Артем Литвинов - Пылающая комната

— Хочешь разжечь? — спросил я, наблюдая за его размеренными движениями, такими, словно ему всю жизнь приходилось заниматься тем, что разводить огонь в камине.

— Неплохо бы, — отозвался он. Отсыревшее слегка дерево не загоралось.

— Дай сигареты, — потребовал он.

Я подал ему пачку, он высыпал на пол сигареты и разорвал оболочку. Загоревшаяся бумага дала больше возможности зажечь тонкое полено, дело пошло. Огонь постепенно занимался и, видимо, благодаря отличной тяге никакого задымления не происходило. Мы сели друг напротив друга, с интересом следя за тем, как пламя становилось все более и боле ярким. Оно отбрасывало на голые стены вокруг причудливые тени. И тут я понял, что было странно в этой комнате, — в ней не было окон, ни одного.

— Какова вероятность, — спросил я, — что мы здесь задохнемся?

Крис пожал плечами.

— Черт его знает, — равнодушно ответил он, и у меня снова возникла мысль о его тихом помешательстве. — У нас такая игра была в детстве, мы залезали в цистерну, огромную, из-под нефти, в ней темно было, мы брали с собой факел и сидели там, а вылезти было нельзя, такое правило. Однажды кто-то факел уронил и нефть, она на стенках, видно, еще осталась вспыхнула. Я до сих пор не пойму, как мы успели выскочить, и не зажарились там.

— Хорошая игра, — мрачно отозвался я, глядя на его безмятежное умиротворенное лицо в легких отсветах пламени. Становилось все теплее и теплее, я сбросил плащ, Крис куртку.

— Ты раньше об этой комнате знал? — спросил я.

— По-моему нет, я сюда никогда не сворачивал, — ответил Харди. — Помнишь, мы тогда сразу наверх полезли, я тебя втащил и думал «Сейчас он поймет, все, что надо».

— А я понял, Крис, — подтвердил я, — все прекрасно понял.

— Ни черта ты не понял, — возразил он без всякой обиды, — ты же сам себя боялся или ты меня боялся?

— Я боюсь только Господа, — перефразировал я слова одного из героев фильма.

— А он есть? — спросил Крис с искренним любопытством ребенка.

— Думаю, да, если ты об этом спрашиваешь.

— Почему эта девчонка меня демоном называла, а? — в его голосе были недоумение и обида.

— Она просто была нездорова, возможно, у нее были галлюцинации, — пояснил я.

— Нет, не верю, — настаивал Крис, — что-то здесь не так.

— Ну, мы же все равно не можем это узнать, — урезонил я его.

— А вдруг можем?

— Как?

— Надо подумать.

— Ну, думай, — согласился я, и решил, что больше не скажу ни слова.

Он сидел, обняв руками колени, и казался в этот момент не самим собой, а всего лишь тенью. Сейчас он не имел ничего общего с тем безумным, завораживающим толпу Крисом Харди, которого я ревновал и перед которым преклонялся. Не знаю, чего больше.

— А если бы я и вправду был демоном, — спросил после долго молчания мой друг, — что тогда, Тэн, ты бы испугался, захотел бы избавиться от меня, да?

Он взял меня за руку и потянул на себя, откинувшись назад и растянувшись на полу, я навалился на него всем телом, мы смотрели друг другу в глаза, и я чувствовал, что он так же, как и я, с трудом подавляет нараставшее возбуждение.

— Ты и есть демон, — ответил я на его вопрос, — самый обычный, каких сотни ходит по земле, неприкаянный и самолюбивый.

— Правда? — он переспросил меня совершенно серьезно.

— Да, Крис, но вопреки всему этому я тебя люблю, и если моя жизнь нужна тебе, бери ее, не задумываясь.

— А ты возьмешь меня с собой, в Пылающую комнату?

— Если бы я знал, как войти в нее, то мы бы уже давно были там, но, кажется, нам вечно суждено искать эту дверь.

Я поцеловал его в губы. Он продолжал смотреть на меня серьезно и внимательно.

