Мой (не)выносимый сосед - Ана Сакру

– Девушка, можно нам еще четыре пива повторить, – приятный мужской голос вырывает меня из варева собственных мыслей.

Поднимаю на его обладателя рассеянный взгляд. Мне улыбается молодой мужчина, черноволосый, симпатичный, с ухоженной щетиной под скульптурными скулами. Черные глаза с интересом обследуют мое лицо, спускаются на грудь, обтянутую укороченным топом с длинными рукавами, замирают на полоске голой кожи на талии над повязанным передником и снова устремляется наверх. В его взгляде мелькает теперь что-то такое, от чего я невольно краснею.

– Да, конечно, я принесу, – мнусь, пытаясь, побыстрее собрать всю грязную посуду.

Вчетвером сидят, одни мужчины, без девушек. И все пялятся на меня…

– Спасибо, солнце. Как тебя зовут? – брюнет с ухоженной щетиной подается ко мне, подчеркнуто дружелюбно улыбаясь.

– Лиза, – растягиваю губы в ответ.

– Лиза, ты очень красивая, – сообщает мне тоном заговорщика.

Остальные смеются и дружно подхватывают, что согласны с ним. Я смущаюсь окончательно, но мне и до жути приятно, да.

– Спасибо, – пячусь от них с полным подносом грязной посуды.

– А я – Женя и, кажется, я влюбился в тебя, Лиза, – щурится, вздыхая, темноволосый и становится похожим на чеширского кота.

– Вам кажется, – фыркаю, искренне расхохотавшись от такого заявления.

– Может…Надо проверять…Ты же подойдешь к нам еще, Лиза, да? От другой пиво не приму!

Это примитивный грубый подкат, но на фоне улыбающегося всем подряд за барной стойкой Сашки, он мне внезапно заходит.

Оказывается, в эту игру можно играть вдвоем… И я начинаю. Очаровательно улыбаюсь этому Жене в ответ. В кровь впрыскивается ядовитый адреналиновый азарт.

– Ну если не примите, то конечно, – снисхожу до обещания, даря Жене одну из своих самых манящих улыбок.

Разворачиваюсь с подносом и сквозь толпу натыкаюсь на Сашкин тяжелый взгляд исподлобья. Не улыбается – в упор смотрит, уперев кулаки в барную стойку. Внутри мстительно взрывается удовлетворение.

Видел? Да- а-а…

Неимоверным усилием воли не расплываюсь в победной улыбке, сохраняя нейтральное выражение лица.

Да, любимый, я тоже умею невинно хлопать глазами, делая вид, что не понимаю, что не так.

Позади восхищенно присвистывают парни. Потому что на мне обтягивающие бежевые легинсы из экокожи, и я точно знаю, что они очень мне идут. Особенно, если смотреть со спины…

Не уверена, что Сашка в царящем шуме способен расслышать адресованный моей заднице комплиментарный свист, но брови у него на секунду съезжаются к переносице. Улыбаюсь на это Лютику так же беспечно, как он мне, нашептывая что-то любительницам мохито. Тянет послать воздушный поцелуй, но это уже будет перебор…

Уж было плавно сворачиваю под Сашкиным тяжелым взором в сторону кухни, но Лютик успевает поманить к себе указательным пальцем. Выразительно кошусь на четыре грязных бокала на подносе – надо отнести. Все равно настойчиво зовет – иди сюда. Закатив глаза, подчиняюсь. Пробираюсь сквозь танцующую толпу к бару. Не мигая следит за мной, будто если моргнет, я передумаю и убегу.

– Что? – интересуюсь, облокачиваясь рукой на барную стойку напротив Сашки.

Кончики пальцев нервно покалывает лишь от одного смешного факта, что он меньше, чем в метре от меня. Физически я близка к состоянию добровольного рабства, но мое "эго" все еще пытается отвоевать себе покомфортнее местечко под Сашкиным жарким ветреным солнцем.

