Виктория Клейтон - Танец для двоих

— Что это, что вы держите в руках? — Я протянула руку и нащупала теплые, покрытые мехом тела.

— Посмотрите, больше они не будут таскать цыплят у сэра Джеймса. Это моя работа — быть начеку днем и ночью. Вот норка, горностай и лисица — они хотели съесть на обед то, что им не принадлежит.

— Разве это не сова? — Мои глаза стали привыкать к темноте. — Только не говорите, что совы также таскают цыплят!

— Эта была особенно противной, мисс. Я охотился за ней целую вечность. Она любила закусить малышами, если могла.

Мы подошли к дверям. Свет фонаря осветил Баузера, я заметила, что у него на плече болтается веревка с нанизанными на нее мертвыми птицами.

— О, какой кошмар! Зачем вы убили этих маленьких безобидных тварей, они ведь не приносят никакого вреда?!

— Заходите в дом, мисс! — Баузер оставался совершенно равнодушен к моим словам.

— Я все расскажу леди Инскип! Вам должно быть стыдно!

— Вы правы, расскажите ей все! — Баузер ухмыльнулся.

Я вошла в дом, хлопнув напоследок дверью.

— Сегодня в Инскип-парке ожидается большой скандал. — Джайлс сел за стол и принялся с недовольством рассматривать содержимое своей чашки. Жидкий кофе был странного серого цвета, на поверхности плавали черные крупинки. — Вчера вечером кто-то оставил дверь в оранжерее открытой. Ночью случились заморозки, и все редкие папоротники сэра Джеймса замерзли. Ники сказал, что в доме глубокий траур, никто не осмеливается разговаривать в присутствии сэра Джеймса. Хочешь, я похлопаю тебя по спине? Естественно, если ты пытаешься вдохнуть кофе, то у тебя обязательно возникают проблемы.

Глава 17

Я не осмелилась признаться Джайлсу в том, что именно я виновата в гибели дорогих сердцу сэра Джеймса папоротников. Джайлс отдал мне свой носовой платок и сказал, что я могу забрать его себе. Услышав новость, я от неожиданности и испуга втянула горячий кофе носом. Даже после того как мне удалось отдышаться и немного прийти в себя, я была не в самой лучшей форме, чтобы делать признания. Официантка принесла большую тарелку с бисквитом, пропитанным вином и залитым взбитыми сливками. Джайлс сказал, что заказал десерт для меня.

— Ты знаешь, я не грудной ребенок, — сказала я, возможно несколько грубо. — Мне вполне по силам самой выбрать себе пудинг.

— Хорошо. — Джайлс снова подозвал официантку.

— Фруктовый салат, сыр или бисквит, мисс?

— Э-э… Я выбираю бисквит.

Официантка посмотрела на Джайлса с недоумением и отошла.

— Выглядит довольно отталкивающе! — Джайлс отхлебнул глоток кофе, его губы скривились. — Как желе, которое мне покупали в далеком детстве. Разве внутри бисквита не должен быть заварной крем? Научатся ли когда-нибудь в нашей глуши правильно питаться?

Прекрасно понимая, что вопрос Джайлса риторический, я ничего не ответила. Я ела бисквит с огромным удовольствием, наслаждаясь ядовито-зеленым желе и взбитыми сливками, которые были покрыты разноцветной веселой присыпкой.

— Еще кофе? — спросил Джайлс. — Если, конечно, можно назвать это пойло кофе. Мой напиток почему-то пахнет сырой рыбой. Тебе не жарко? Может, стоит снять манто?

— Умираю от жары! — Пот выступил у меня на лбу. — Но я ужасно выгляжу. Мне просто необходимо найти хорошую прачечную, вычистить платье и немного его подлатать.

В уме я подсчитала — мне понадобится извлечь еще пять фунтов из своего неприкосновенного запаса. Пять фунтов я уже задолжала Джайлсу за сломанную изгородь. Десять я собиралась послать сэру Джеймсу вместе с глубочайшими извинениями как компенсацию за загубленные папоротники. Доедая десерт, я размышляла о том, как составить письмо и выразить свое сожаление наилучшим образом. А может, отослать деньги анонимно и не утруждать себя нелепыми объяснениями? В конце концов, это ведь самый легкий способ. Может, также стоит оплатить работу помпы, которая осушила нижнее озеро? «Удивительно, каким дорогим удовольствием может стать обычная поездка в гости!»

— Совершенно с тобой согласен, — Джайлс посмотрел на меня задумчиво. — Ты уронила каплю желе на манто. Знаешь, я заплатил тридцать фунтов, чтобы вытащить Джереми из полиции.

— О нет! — Я вытерла манто носовым платком. — Ты имеешь в виду, что никто не вернул тебе деньги?

— Очевидно, они забыли. Наши хозяева были так гостеприимны. Теперь это уже не имеет значения.

— Какими экстраординарными были эти пять дней! Мне показалось, что прошла целая вечность.

— Знаешь, я тоже думал об этом. Инскипы живут в совершенно ином мире, не правда ли? Им кажется важным то, что абсолютно несущественно для нас. В Инскип-парке я чувствовал себя по-другому.

Я взглянула на Джайлса с удивлением:

— Ты тоже это чувствовал? Очень интересно! Я только сейчас размышляла о том, как такое может происходить. В результате я решила, что объяснение только одно. Я пришла к выводу, что на свете нет ничего более грустного, чем угасающая аристократия. И, конечно же, я сама не аристократка и не желаю увязнуть в этой трясине отчаяния. Все очень просто. Слоняться без дела, бессмысленно прожигать жизнь, а затем обнаружить, что твои шансы сделать что-то полезное безвозвратно утеряны, потому что ты слишком стар, слишком устал и слишком подавлен.

— Разве ты не аристократка? Я полагал, что ты герцогиня.

— Я самая настоящая простолюдинка. — Я улыбнулась про себя, вспомнив своего доброго старого отца. — Какая разница, к какому сословию ты принадлежишь? Мы все люди, мы все живем по одним и тем же правилам. Эти правила касаются Инскипов так же, как и простых смертных. Я многое поняла. Мы вернемся в Лондон, и я собираюсь начать…

— Что ты собираешься начинать?

В глазах Джайлса промелькнуло что-то среднее между цинизмом и изумлением. Но мне было уже все равно.

— Я собираюсь начать жить должным образом. Мне надоело подстраиваться под обстоятельства и пускать все на самотек. Я собираюсь начертать свой собственный курс. Я буду делать то, что хочу, и заниматься тем, что по-настоящему интересно. Первое, с чего я начну, будет приличное образование.

— Хм… Пожалуй, никто не сможет возразить. — Мне показалось, что Джайлс слегка подшучивал надо мной. Не злобно, а скорее добродушно, словно я была неразумным ребенком. — Что ты собираешься делать, чтобы достичь поставленной цели?

— Сначала я запишусь на вечерние курсы.

Джайлс выглядел ошарашенным:

— Если ты сделаешь все то, что собираешься, то я сниму перед гобой шляпу.

— Я знаю, ты думаешь, что я безмозглая кокетка, у которой все амбиции сводятся к походу в парикмахерскую и к поимке богатого супруга. Но ты увидишь, я другая.