Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas"

А когда на экране увидела “Маман”, даже заскулила от вселенской несправедливости. Мне сейчас как раз не хватало прополки мозгов от родительницы. Но сбросить вызов не решилась. Нехотя мазнула пальцем по экрану:

— Доброе утро, — формально пробурчала, вместо радостного “Приветик”.

— И тебе старая дева, — пропела маман. Я едва удержалась от закатывания глаз. — Надеюсь ты валялась в постели с каким-нибудь красавчиком и я тебя отвлекла от…

— Мам, нет!

— Жаль, — кисло брякнула мама. — Тогда, как живётся не молодой и не замужней? Уже прокатилась по всем караоке города? Спела все хиты Аллегровой? Угнала тебя, угнала… — неподражаемо умело воспроизвела строчку из песни маман.

— Бодренько, — кисло отозвалась я.

— Отлично, значит у тебя будет время встретиться со мной!

Некрасиво так говорить, но маман раздражала своим позитивом в семь утра!!!

— Конечно, — не отказывать же, — как приедешь, звони.

— Вот и звоню, — огорошила родительница ещё бодрее. Я опешила, моргнула недоумённо:

— Мам, но ты же в отпуске…

— Ха, моя дочка скитается по чужим квартирам, а я где-то порхаю…

— Можно подумать первый раз, — огрызнулась я.

— Да, знаю, что не самая ответственная мамаша, но раз в твоей жизни сложная ситуация, и нет хорошего плеча и жилетки, я решила, что пора ими стать. И вуаля, я вернулась!

— Это, — я не могла найти подходящих слов, чтобы выразить всю степень моего охреневания, — так мило, — выдавила всё же.

— Лер, я прошу, — мой шок перекрыл голос Кирсанова. Он прямо-таки переживал, а дочка явно напирала и зачинала скандал.

— А знаешь, — я сглотнула сухим горлом, потому что то, что собиралась озвучить было не просто дико, а по своей абсурдности сверхневероятно, — как насчёт поработать бабушкой? — бабахнула мысль, которая толком ещё не оформилась, поэтому с языка слетела первей, чем я продумала все “за и против”.

— Крис, — медленно протянула маман, — я чего-то не знала?

— Нет, мам, но у меня по работе срочное дело, а у шефа дочка остаётся без должного надзора.

— Я и дети? — уточнила мама, и вопрос был уместен.

— Ты же сама сказала, что хотела бы исправить кое-какие свои упущения, — подловила родительницу на словах, но при этом встретилась с вопрошающим взглядом Романа Игоревича. Неопределенно повела плечами, намекая, что у меня есть что-то, но пока ничего не ясно. Кирсанов понятливо кивнул:

— Как насчёт… — что-то ободряющее буркнул Лерке.

— И кто эта жертва? — маман замялась.

— Потрясающе талантливая девочка. Зовут Валерия. Ей шесть. Она невероятная красавица, умница… и обожает рисовать, — тараторила, потому что ощущала, что дожать маму будет легко. Она сама отмалчивалась, а это значило, что у меня все шансы найти опеку мамонтёнку.

— Ты уверена? — в мой разговор с маман тихо вклинился Кирсанов. Он, зажав трубку ладошкой, смотрел на меня встревоженно-ожидающе:

— Нет, — улыбнулась идиотки ободряюще, — но моя мама, она…

— Ха, я согласна! — удивила покладистостью маман.

— Уверена? — в свою очередь уточнила я. — Это живой человек, мам, — напомнила на всякий случай. — Ребёнок. Она…

— Я тебя умоляю! — отмахнулась мама. — Сейчас идёт неделя фэшен. У меня билеты уже на руках. Думала тебя утянуть, но раз девочка рисует, значит знает толк в красоте и моде.

Я обомлела. Даже я такого подарка не ожидала. Тем более это так подойдет Лерке. Да она от восторга пищать будет.

— По рукам! — заторопилась я согласиться, с мамой нельзя упускать шанса. Она такая непостоянная, что могла слиться, если бы я не проявила должного желания и настойчивости.

— Вот и крутенько! — пропела маман. — А теперь по правде: Кто он и куда ты собралась? — вот теперь её тон скатился до сплетнического. И я понимала, что банальным “босс и я едем в командировку”, не отделаюсь, поэтому закусила губу:

— Мам, сейчас не до болтовни. Срочно подъезжай на улицу, — продиктовала адрес Кирсанова. — Мы познакомим тебя с Лерочкой.

