Мария Бомон - Шоко Лад и Я

— Черт возьми, Энт, тебе нельзя здесь оставаться, — прошипела я.

Но никто из нас даже не шевельнулся: мы оба приросли к полу. Думаю, встретить смерть в объятиях лучшего друга не самый ужасный конец. Дверь в гостиную открылась. Но это оказалась Лиза, и она больше не выглядела сердитой.

— Прости, — сказала она, — не стоило выходить из себя.

— Все в порядке, — ответила я. — Я тоже виновата.

Я отстранилась от Энта и обняла младшую сестренку.

— Папа только что позвонил на мобильник, — сообщила она. — Он едет домой.

— Лучше тебе как можно быстрее исчезнуть, Энт, — сказала я.

— Нет, пока мы в безопасности, папа приедет один, — объяснила Лиза. — Маму задержали на всю ночь… Как я поняла, она швырнула сумочку в окно полицейского участка, а дежурному по отделению даже пришлось накладывать три шва.

Моя мама, страдалица за благопристойные семейные ценности, проведет ночь в полицейской камере в компании пьяниц и угонщиков автомобилей. Да, чем дальше, тем лучше, ничего не скажешь.

— Как насчет чашечки чаю? — воскликнул Энт.

Он направился на кухню, мы же с Лизой сели и стали ждать. Возможно, стоит сейчас поведать о шашнях мамы с Патом, любителем цветов. Разве не справедливо, если Лиза тоже обо всем узнает? Однако я не смогла. Жизнь и так преподнесла сестре слишком много сюрпризов, и мне, между прочим, тоже.

— Нужно выяснить все относительно папы и его пассии, ты помнишь? — заявила она.

— Конечно, но не сегодня.

— Ты права. Сначала лучше уладить несчастье, случившееся с мамой, — согласилась она. — Сегодня убивать отца не будем…

— Тебе не кажется, что давно пора все нам объяснить, папочка? — потребовала Лиза.

— Где вы это взяли? — спросил он, взглянув на фотографии, разложенные на кофейном столике.

Его лицо стало мертвенно-белого цвета. Папа и так был бледен, когда приехал из полицейского участка, но сейчас он каким-то немыслимым образом показался мне еще бледнее. Даже понимая, какой он обманщик, мерзавец и все такое, как можно не пожалеть его? Должно быть, он сейчас чувствует то же, что и я, когда Колин Маунт позвонил мне и начал шантажировать.

Решение Лизы подождать и не проводить очную ставку с мисс Босоножки на шпильках длилось целых десять минут. Лиза не выдержала, когда папа, вымотавшийся из-за произошедших событий, что вполне объяснимо, напал на нас с Энтом и обвинил в причастности к маминому нервному срыву. Именно тогда Лиза и решила напомнить, какую роль он сам сыграл во всей этой истории, и пришла к нам на выручку, словно Лара Крофт, одетая в «Версаче». Энт сделал стратегически важный шаг и ретировался. Видимо, решил, будто еще одна чашечка чая уж точно спасет положение.

— Не имеет значения, как мы раздобыли снимки, отец, — заявила Лиза. — Чего ты добиваешься таким поведением?

— Да, я встречался с ней, — пробормотал папа чуть слышно, явно растерявшись и не найдя, что еще сказать.

— Это очевидно. И не пытайся убедить нас, будто она коллега по работе. Мы точно знаем, кто эта женщина. Сандра Филлипс. С энд, как зовут ее друзья. Живет в районе Вуд-Грин и любит «Саузерн комфорт» и…

— Откуда вы раздобыли такие подробности? — спросил отец, распахнув глаза от удивления. — Даже я не был в курсе таких деталей, хотя знаю ее уже несколько недель.

— Итак, значит, ты признаешь? — победоносно сказала Лиза, словно допрашивая свидетеля в главном суде Великобритании «Олд Бэйли». — Кстати, она носит тридцать четыре «В». На случай, если понадобится подарок на День святого Валентина.

— Что тридцать четыре? И что я признаю? — забормотал отец. Мне показалось, он несколько переигрывает с замешательством, ведь мы застали его на месте преступления. — А как, черт возьми, вы раздобыли эти снимки? — продолжил он, теперь придя в настоящее негодование. — Шпионили за мной?..

Ну да.

— Собственные дети шпионили за мной! Неужели вся семейка абсолютно спятила?

Наверное, снова да.

— Не понимаю, как ты смеешь обвинять нас в чем-то, папа? — подала голос я. До сих пор я молчала, но наигранное непонимание уже начало действовать на нервы. — Ведь ты сам завел любовницу.

— Любовницу? — Он смотрел широко открытыми, испуганными глазами то на меня, то на Лизу. — Она вовсе не моя любовница. Она занимается устройством вечеринок. Ради Бога, эта женщина планирует вечеринки.

— Да, мы знаем, и что ты делал со специалистом по планированию вечеринок, можешь объяснить?

— Планировал проклятую вечеринку, черт возьми! — взорвался он, и на его виске внезапно начала пульсировать багровая жилка.

Раньше я этой жилки никогда не видела. Но я ведь также никогда не видела отца в такой ярости, и его состояние пугало. К тому же у меня внезапно появилось слабое, но тревожное ощущение. Существует вероятность (только вероятность), что мы все неправильно истолковали.

— Маме в следующем месяце исполнится шестьдесят, если вы вдруг забыли! — проревел отец. — Я никогда не баловал бедняжку своим вниманием, и мне захотелось хоть немного исправить положение, организовав проклятую вечеринку в ее честь. Вас устраивает такое объяснение?

— А вот мне кажется, ты устроил вечеринку в свою честь на стоянке автомобилей, отец! — закричала Лиза, которая не поверила ни одному слову из его оправданий.

— О чем ты?

— Взгляни, — сказала Лиза, с обвиняющим выражением лица указывая на вещественное доказательство номер один. На фотографии он сидел в фургоне, а Сандра стояла на коленях перед ним. А я забыла об этом фото. Проклятие, видимо, мы все-таки не ошиблись.

— И на что же я должен взглянуть, по-вашему? — вопрошал отец по-прежнему на повышенных тонах.

— Пожалуйста, папа, не отрицай, — проговорила я, изо всех сил пытаясь, чтобы мой голос звучал успокаивающе. — Абсолютно очевидно, что тут происходит.

— Боюсь, не совсем понимаю, юная леди.

— Да ладно, папа, — взвизгнула Лиза, потеряв остатки терпения, — она же делает тебе минет.

Я сказала, что папа взорвался секунду назад? Поверьте, это был пустяк. Взрыв произошел теперь, когда он схватил фотографию со стола, вскочил на ноги и начал яростно махать ею перед самым носом Лизы.

— Взгляни сама на фотографию, а? Видишь? Видишь этот шар? Вот здесь, выпуклая штуковина? — заорал он, тыча пальцем в…

Боже, что там за выпуклая круглая штуковина, на которую он указывал?

— Чертова бутылка с гелием, — продолжил он, — для проклятых шариков. Для дурацкой вечеринки. Для славного проклятого празднования, которое я планировал устроить для своей чертовой семьи. Девушка стояла на коленях, потому что показывала мне, как закрыть проклятый клапан.