Изабель Вульф - Разлуки и радости Роуз

Глава 14

Дорогая мисс Костелло. Ваше последнее письмо несказанно возмутило меня, особенно нелепое предположение, что я якобы звонил вам домой. Категорически отрицаю, что когда-либо делал это, и у меня вообще нет вашего домашнего телефона. Неудивительно, что ваша карьера находится под серьезной угрозой, раз вы способны на столь нелепое заблуждение. Может, вам обратиться к психологу? С отвращением, Колин Твиск.

Р. S. Только прошу, не показывайте это письмо редакции «Дейли ньюс».

— Козел! — огрызнулась я и выбросила письмо в мусор. И он вконец заврался. Я знала, что это он. Кто еще будет доставать меня звонками? Он страдал одержимостью шесть месяцев. Я закрыла глаза, глубоко вздохнула и выбросила его из головы. По крайней мере, одной проблемой меньше.

Я в ужасе уставилась на переполненный ящик для входящей корреспонденции — без помощи Серены мне понадобится целая вечность, чтобы разобрать письма. Новые письма нужно датировать, старые подшивать в папки, следить, чтобы не кончились брошюрки. Постоянно звонит телефон, жужжит факс, и куча документов ждет уничтожения.

Не говоря уж о том, что нужно отвечать на письма. Если бы не мои друзья, я бы давно с ума сошла.

— Хотела узнать, как у тебя дела, — заботливо сказала Беа сегодня утром.

— Нормально, — солгала я. — А как у тебя дела в офисе? — спросила я, меняя тему.

— Слава богу, все налаживается. Беверли опять придет сегодня утром. Я сказала, что у меня важный бизнес-ланч, но на самом деле встречаюсь с Генри. Она согласилась поработать еще денек. Ты, кстати, видела газеты?

— Конечно, видела, — простонала я.

— Тебе не кажется, что есть новости и поважнее? — презрительно фыркнув, спросила она.

Историю Электры перемусоливали снова и снова. Серьезные газеты, которые считают газетных психологов неквалифицированными балаболками, от которых больше вреда, чем пользы, утверждали, что Электра сама виновата, наивно доверившись такой, как я. Таблоиды продолжали пировать на ее костях. В газетах появились фотографии детей Электры и эротические снимки ее бэк-вокалистки Кики Кокаин. И фото бойфренда Кики с мрачной физиономией. Косточки перемывались до отвращения, до бесконечности — меня уже от всего этого мутило. И, если до скандала мне приходилось задерживаться на работе допоздна, то теперь я была в совершеннейшем отчаянии. Приходила домой в десять и отключалась перед стареньким переносным телевизором — жалкая замена украденного, — чуть ли не впадая в кому от усталости.

— Что ты смотришь? — спросил Тео вчера, плюхнувшись рядом со мной на диван.

— Ничего я не смотрю, — ответила я. — Слишком устала. Какие-то картинки мелькают перед глазами, и все.

Тео снял ботинки и положил голые ступни на подставку для ног рядом с моими ногами. У него были изящные, сильные мускулистые ступни с красивыми, не шишковатыми, прямыми пальцами.

— У тебя красивые ноги, — вдруг сказал он.

— Спасибо. — Я покосилась на него. — Надеюсь, красота ног компенсирует волосы «мелким бесом»?

— Ты что, обиделась, когда я так сказал?

— Вообще-то да. — Он покраснел. — Но я уже привыкла к твоей йоркширской наглости.

— Извини. Наверное, я просто немного тебя боялся.

— Понятно. А сейчас?

Он взглянул на меня.

— Нет, — ответил он. — Сейчас не боюсь. — Я переключила на ночной выпуск новостей. — Мне нравится черно-белый телевизор, — добавил Тео через минуту. — Напоминает о студенческих днях.

— Придется привыкать, — огорченно произнесла я. — После того, что произошло на этой неделе, я еще не скоро смогу купить новый. — Я вдруг представила, что становлюсь похожей на Серену: протечки в крыше, дыры на рукавах и выражение нервного стоицизма на лице.

— Не падай духом, — утешил меня Тео. — Я уверен, ты найдешь новую работу. — На минутку он накрыл мою ладонь своей, но потом быстро убрал руку.

— Да, — вздохнула я. — Может, и найду. Но это уже будет не такая интересная работа, и платить мне наверняка будут меньше. Я и так в долгах, так что придется продать этот дом и купить квартиру.

— Правда? — На его лице промелькнуло сожаление.

— Да. Мне будет не по карману такой большой дом.

— Что ж, поживем — увидим, — сказал он.

Я улыбнулась: он говорил «мы», будто мы были друзьями или братом и сестрой.

— Да, — кивнула я. — Поживем — увидим.

Я измученно уставилась на экран. Мысли путались, глаза слипались, и я начала клевать носом.

— Эй. — Тео мягко подтолкнул меня локтем в бок. — Эй. Просыпайся.

— Что?

— Телефон звонит.

— О. — Я поплелась в прихожую и устало сняла трубку. — Алло, — проговорила я. — Алло? — Сон вдруг как рукой сняло. Я снова услышала намеренно громкие тяжелые вздохи — явно мужской, медленный хрип. Я работала двенадцать часов без перерыва. Я была на пределе. Все, с меня хватит. Мне плевать, что подумают в телефонной компании. — Пошел в ЗАДНИЦУ! — заорала я и бросила трубку. Набрала 1471 — номер не определился.

— Кого это ты послала? — спросил Тео, когда я вернулась в гостиную, кипя от злости.

— Телефонного маньяка Колина Твиска.

— Колина Твиска?

— Да, Колина Твиска, — повторила я. На экране Джереми Паксман кривил рот, разговаривая с каким-то министром. — Я ему недавно написала и сказала, что знаю, что это он названивает мне домой, а он прислал ответ и все отрицает. Сказал, что даже не знает номер моего телефона. Но очевидно, он врет, раз уж опять принялся за свое.

— Но я знаю Колина Твиска, — сказал Тео.

Я перевела взгляд с лошадиного профиля Паксмана на мальчишеское лицо Тео.

— Что?

— Я знаю Колина Твиска. — Я вытаращила глаза и открыла от изумления рот. — Он работает в «Компьюфорс». Системным аналитиком. Чудак, конечно, но я бы не подумал, что он может причинить кому-то вред. Ты уверена, что это он тебе звонит?

— Да.

— Но почему?

— Потому что когда-то, еще давно, я написала ему утешительное письмо — он жаловался, что у него нет подружки. И почему-то он воспринял его как знак к действию! Все время писал мне и говорил, что я такая замечательная и особенная, а на День святого Валентина послал мне этот дурацкий дождь из конфетти.

— Правда?

— Да, такие маленькие бумажные кусочки, и на них послание — «Навечно вдвоем». Их были тысячи, они залезли во все щели. Мне хотелось его убить!

— Как странно.

— А потом он начал намекать, что не прочь встретиться, и — а! ну конечно! — вот откуда у него мой номер! — воскликнула я. — От тебя. Он знает, что ты живешь со мной, потому что ты, наверное, рассказал об этом коллегам и сообщил мой номер в отдел кадров на всякий случай. И Колин нашел его по внутренним спискам.