Лисий капкан - Елена Попова

У меня это было лишь раз. Против своей воли и… с парнем внешности Егора. Вот что меня тревожило больше всего. Смогу ли я?

Я ждала его в коротеньких шортиках и в майке, которая, я уверена, ему понравится. А еще с татушкой, от которой он точно придет в восторг.

Раздался звонок домофона. Открыла, не спросив кто. Фараоша, словно почуяв Егора, запрыгал от радости. Сердце колотилось очень сильно. Волнение нарастало. Я пыталась взять себя в руки.

И вот он уже стоит на пороге моей квартиры. На него прыгает Фараоша, вытягивая к его лицу свой длинный язык. Он гладит его, треплет за шею, а потом его взгляд застывает на мне… Сначала на майке с монашкой, которая держит дымящуюся сигарету и смотрит похотливым взглядом, затем на тату с рыжей лисой на моем плече.

И, судя по взгляду, он всё правильно понял: святоша бросила вызов и готова отдаться ему целиком и без остатка.

Дверь в квартиру закрылась. Он снял обувь, повесил на крючок черную кепку и подошел ко мне. Он стал суше. Скинул килограмма два-три. Я впервые увидела его без бинта на голове. Волосы очень коротко подстрижены, но ему шло. Я коснулась пальцем его губ, моя ладонь скользнула к его шее, пальцы поднялись по колючему черепу и нащупали рубец. Я застыла. Так хотелось вернуться назад и всё исправить! Горло онемело, я не смогла выдавить ни слова. Он прижал меня к себе так сильно, словно я едва не сорвалась в пропасть, но он успел меня спасти. От него пахло мятной жвачкой и гелем для душа. Сквозь слезы я смотрела на шрам и вела по нему пальцем от левого до правого уха.

Знаете, самое ужасное – причинять боль тем, кого любишь. И вот он, капкан, в который я угодила… Я осознанно сбила его, давила как таракана, ненавидела. А сегодня без ума от него. Его шрам никуда не исчезнет, будет вечным напоминанием о том, что я с ним сделала.

Его ладонь скользнула к майке, медленно поднялась к моей шее и под волосы… У меня подкосились коленки. Его теплое дыхание прокатилось по моей щеке. И в следующую секунду его губы коснулись моих. Нежно, аккуратно. А потом мы целовались жадно и жарко. Мои губы впивались в его губы, подбородок, шею. Он расстегнул молнию на моих шортах, перекинул через голову белую футболку.

На пол летела мелочь из его карманов, моя майка, резинка для волос. Мы переместились в спальню и уже там мой кружевной лифчик упал на красные маки, а следом за ним и трусики. Егор покрыл поцелуями мою шею, плечи, грудь. Он подхватил меня за талию и посадил сверху, мои ноги обвили его бедра.

Знаете, я боялась этого момента. Одно и то же лицо, телосложение, голос. Но в этот раз я улетела на седьмое небо. Столько ласки, нежности, страсти. Губы щипало от поцелуев и покусываний, но мы и не думали останавливаться. Четыре «Дюрекса», перевернутая постель, опустошенный графин воды, сорванная шторка в ванной – нашей страсти хватило до трех часов ночи. Пока силы не оставили нас. Уснули уже с рассветом. Я лежала на его груди в чем мать родила, его руки крепко обнимали меня даже во сне.

Крылья за спиной, держите меня, не отпускайте. Поднимайте к облакам. К нашему небу. Я хочу раствориться в нем без остатка. Теперь он только мой. Никому его не отдам. Особенно тебе, подруга судьба.

* * *

«Давай же терминатор, расслабься! Иначе будет больней».

«Пожалуйста, не нужно, умоляю! Я дам вам денег. Хотите, я дам вам всем?»

«Смотрите парни, даже уговаривать не пришлось. Она даст нам всем!»

«Отпустите, пожалуйста, отпустите!»

– Эль, Эля! – послышался голос. Я открыла глаза и увидела сонное лицо Егора, склонившееся надо мной. – Что такое? Кошмар?

Я кивнула.

– М-м-не очень часто снится тот вечер…

Егор сгреб меня в свои объятия и гладил по волосам, пока я не уснула.

Глава 47

Август 2019 года

Прошло два месяца. За это время много чего произошло: Егор защитил диплом, я сдала сессию.

Однажды ко мне в гости неожиданно нагрянули родители и застали здесь Егора. В домашних спортивках и тапочках… Мама рассердилась, ничего не скажешь. Да и папа был не в восторге от того, что его дочь живет с парнем. А еще не поставила в известность родителей. Мама провела со мной строгую беседу в духе «Мира, вы еще мало знакомы, чтобы жить вместе! Сейчас у тебя на первом месте должна быть учеба!»

А в это время на кухне Егор болтал по душам с моим отцом. Папе понравился. Он сказал: «Надежный парень!» Потом мама увидела картины, которые нарисовал Егор, и пришла в восторг. Как и я, когда увидела его работы. Его с каждым днем раскрывался с разных сторон и не переставлял удивлять: оказалось, что он окончил художественную школу. За годы у него накопилось много прекрасных картин. В основном рисовал животных, города под дождем, небо, море с отлично прорисованными волнами, еще была картина, на которой были изображены два сокола, парящих в голубом небе. Эту картину он оставил дома. Ведь она о нем и его брате… Который, кстати, периодически звонил. У Егора тут же портилось настроение, и он скидывал звонки.

Егор вел здоровый образ жизни: после больницы он больше ни разу не брался за сигареты, не употреблял спиртного – заменил чаем. Стал очень хорошо разбираться в том, как правильно его заваривать. На днях учил меня, как важно не сломать спрессованные листики в пуэре, иначе вкус будет горьким. В общем, он теперь чайный пьяница.

А еще Егор готовил божественные тосты и сырные омлеты на завтрак. Он набрал пару кило и вернулся к своему прежнему весу. Начал ходить в зал, в тот же, что и я.

Мы расставались разве что, когда я на работе подменяла Надю, а всё остальное время проводили втроем: я, он и наш Фараон. Ах да, еще и друзья Егора. Он, как и обещал, перевез их к нам: фортепьяно и гитару. Вот, оказывается, в какой компании он любил проводить вечера. Поставили фортепьяно в спальне… вместо старого комода.

Его мама пятнадцать лет проработала в музыкальной школе по классу фортепьяно. Егор тоже учился там, но не закончил, бросил. Но благодаря стараниям мамы играл превосходно. Схватывал любую мелодию за пару минут. А вот на гитаре его играть никто