— Мы? — сладко протянула мама. — Так вкусно звучит, что я уже готова его усыновить!

Я бы сбросила звонок, но уже заранее была должна маме, поэтому лишь стыдливо процедила:

— Мам, не гони лошадей…

— Ты у меня такая кобылка, что на тебе скакать и скакать. Рада, что белобрысый пони сошёл с дистанции и надеюсь, в этот раз… Пусть он и босс, но жеребец окажется таким, что ты…

— Я не могу этого слышать, — призналась, как на духу. — Всё, мам, мы тебя ждём, — торопливо выключила трубку, страшась глянуть на Кирсанова. А он, это ощущала каждой клеткой кожи, меня пристально изучал.

— Не спрашивайте, прошу…

— Тогда на ты, раз я скоро познакомлюсь с твоей мамой, — парировал ровно Роман Игоревич и я шумно выдохнула:

— Согласна!

У нас всё неправильно!

Думаю, это хороший знак…

Конечно маршрут резко поменялся. И пока мы гнали к дому Кирсанова, я позвонила Сэму и попросила его собрать мне вещи и мне. Это было странно, но он — как подружка, и копание “подружки” в белье… пусть не совсем красиво, но раз нет другого выхода.

— Я его за это не убью только потому что он… — признание Кирсанова прилетело секундами позже моего звонка Польски. Я даже уже не думала об этом, а тут Роман Игоревич огорошил. — Впредь запомни, только я смею касаться твоего белья, — пригрозил так вкрадчиво и тихо, что у меня внутри всё перевернулось и засосало под ложечкой в предвкушении наказания.

— Согласна, — в который раз буркнула я.

— Мне нравится твоя покладистость, — очередное признание на грани довести меня до оргазма одними словечками с подтекстом, — осталось проверить услужливость и способности.

— Умоляю, — от стыда уже горела. Порывисто отвернулась к окну, а потом ещё и лбом в холодное стекло уткнулась, жар сбивая.

— Ты не представляешь, как я себя чувствую, — добивал Кирсанов. — Так что терпи… когда я доберусь до тебя.

Я его заткнула поцелуем.

— Попросила же, — на силу оторвалась, хотя, Роман Игоревич уже меня к себе на колени подгрёб.

— Может ну его нахрен этот самолёт, полетим на следующем? — хриплость в голосе не только распыляла, ещё и улыбнула.

— Роман Игоревич, держите себя в руках. Сначала дело, потом…

— Потом, — кивнул понимающе босс. — Только этим “потом” и живу!

Маман примчалась так быстро, как не прибегала ни на одно родительское собрание/выступление/праздничное представление у новогодней ёлки. А всё почему? Потому что замаячил на горизонте мужчина. Новый и интригующий. Для “почти старой” и “мало кому нужной” дочери!

Эффектное появление мамы больше всех оценила её подопечная. Лера стояла, скрестив на пузе руки. Нужно признаться, моя мама стояла в такой же позе. Лера была в чёрном брючном костюме, видимо остался от какого-то карнавального наряда, маман в белом брючном.

Валерия с хвостом на макушке, маман с идентичной причёской.

Это было неподражаемо. И будто небеса разверзлись и подарили одну другой.

— А это точно не моя дочь? — похлопала наращенными ресничками мама, даже не глядя на меня. А мы вообще-то не виделись пару месяцев уже!

— Сестра, — поправила Лера и… мамуля чуть не прослезилась.

Ну что. Пять минут — полёт нормальный, справятся.

Почти сразу оказалось, что нас отпускают с радостью, и готовы перекрестить на дорожку, и пока Рома собирал вещи в дорогу, меня отпаивали очередной порцией кофе, от чего нещадно ломило голову.

— Надеюсь ты простила папу, — спросила у меня тихонько Лера, а мама сделала вид, что этого не слышит. Мама и такт? Когда эти двое познакомились?

— Я на него не обижалась, — тихо бросила в ответ.

— Тогда, — кивнула мелкая, — удачной работы, конечно же. Надеюсь, ВЫ ко мне быстрее вернётесь.

Это “ВЫ” прям до глубины души проняло. Я даже покосилась на Кирсанова, который дочку подхватил и, крепко сжимая в объятиях, душил поцелуями…