Диана Холквист - Нет тебя прекрасней

Сесилия, старшая сестра, тоже связалась с Жасмин и уговаривала ее приехать в Балтимор. Она предупредила о каких-то замыслах Эми, но признала, что намерений сестры не знает. Однако Жасмин никак не могла уехать: костюмы уже начали отшивать и ее присутствие было жизненно необходимо, тем более что Арти, сбежавший в Рим, так и не объявился.

Жасмин украдкой взглянула на часы. Репетиция начинается через двадцать минут. Придет Джош или нет? Ей бы спросить у кого-нибудь, но она боялась лишний раз обращаться к людям – многие начали ее сторониться после того, как Ларри опубликовал свою мерзкую ложь про торговлю наркотиками.

Единственный человек, который был готов поболтать с Жасмин по душам, – это Саманта. Она регулярно попадалась девушке в коридорах театра, и каждый раз мило здоровалась, приветливо улыбалась, но Жасмин проходила мимо, отделываясь неопределенным кивком. Ей нечего было сказать Саманте.

Пока Джош отсутствовал неизвестно где, Жасмин не теряла времени даром: она утверждалась в правильности принятого решения. Их с Джошем совместная жизнь – предприятие совершенно невозможное. И в подтверждение тому она ежедневно получала кучу писем от фанаток Джоша, и письма эти были полны ненависти и проклятий. Почту теперь приносили в мешках с логотипом почтового ведомства США. Сьюз каждый раз грозилась отправить всю кучу макулатуры прямиком в мусорный ящик, но Жасмин настаивала на том, чтобы просмотреть хотя бы часть. Она читала строки, в которых женщины обвиняли ее во всех смертных грехах и клеймили позором за то, что она отрывает Джоша от его любимой девушки и заманивает его в мир преступных страстей и наркотиков. Письма, где ей угрожали расправой, она откладывала в сторону, а потом передавала полиции. Сама она не слишком верила в эти угрозы, но таков был совет подруг, и полиция также настаивала на мерах предосторожности. Жасмин читала письма, обещавшие ей самые разные неприятности, от кары небесной до вполне земной пули, и думала: «Я не ошиблась, отказавшись от него. Боже, как я была права!»

И все же она по нему скучает! Его руки, его взгляд… Только Джош умеет смотреть, словно она единственная, самая желанная женщина на Земле…

– Так готово будет к концу дня, детка? – спросила Лола, с неодобрением поглядывая на отрешенно застывшую девушку.

Жасмин очнулась от своих мыслей и захлопала глазами.

– Простите, что?

– А я-то думала, газеты все выдумали про наркоту, – печально покачала головой черная мамми.

– Так и есть! Это ложь! Я не…

– Мне нужен вот этот размер шляпы. Видишь? Вот как надо померить твоего Ромео. И я хочу увидеть цифры сегодня, потому что ты желаешь, наверное, получить все восемь заказанных для него шляп к премьере?

– Я все сделаю.

– Ну и хорошо. – Лола наклонилась к девушке, и ее темные глаза оказались совсем близко. – Я видела гениев и прежде, – сказала Лола. – И я видела, как наркота разрушает гения. Это происходит быстро, ох как быстро… У тебя есть дар, детка. Да, я ведь сразу поняла, что Арти и рядом не стоял с этими эскизами. Они твои, детка, и они прекрасны. – Лола накрыла своей большой темной ладонью руку Жасмин и произнесла еще тише: – Завязывай с дурью и займись лучше своим мужиком, детка. Если кто и заслуживает самого сексуального мужчину на свете, то это ты – женщина, которая умеет придумывать такие шляпки.

Джош стоял у дверей своего дома в Санта-Монике – их с Клео общего дома. В руке он держал букет лилий и коробку лучшего шоколада. Он не брился несколько дней и не спал больше двадцати четырех часов. Джош раз за разом нажимал на звонок. В принципе в кармане у него имелись ключи, но он считал, что неправильно будет вторгаться в дом без разрешения. Он пытался поговорить с Клео по телефону, снова и снова набирая ее номер, но она не отвечала на звонки. И получалось, что для разговора ему нужно прилететь в Лос-Анджелес. Это не самый ближний путь, но он прилетел. И теперь стоит перед дверью, придавив пальцем кнопку звонка.

А может, ее просто нет дома? Эта мысль принесла сперва облегчение, а затем чувство стыда – Джош мысленно обозвал себя трусом. Он заглянул в окно холла. В прихожей, стоял подозрительно знакомый коричневый чемодан. Чемодан самый обычный, а потому вещь явно не может принадлежать Клео. На секунду ему показалось, что он видел этот чемодан раньше, но Джош отмахнулся от этой мысли, отпер наконец дверь своими ключами и вошел.

– Клео?

Голос отразился от стен. В воздухе отчетливо пахло корицей и гвоздикой. Вероятно, травяной чай? Мо заверила его, что Клео сейчас в Лос-Анджелесе. Он перезвонил агенту десять минут назад и получил подтверждение: Мо только сейчас разговаривала с актрисой и Клео дома. Мо приветствовала эту поездку. Джош понимал, что она все еще надеется: он оценит верность Клео и полюбит ее. Это решило бы разом множество проблем. Мо, наверное, сидит сейчас у телефона, скрестив пальцы.

Джош вздохнул и мысленно повторил заранее продуманную речь: «Ты должна была сказать мне о том, что происходит, Клео. Если бы я знал о твоих чувствах, я никогда не пошел бы на заключение договора о фальшивой связи. Потому что я тебя люблю… но это другая любовь. Не та, что нужна тебе, и я не могу даже объяснить, почему это так. Ведь ты очень красивая женщина и прекрасный человек. Но у нас с тобой ничего не сложится».

Он услышал голоса из небольшого кинозала, который имелся в дальней части дома. Музыка… ага, это саунд-трек. Наверное, Клео смотрит кино, может, отсматривает материал со съемок. Джош шел по знакомому дому, и его не покидало чувство пустоты и одиночества. Он бывал здесь, да. Но это здание фактически так и не стало для него домом. Да и никакое другое тоже. Он всегда в разъездах, съемки следуют за съемками, а этот дом так и остается пустым – декорация для отношений, которых не было.

Он вошел в полутемный кинозал. Клео сидела в первом ряду.

– Клео! – позвал Джош, но женщина не обернулась. Она сидела неподвижно, и даже в полумраке, в неверном свете экрана было видно, как блестят ее роскошные волосы. – Я люблю тебя, – страстно сказал Джош. А потом он повторил это нежно снова и снова… Его герой повторял эти слова с экрана, и теперь Джош вспомнил этот фильм, он вышел на экраны десять лет назад. Они снимались в нем вместе, и сейчас Клео смотрит на экранную любовь их персонажей.

– Я тоже тебя люблю, – отозвалась экранная версия Клео и упала в объятия мужчины.

У Джоша сжалось сердце. Он и не предполагал, что его партнерша так несчастна. Как велико отчаяние, если начинаешь смотреть в одиночестве старые фильмы ради того, чтобы пережить моменты страсти… ненастоящей, выдуманной режиссером и сыгранной в меру своих талантов и способностей!