Я с тобой развожусь - Амелия Борн

«Я так хотел сделать для тебя хоть что-то…».                                                                                                    

Наверно, он по-своему прав. Как и я. Как и Элеонора. Потому что смысл многих вещей может раскрываться по-разному, все зависит от того, как на это смотреть. Все эти годы наша беда была в том, что мы не пытались увидеть все глазами другого.                                                                                    

- Рита! - окликает меня бабушка. - Твой муж, конечно, не первой свежести, но хочу тебе заметить, что и на него легко найдутся охотницы!       

Эти слова буквально подкидывают меня с места. Хватая пальто и сумочку, я выбегаю из квартиры Элеоноры, чтобы устремиться туда, куда хотела все это время.                                                                   

В единственное место, что было по-настоящему моим. Место рядом с Яном.                                              

Потому что стоило быть с собой честной - за прошедшие с момента развода месяцы у меня было все - работа, покой, дружба. Но не было единственного и самого главного - счастья.                             

Такси тормозит у нашего дома и я поспешно, но аккуратно выбираюсь наружу. Подхожу по дорожке к дверям, с тревогой замечая, что в окнах не горит свет. Что, если Яна дома нет? Что, если он действительно решил забыться в чьих-то чужих объятиях?                                                            

И имеет на это полное право, - ядовито замечает внутренний голос. Но сердце с ним - несогласно! Сердце несется вскачь, напрочь отбивая способность мыслить рационально.                                               

Я нажимаю на звонок, едва ли не начиная молиться о том, чтобы Ян оказался дома. Проходит несколько мучительных мгновений, в течение которых сердце тяжело, надрывно бьет в грудную клетку, как в набат. Но наконец дверь распахивается и передо мной предстает Ян. Чуть взлохмаченный, кажущийся немного заспанным. Картина, настолько привычная мне, что внутри что-то тоскливо екает. 

- Рита?                                                                                                                                                                           

Он явно удивлен. Не мудрено, я и сама поразилась бы своему поступку, позволь я себе об этом размышлять. 

Я делаю шаг вперед, проходя в дом, и когда Ян закрывает за мной дверь, поворачиваюсь к нему лицом и говорю:             

- Я чертову уйму бессонных ночей и бесконечно долгих дней думала обо всем, что случилось. Обо всем, во что превратился наш брак, во что превратилась моя жизнь. А сейчас… я больше не хочу думать. Ни о чем. Я хочу только чувствовать. Чувствовать себя живой. Чувствовать тебя… рядом.     

Я отбрасываю в сторону пальто и, встречая своими глазами взгляд Яна, что следит за мной, едва ли не прожигая насквозь, тяну вниз лямку платья. Первоначальный порыв просто увидеть мужа перерастает в какой-то яростный голод при виде него - элегантно-растрепанного, незнакомо-родного, и все равно - моего. Только моего.              

Под взглядом Яна платье падает к моим ногам, обнажая меня такой, какая я сейчас есть. Немного неуклюжую с прилично округлившимися животом, с поплывшими формами и прочими прелестями беременности. Я внимательно слежу за мужчиной, стоящим напротив, желая понять его реакцию,  но в нем ничего не меняется. В глазах плещется такой же животный голод, что снедает и меня саму.                

- Отнеси меня в спальню, - прошу севшим голосом. - А после… мы все выясним. Раз и навсегда.        

И, когда Ян осторожно подхватывает меня на руки и впивается в губы поцелуем, я повторяю, словно желаю напомнить о том сама себе:        

- Все это - после…    

Часть 40. Ян

То, что она говорит… то, что предлагает – это как пуля, выпущенная в висок собственными руками. Знает ли Рита, насколько желанна? Понимает ли, что сделаю с ней после ее просьбы?                        

И как бы то ни было, я даже теперь