. Мимо проносится дорогая “БМВ” и внезапно сбрасывает скорость прямо перед нашим носом, отчего папа тоже жмет на тормоз. Мама вцепляется в сумку и испуганно смотрит вперед.

— Володь, аккуратнее...

— Ща поговорю с ним. —ругается отец. — Будет знать, как подрезать, уродище лесное. Гололед, а он несется, обгоняет!

— Володь, давай не...

Папа, не слушая ничего, тоже тормозит в десяти метрах от БМВ. Отстегнувшись, он выходит наружу, и я уже было хочу что-то ему сказать, как вижу, что все четыре двери БМВ открываются и наружу выходят четверо мужчин... весьма бандитского вида. Мама испуганно ахает.

— Лиечка, сиди-ка. — говорит она, откладывая сумку на сиденье, и, похоже, намеревается выйти. — Двери закрой, и держи телефон при себе...

— Мам, не смей. — я хватаю ее за плечо, останавливая.

Черт, а ведь ситуация и впрямь напряженная. Дорога среди лесополосы, вечер, и четверо мужчин на одного.... я вижу ,как папа явно напрягается, и, оглянувшись на нас, хмурится, но все равно идет навстречу этой четверке.

Они начинают разговаривать. Голосов почти не слышно, но по лицам и жестам я вижу, что те мужчины очень наглые и не гнушаются наездами. В воздухе явно повисает напряжение.

Черт. Я, конечно, за последнее время попадала и не в такие ситуации. Но почему-то сейчас особенно страшно. Рядом с Эмиром было проще - он-то не самый порядочный и лучший в мире человек. Но папа - это другое...

— Лиечка, позвони-ка в полицию, скажи имя папы, может они приедут быстрее. — дрожащим голосом говорит мама, когда один из бугаев вплотную подходит к отцу, явно быкуя. Я уже держу в руках телефон, но , когда я снимаю блокировку с экрана, мои пальцы, вместо цифр “112” тянутся немного к другому номеру в записной книжке.

После первого же гудка он отвечает на вызов.

— Да? — Раздается в динамике голос Эмира, и я напряженно вздыхаю.

— Эмир, ты не мог бы приехать? У меня тут проблемы...

Лия

Лия

Он не задает много вопросов, и, коротко узнав о ситуации, просит сбросить геометку и отключается. Я это и делаю, а затем сижу, напряженно сжимая телефон во вспотевших от страха руках.

Никогда бы не подумала, что буду настолько сильно ждать помощи от Эмира. А на деле, сейчас он оказался единственным человеком, к которому я могу обратиться и знать, что он приедет.

От этого в груди селится странное чувство вины.

Минута идет за минутой, слишком медленно. Эмир не успеет приехать быстро, а такие плохие ситуации заканчиваются неприятностями крайне стремительно...

— Лиечка, я попробую кого-нибудь остановить, чтобы помогли. — произносит внезапно мама, и, не успеваю я ее поймать, как она выходит из машины.

— Мам! — восклицаю я. Затем, вижу, как она вытягивает руку, голосуя, а после, обернувшись, замечаю машину, которая несется по дороге. Мне хочется сказать “Мам, никто не будет рисковать собой. Тебя выслушают и уедут” но, когда машина тормозит, без лишних слов открывается дверь и оттуда выходит человек, я радостно ахаю.

Это же тот мужчина, которого тошнило вместе со мной!

Не выдержав, я тоже выскакиваю. Подбегаю, когда это накачанное тело, почесывая затылок, что-то говорит моей маме.

— Рома!

Он переводит взгляд на меня и немного улыбается.

— А, здаровушки. Давно не виделись.

— Ты поправился?

— Как видишь, больше не желтый.

— Лия, ты его знаешь? — растерянно спрашивает мама, оценивая нашего спасителя взглядом. Она явно чувствует себя неуверенно, потому что Рома выглядит слишком здоровым и грозным. Примерно как и те парни, которые сейчас наезжают на папу.

