Мой худший друг - Мария Николаевна Высоцкая

мама. – Всегда, что бы ни происходило, будем на твоей стороне.

Ее ладони обвивают мою талию, а подбородок ложится на плечо. На секунды закрываю глаза, а когда открываю, улыбаюсь. Так тепло на душе. А в глазах все равно слезы.

– Я знаю, – выдыхаю, – я вас очень-очень люблю.

Мама снова всхлипывает.

– Так, все, нужно заканчивать, иначе макияж потечет. – Промакивает глаз ватным диском. – Идем?

– Идем.

Мы спускаемся на первый этаж вдвоем. Бо́льшая часть гостей уже здесь. Бабушка с дедушкой по папиной линии еще вчера вечером прилетели. Я их с Нового года не видела.

Бегло оцениваю обстановку и пытаюсь выискать в толпе Тима. Теть Алёну вижу, Катьку – тоже, а Тима нет.

Неосознанно сжимаю в руках телефон, так крепко, что костяшки белеют.

Где он?

Всю эту неделю мы в тандеме с Катей усиленно готовились к экзаменам. Тим с Данисом периодически зависали у нас в комнате. Из-за собравшегося квартета остаться с Азариным наедине было проблематично. У него в комнате засели Королев с Анькой, в общем, не неделя, а сплошные перебежки и неудобства.

Еще позавчера Романова объявилась, кинула мне сообщение прямо перед сном. Начало было из разряда: «Хочу подарить тебе подарочек к наступающему дню рождения». Ну а дальше история в стиле молодежного сериала, а-ля я переспала с твоим парнем на вечеринке. На той самой, которую устраивал Королев в день нашего с Азариным скандала.

Сначала я расстроилась и даже ей поверила. Потом, проанализировала. Тим сказал мне, где он был, взял трубку, да и сам полвечера названивал. Удивительно даже, когда бы он успел поразвлекаться с Янкой?!

Ну а потом наступило озарение – это же Романова. Она с самого первого дня хотела нас поссорить. А теперь еще и подгадить, чем не радость – испортить мне праздник своим враньем и разругать нас с Тимом?

Гости уже за столом, я слушаю длинный тост дяди Серёжи в честь себя. Улыбаюсь, иногда краснею, а сама то и дело посматриваю на вход.

Тимофей попал в пробку, на выезде из города – задерживается. Минут пять назад написал.

Опускаю взгляд, будто стесняюсь очередной похвалы, которой меня награждает папа. Уголки губ подрагивают.

Когда в глубине дома открывается дверь, поворачиваю голову. Знаю, что это Тим. Я отчетливо слышу его шаги, хоть сделать это и нереально. В гостиной для этого слишком шумно.

Азарин появляется с огромным букетом цветов.

Прилипаю к нему глазами и улыбаюсь.

Тим спешно извиняется и вручает мне букет. Чувствую его пальцы на своей талии, а потом чуть суровый папин взгляд. Мне иногда кажется, что он ревнует. Это немного забавно.

– Прости, – горячий шепот обжигает ушную раковину.

Смотрю на букет оранжевых тюльпанов. Больше сотни бутонов. Я как-то говорила, что мне нравятся именно оранжевые.

Их много, и они тяжелые. Поэтому держит их все же Тим, я только потрогала лепесточки, ну и понюхала.

Официант забирает цветы, чтобы отнести к остальным букетам, а мы садимся за стол.

– Дождалась своего Тима? – басит папа, и я мгновенно краснею.

Тим парирует какой-то шуткой. Не замечаю ее. Слишком зациклена на том, как он сжимает мои пальцы под столом.

Честно говоря, остальные поздравления мне малоинтересны. Я сижу, лишь бы досидеть и уехать отсюда. Впервые в жизни спешу улизнуть с семейного банкета, хоть и устроенного в мою честь.

«Официальная» часть подходит к концу. Катя уже подкрашивает губы прямо за столом, подстраховывая себя фронталкой.

– Вы на такси? – спрашивает мама.

– Нет, – это уже Тим. – Я сам отвезу.

– Вы же в клуб, – мама прищуривается.

– Я трезвый водитель.

Родители переключаются на обсуждение работы, а мы, можно сказать, под шумок выходим на улицу.

На автомате касаюсь своих волос, чтобы их пригладить, но с моей прической сделать это еще больше просто невозможно. Я долго думала, что бы хотела увидеть на своей голове, может быть, нереальный объем, сложную конструкцию или идеально прямые пряди… А по итогу – выбрала пучок средней высоты. Девочка-стилист мне не просто голову лаком залила, забетонировала, считай.

Поддергиваю платье и аккуратно опускаюсь на переднее сиденье машины.

Катюха залетает назад и почти сразу переваливается через просвет спинок наших кресел. Тянется к акустической системе.

– Так-с, нам бы что-нибудь повеселее, – подмигивает и включает песню.

Тим еще на улице. Мой отец вышел следом, и они уже минут пять, как у крыльца зависли. Аккуратно подсматриваю за ним через зеркало. Папа пожимает Тимофею руку и заходит в дом.

Азарин усаживается за руль, поворачивается ко мне, снова крепко сжимает мои пальцы. Уголки моих губ подпрыгивают. Плечи сразу мурашками покрываются. Не дышу даже. Катя, тусующаяся позади, мгновенно кажется лишней, а клуб – ненужным. Я бы лучше этот вечер провела с Тимом вдвоем. Без людей. Только он и я.

Вообще, это вполне реализуемое развитие событий. Полчасика побыть в клубе для приличия и уехать.

Азарин заводит машину.

Не знаю, насколько быстро мы доезжаем, потому что времени не чувствую. Весь день уже давно слился во что-то бесконечное.

Катька сразу же бежит к Дану. Он приподнимает ее над полом, и она хохочет. Расслышать ее смех из-за долбящей по ушам музыки невозможно. Но и так понятен уровень ее счастья – выше звезд.

Уже по инерции прижимаюсь к Азарину. Я не любитель шумных компаний, в клубе была один раз, и то тогда, когда набралась смелости, чтобы приехать туда ради Тима.

Я позвала весь класс. Жаль только, что Антон прилететь не смог, у него соревнования.

Поэтому, как только подхожу к диванчикам, меня со всех сторон облепляют ребята с поздравлениями. Лиза зачитывает на ухо какой-то мини-стих собственного сочинения. Мы смеемся.

Мне весело, но я так и не выпустила ладонь Тима из своей, словно боюсь, что он исчезнет. Он, конечно, не сопротивляется. Стоит рядом, обнимает меня за талию. Я чувствую его теплое дыхание на своей шее, иногда шепчу ему что-нибудь милое, получая в ответ более