— Становись на колени, — прошептал он мне, с такой императивностью страсти, что я подчинился ему, не задумываясь. Я смотрел в самое сердце пламени, пока Крис бесшумно раздевался за моей спиной. Его руки легли мне на плечи. Я чувствовал невыносимый жар огня, жар его тела и жар собственного желания, и мне казалось, что сам я нахожусь в центре костра, призванного уничтожить меня всего без остатка.

— Ну, же — взмолился я, сжимая в руке собственный член, горячее дыхание Криса обдавало мне спину.

Он помедлил еще полсекунды, и затем я почувствовал, как он входит в меня.

— Дай мне, — потребовал он, освобождаясь от моей руки.

Я дал ему возможность делать все, что он хочет, перед глазами у меня все плыло и сливалось, я следил за ускорявшимися движениями его руки.

— Ты мой, мой, — услышал я его голос, полный сводящей с ума одержимости и подействовавший на меня как нажим на курок.

— Я твой, любовь моя, - в изнеможении внезапно наступающего оргазма, закричал я, — только твой.

Крис был демоном, и я знал это, так же, как и то, что мы были связаны с ним намертво, до последнего вздоха. Тени плясали вокруг нас, сливаясь в бешенном танце, огонь в камине полыхал с такой силой, что вся комната казалось превратилась в раскаленную печь крематория. Он обнимал меня в полной прострации, созерцая буйство пламени, и я понял только одно, — я не заметил как он потерял рассудок, не обратил на это внимание, а теперь уже явно было поздно исправлять случившееся. То, что он продолжал вести привычный образ жизни, разговаривать, спать, есть, пить, не являлось гарантией его нормальности. Но несмотря на все это я не испытывал никакого страха, доверясь ему, возможно потому, что и сам я уже давно и бесповоротно был безумен.

Начали съемки клипа. Его композиция предельно проста, поскольку делается он под песню «Войди в пылающую комнату». Клипмейкера зовут Ричи. Претенциозный тип и весьма наглый. По началу он вообще не собирался нас слушать. Пришлось пригрозить ему отставкой, и он приутих. По нашему общему соглашению, первый кадр должен быть снят в той самой комнате, куда привел меня Крис. Он должен сидеть у камина с пылающим огнем, который медленно растекается по стенам, струится и окутывает все стены, после чего предполагалось, что он должен выйти и пойти по коридорам, а за ним должна тянуться огненная дорожка. Дальше кое-что все равно придется подделывать, поскольку он должен открывать двери в несколько помещений, как в нашем сне, где будет протекать мирная жизнь добропорядочных граждан — офисы, семейные чаепития, свадьбы, для свадьбы пригласили сниматься Золотого Ангела. Она будет невестой, ожидающей жениха, коим являюсь я, бредущий в свадебном костюме по темным коридорам. Она искренне обрадовалась и сказала, что изобразит все, что угодно, лишь бы нам понравилось. А дальше сюжет был довольно прост, мы должны будем двигаться навстречу друг другу, а когда наконец сблизимся на верхней площадке Замка, Криса должно окружать кольцо пламени, из которого он мне протягивает руку, я вхожу в пламя, а невеста смотрит на все это, как на дьявольское наваждение. По большому счету это был с моей точки зрения бред и халтура, но на нее следует согласиться, поскольку с технической стороны все будет безупречно, а голос Криса искупает все остальные недостатки. Я несколько раз пытался убедить Харди, что не жених, а невеста должна входить в пламя, но он только возмущался моей трусости и банальности фантазии. Поскольку исчезновение жениха представляется ему более загадочным и достойным событием, нежели очередная сбежавшая невеста. Ричи рвал и метал, желая заменить меня каким-то молодым человеком из своей студии, уверяя, что у меня нет опыта и вообще я никуда не гожусь даже если принимать во внимание мои внешние данные. Крис посмотрел на него своим хорошо мне знакомым тяжелым взглядом, и Ричи прекратил гнуть свою линию. Вероятно, он уже успел пожалеть, что с нами связался.