— Да, виделись разок. — вздыхаю я, а Рома, бросив взгляд на моего папу и четырех мужчин, тут же, размяв кулаки, отходит от нас и направляется к ним. До нас доносятся обрывки фраз.

—… Че делаете, пацаны?

— … Слышь, а ты кто еще такой? Че ты...

Бу-бу-бу, бу-бу-бу. Я с тревогой смотрю на них. Рома явно не боится, потому что его лицо спокойно, но и не сильно быкует. Видимо, тянет время до приезда подмоги. Что ж, теперь их четверо на двоих. Уже... не такой серьезный численный перевес. Я думаю так до тех пор, пока один из “быков” не достает внезапно пистолет, отчего мой папа отшатывается, а лицо Ромы тут же становится каменно-напряженным.

— Ой, мамочки... — ахает мама, и тут же в ее глазах появляются слезы, а я хватаю ее за руку.

—- Мам, садись в машину, быстро.

— Лия, я пойду!...

— Нет! — пытаюсь я ее запихнуть, но мама сопротивляется. — Ты ничего не сделаешь!

Позади я внезапно слышу визг тормозов и оглядываюсь. Три машины. Машину Эмира я сразу узнаю. Я бы безумно обрадовалась несколько минут назад, но тут уже оружием размахивают... а Эмира и так недавно подстрелили. В сердце неприятно и беспокойно колет.

Из машин выходит Егерь с кофе в руках, затем Эмир, поправляя на себе темное пальто, и... Даниил! Он не выглядит тем, кто недавно лежал в больнице. Лицо у него довольного жизнью и здорового человека.

— Эмир. — я отпускаю маму, которая все порывается бежать на помощь, и останавливаю решительно идущего к нам Эмира. Он опускает на меня взгляд. — У них пистолет...

— И? У нас тоже есть стволы.— хмыкает он.

— Эй. — нагло окликает толпу Даниил, и я перевожу на него взгляд. Если бы он меня таким тоном окликнул - я б бежала уже без оглядки, помня о том, что он натворил с Морозовым. С этим парнем шутки плохи. — У вас какие-то проблемы, ребят?

— А ты че еще за хрен? — отзывается один из “быков” , а затем получает тычок кулаком под ребра от своего соратника и осекается. — Ты че?... — ему, тем временем, что-то тихо говорят, и мужик хмурится. — Да ты гонишь. Серьезно?...

— Не знаешь меня? Хочешь поближе познакомиться? — усмехается Даня, приближаясь к ним, и теперь уже у “быков” лица становятся напряженными. Потому что у Дани в руках непонятно откуда уже лежит пистолет. Эмир тоже отстраняется от меня и направляется к компании.

— Да слушайте, парни, он первый начал... — басит один из быков, внезапно сдав назад. — Чуть не задел машину, ну мы и вышли поболтать...

— Ну так болтай с нами. — произносит Эмир, сложив руки на груди и глядя на эту четверку. — У тебя есть какие-то претензии?

— Да просто перетереть хотели за все...

— Поэтому пушку достал?

— Да это пневматика... Просто достал показать.

— Давай я тебе ее в задницу просто засуну. — встречает Даня. — Как тебе такое?

— Слушай, это вообще не по-пацански, парень...

— А по-пацански останавливать машину с мужиком с двумя женщинами? — басит Егерь, флегматично попивая кофе и наблюдая за разборками. — И ты еще что-то нам за “по-пацански” поясняешь? Шпана.

— Слушай, ну мы... ошиблись. Перегнули палку.

— Извиняйтесь. — требует Эмир в ответ на их бормотание, и быки растерянно переглядываются. Но сила тут явно на стороне Эмира, поэтому им ничего не остается, как с потерянными рожами что-то невнятно пробормотать моему папе и ,развернувшись, попытаться свалить.

— Эй. — окликает одного из них Даня. — Пневмат гони.

— Блин, я же уже извинился. Он стоит до хрена. Слушай, ну давай... — “бык” осекается, встретив взгляд Дани, и, потухнув окончательно, отдает ему пневматику. — Ладно, на.