– Ничего, – тянет, пристально глядя мне в глаза, – Все хорошо? Не устала?

– Нет, – качаю головой, облизывая губы. Сашкино внимание с глаз перетекает на мой рот.

Пульс едва заметно ускоряется. Странно, вокруг так шумно, а я кажется слышу каждый его тихий вдох. Меня как камертон настроили.

– Тебе пора идти переодеваться, сейчас уже к Вахтангу пойдем, – сглотнув, снова смотрит мне четко в глаза.

– Я нормально одета.

– У тебя голый живот.

– Не нравится мой живот? – капризно выгибаю бровь.

– Лиз…– Сашка раздраженно фыркает, но в глазах четко вспыхивает пошлый ответ.

И внизу этого самого живота становится тягуче жарко. Ну да…глупости говорю…

– Просто не считаю этого подходящей одеждой для семейных посиделок у старого грузина, – поясняет Сашка через пару секунд.

– Я накину шерстяную кофту, – губы дергаются в нервной улыбке.

Сашка рефлекторно отражает ее, улыбаясь в ответ. У него при этом характерно напрягается нижняя губа, создавая неуловимый эффект оскала, и это тоже мне всегда казалось дико сексуальным.

– Я надеюсь, она будет длинная? – выгибает Лютик бровь, – Потому что задница у тебя будто голая тоже.

– Это обычные штаны! – возмущаюсь.

– Тебе свистят вслед! – тут же тихо рявкает в ответ.

– Они просто пьяны, – отмахиваюсь.

– А тебе это, видимо, просто нравится?!

– С чего ты взял?!

– С того, как ты улыбалась!

– О-о-о, это ты-то мне сейчас запрещать улыбаться будешь? На себя посмотри! – выплескиваю наконец свой яд.

У Сашки на мгновение расширяются глаза, а затем гневно раздуваются ноздри.

– Знаешь, меня, если что, вчетвером не трахнут! – выплевывает мне в лицо.

– А если и трахнут, ты не растеряешься! – психую в ответ.

Трясет. Не хочу слушать! Козел! Задница у меня голая…У-у-у!! Перехватываю дрожащими руками поднос поудобней и пулей отлетаю от барной стойки.

– Через десять минут идем, Лиз! – орет Сашка мне вслед в приказном тоне.

Хочется в ответ показать ему фак.

Сгрузив посуду у мойки, глубоко дышу, пытаясь успокоиться. Так…

В голове мысли галопом скачут. Чувствую только злость и еще какую-то жгучую эйфорию от того, что Сашка так реагирует.

Меня несет.

Но я не хочу ругаться вхлам. Нужна грань…Грань…

Для меня красной линией всегда была семья. Уважительное отношение к ним не обсуждается. И даже если сама я себе позволяю какие-то фокусы, если бы Сашка как-то оскорбил моего отца, я бы не потерпела. Так что идти с голым животом к его отчиму я и не думала. Легкая белоснежная кофта нежной вязки уже была приготовлена и лежала в подсобке за баром, чтобы не бежать обратно в номер за ней. Поэтому, избавившись от посуды, предупреждаю Свету, что ухожу, и первым делом иду за одеждой. Заодно захватываю наши с Сашкой куртки.

Когда возвращаюсь обратно в зал, сразу натыкаюсь на горящий черти чем Сашкин взгляд. У него даже кончики ушей порозовели так, что это видно и в неверной электрическом освещении. Бесится стоит. На меня. Делаю вид, что его нет. Демонстративно подхожу к Олегу, а не к нему.

– Четыре чешских на пятый столик налей пожалуйста, – мурлычу ласково Сашкину другу.

Тот смотрит на меня насмешливо, разгадывая топорный ход, но не портит игры.

– Ок, – идет к крану, берет стаканы.

Сашка бьет ладонями по столешнице. Его подзывают на другом конце стойки, но он не идет. Показывает – минуту. Прожигает взглядом мой профиль так, что кажется,