Джанет Дайли - Отчаянная охота

— Охота действительно стала похожа на спорт. Это просто-напросто возможность повесить на стену очередной трофей, для чего, разумеется, необходимо заплатить кому следует. Проводнику, к примеру, или инструктору…

А ведь изначально человек охотился для того, чтобы добыть пропитание, — сказала Джордана.

— Не помню, чтобы я изъяснялся столь конкретно, как сделал это сегодня Бриг, но фактически он сказал то же самое, только другими словами. — Кристоферу, судя по всему, это доставляло немалое удовольствие. — И вообще, я отношусь к нему с глубоким уважением. Этот человек — личность, в полном смысле слова, Джордана.

— Я знаю… — Она продолжала всматриваться в темноту.

На самом деле она знала о Бриге не так уж много, но чувствовала, что ей удалось понять в нем главное Он был достаточно силен, чтобы позволить себе иногда проявлять нежность, и достаточно жесток, чтобы бывать подчас добрым. Такой волевой и целеустремленный человек мог временами демонстрировать свою незащищенность. Порой ей казалось, что он слишком тверд, но это была твердость цельности и отчаянного нежелания идти на компромиссы с совестью А главное — она любила его Г И именно сейчас осознала это со всей полнотой. Она любила его, как никого в жизни, и испугалась, что Кристофер сейчас прочтет это в ее глазах.

— Он лучше очень многих, Кит. А может быть, даже лучше всех… — Джордана замолчала, почувствовав, что и так сказала лишнее. — » Думаю, мне лучше отправиться спать. Спокойной ночи, Кит.

— Спокойной ночи.

Кристофер некоторое время топтался на месте, словно собираясь добавить что-то еще, потом вздохнул и вернулся к костру.

Джордана остановилась у своей палатки, чтобы забрать развешанные для проветривания спальники. Сделав из них один большой, она затащила его внутрь палатки и уложила на широкий матрас из мешковины, набитой сеном. Потом, раздевшись до белья, она залезла в тепло спального мешка, где оказалось на удивление много места. Джордана не сразу поняла, что причина этого — отсутствие Брига…

Он явился почти через час после того, как она легла.

Поскольку в палатке было темно, она разглядела только его силуэт. Джордане хотелось очень многое ему сказать, но губы сковала какая-то странная немота. Бриг тоже был подозрительно молчалив: не произнеся ни слова, он разделся и залез в спальный мешок, не сделав при этом даже попытки к ней придвинуться.

— Бриг… — тихо произнесла она.

Он шевельнулся, поворачиваясь к ней лицом, а потом вдруг резко притянул к себе. Его губы обрушились на ее рот с такой силой, что Джордана невольно вздрогнула: в этом поцелуе не было ни капли нежности.

— Джордана, ты будто наркотик, который впрыснули мне в вены! — с трудом оторвавшись от нее, пробормотал Бриг. — Это какая-то болезнь! Я ничего не могу с собой поделать…

— А что, если.. — Ее пальцы трепетали, ощупывая его лицо, словно стараясь навсегда сохранить память о нем. — А что, если мы… просто-напросто любим друг друга? — Ей было нелегко произнести эти слова, но тем не менее она испытала огромное облегчение.

Бриг на мгновение замер, а петом отодвинулся от нее и с шумом выдохнул воздух.

— Должно быть, ты слишком долго пробыла в горах, и в твоей бедной голове сместились все понятия. Неужели ты не можешь отличить обыкновенную страсть, физическую тягу друг к Другу от духовной и эмоциональной привязанности? Не советую тебе торопиться с выводами — будет только хуже, если они окажутся неверными.

Джордана почувствовала, что в горле у нее застыл комок, который мешал говорить. Она-то знала, что с ее стороны никакой ошибки быть не могло!

— Так, значит, для тебя это всего-навсего физическое влечение? — с горечью произнесла она, когда обрела наконец дар речи.

Но слова Джорданы утонули в новом поцелуе. Бриг оторвался от ее губ только для того, чтобы раздеть ее и раздеться самому.

Стоило Джордане прижаться к его обнаженному торсу, как она начала таять, будто сливочное мороженое.

Руки Брига касались самых потаенных уголков ее тела, жаркие, требовательные губы скользили по шее, по груди, и скоро ей показалось, что сердце колотится где-то у горла. А потом она позабыла обо всем — даже о том, что он сказал в ответ на ее робкое признание в любви. Осталась лишь одна пульсирующая страсть, заполнившая ее целиком…

Когда все закончилось и они лежали, отдыхая, в объятиях друг друга, Бриг продолжал ее ласкать, но не требовательно, как прежде, а нежно и неторопливо.

— Твой отец пообещал мне премию в том случае, если я выведу его на барана с рогами в сорок дюймов, — неожиданно произнес он, и Джордане почудилась в его голосе скрытая издевка. — Я не знал, что ты тоже подготовила мне награду — за убитого сегодня архара…

Джордану пронзила обида. Неужели он истолковал ее слова о любви как своеобразную компенсацию за свои труды?!

— Я уже жалею, что мне вообще довелось стрелять в это несчастное животное, — с искренним чувством сказала она.

Бриг повернул к ней голову, но, конечно же, не мог рассмотреть в темноте выражение ее лица.

— Почему? — В его голосе слышалось удивление — правда, не без примеси цинизма.

Джордана не знала, как лучше объяснить ему, что в ней переменилось. Впрочем, у нее было подозрение, что он в любом случае не поверил бы ей…

— Не имеет значения, — буркнула она, отодвинувшись от него подальше. — Вряд ли это что-нибудь изменит.

Бриг смотрел на ее темный, едва различимый профиль Теперь, когда она лежала, не касаясь его, он ощутил непривычный холод и поежился. Ему очень хотелось, чтобы Джордана снова сказала о своей любви, но он запретил себе даже думать об этом.

С тех пор как началась «большая охота» Флетчера Смита, звериные инстинкты подсказывали Бригу, что поблизости кроется опасность. И сейчас он прекрасно понимал, что его единственным слабым местом являются чувства, которые он испытывал к Джордане. А раз так — не следует расслабляться и забывать об осторожности.

Бриг уставился в брезентовый потолок палатки. Сегодня эта женщина подкралась к мирно пасущемуся барану с ловкостью тигрицы, а потом освежевала добычу с мастерством, присущим только бывалым охотникам. Бриг боялся, что следующей жертвой станет он сам…

Подавив острое желание придвинуться к ней и заснуть, сжимая ее в объятиях, он повернулся к Джордане спиной.

16

Когда Бриг на следующее утро проснутся, было еще совсем темно. По крыше палатки колотил надоедливый мелкий дождь. Застегнув «молнию» на джинсах, Бриг потянулся за рубашкой, и взгляд его остановился на копне золотисто-медных волос, разметавшихся по подушке. Господь свидетель, эта женщина была красива У Брига появилось сильное искушение снова раздеться и юркнуть в спальный мешок, но вместо этого он нагнулся и довольно грубо потрепал ее по плечу — Леди Пора вставать!