Мария Баррет - Обманутая

– Фрейзер?

Он посмотрел на нее с бесстрастным лицом.

– Извини, Ливви. У меня совсем вылетело из головы, что через несколько минут совещание.

– О… – Она кивнула, и злость стала расти у нее в груди. Ради этого она проехала пятьсот миль! Ей хотелось внимания, тепла, заботы, но он был весь в работе – у него встреча! И тогда, собравшись с силами, она ледяным голосом сказала: – Мне все понятно. Не можешь ли порекомендовать какой-нибудь отель? Я ехала всю ночь, мне нужна ванна.

– О Боже! Да! – Он тряхнул головой. – То есть, я имею в виду – нет! Ты можешь остановиться у меня, ты должна. Я не хочу отпускать тебя в отель!

Она стояла в полной растерянности, пока он широкими шагами шел к стойке, а потом попросил передать Кэрол, чтобы ему принесли кейс. Глядя на его спину, она думала, как хорошо костюм подчеркивает ширину и силу его плеч, и вспомнила, что его обнаженное смуглое тело оказалось еще мощнее и привлекательнее. У нее перехватило дыхание от этих воспоминаний, и злость снова вернулась к ней. Здесь не было места этим чувствам, сказала она себе расстроенно, он очень ясно показал это.

Через несколько минут секретарь принесла ему кейс, Фрейзер поблагодарил ее и открыл прямо на стойке. Взял ключи от дома и снова захлопнул кейс. Потом попросил секретаря в холле вызвать такси до Рабислау террас. И с ключами в руках вернулся к Ливви. Он протянул ей брелок с ключами, и Ливви молча взяла их.

– У меня дома тепло и целый пруд горячей воды – то, чего ты хотела. – Он покраснел и быстро продолжал: – Ты пока можешь отдохнуть в моей комнате, так как спальня для гостей не готова. Миссис Эвери придет днем, чтобы убрать дом, я позвоню и попрошу приготовить тебе комнату.

Ливви попыталась улыбнуться. Она заметила, с каким интересом ее разглядывают девочки в приемной, и у нее появилось дикое желание повернуться к ним и закричать: «Все в порядке! Между нами ничего нет!» Но она пробормотала слова благодарности и отвернулась.

Фрейзер смотрел в окно, высматривая такси. Ему отчаянно хотелось вернуться в свой безопасный офис. Ему дико хотелось дотронуться до нее. Но он знал, что если он прикоснется к ней, то пойдет до конца – он вытащит ее из здания в какую-нибудь тихую, темную алею и возьмет.

Ливви заметила его напряженность и неверно истолковала ее.

– Такси будет через несколько минут, ты вполне можешь оставить меня.

– Ты действительно не возражаешь? – заколебался он.

– Конечно, нет, – фыркнула она.

– Что ж, прекрасно, – ответил он ей в том же тоне, мучаясь из-за того, что все складывается скверно. – Я позвоню тебе днем, может быть, мне удастся выбраться домой на часок, тогда и поговорим. – Ленч с Бет совершенно вылетел у него из головы.

– Хорошо. Спасибо тебе. – Она вдруг подумала, что ведет себя очень глупо. Она должна понимать, что у него работа и он не может просто так все бросить.

Она посмотрела на стену:

– Твоя газета намного больше, чем я думала.

– Да. – Фрейзер улыбнулся. – Мы одна из самых крупных независимых региональных газет в Королевстве. Мы распространяем около ста пятидесяти тысяч экземпляров в день. Совсем неплохо для газеты, которая десять лет назад практически не существовала. Сейчас все восхитительно, но было очень нелегко. Но тебе, наверное, скучно?

Ливви улыбнулась.

– Нет, и я очень рада за тебя. – Она видела, с какой гордостью он взглянул на один из экземпляров газеты, выставленных в витрине на стене, и поняла, что никогда по-настоящему не знала мужчину, стоящего перед ней. Он создавал газету в течение десяти лет и мало рассказывал о ней. Наверное, она просто не спрашивала и поэтому столько лет была слепой. Ей стало очень грустно от этих мыслей. Подступила усталость. Она отвела от него взгляд:

– Тебе нужно уходить.

– Да, я тоже так считаю. – Пожав плечами, Фрейзер отодвинулся от Ливви. Ему не хотелось целовать ее, пусть это даже покажется грубым, но он больше не собирался делать ошибки. Потом повернулся и пошел к дверям, по пути забрав свой кейс со стойки. Он помахал ей и исчез в дверях основного здания.

Ливви не отрывала глаз от Фрейзера, пока тот уходил. Переведя взгляд на стойку, она заметила, что Рона и другие девочки не спускают с нее глаз. Она подняла свой рюкзак, чемодан и, ощущая неловкость, пошла к выходу. Ей вдруг показалось, что ее узнали, и она поспешила из здания, сказав, что подождет машину на свежем воздухе. Когда она вышла, упали тяжелые крупные капли дождя. Она прикрыла голову рюкзаком и стала дожидаться прихода машины.

– Итак, подведем итоги. – Фрейзер сел на край стола и обвел взглядом сидевших. Гордон уже сказал все, что было намечено, но заключительное слово принадлежало Фрейзеру. Гордон всегда придерживался этого правила. – Мы помещаем нашу окружную статью на третьей странице; пятую и седьмую страницу мы предоставим местным новостям; а на последней странице, в третьей колонке справа, у нас пойдет материал о будущих публикациях.

Наборщица, слушая, делала пометки в своем блокноте – все это говорилось непосредственно для нее. Точность в формате страницы – ее забота.

Сказав свое слово, Фрейзер улыбнулся. Совещание кончилось. Все присутствующие встали и потянулись к выходу. Уже было больше одиннадцати часов, а газета должна быть готова к печати в час тридцать. Фрейзер смотрел, как Гордон возглавлял шествие. Неожиданно в стороне он заметил Энди, одного из специальных репортеров по промышленности. Энди ждал возможности поговорить с ним. Когда все присутствующие на «летучке» оставили комнату, Фрейзер поздоровался с Энди и спросил, что тот хочет сказать.

Энди стал говорить Фрейзеру о том, что есть очень острый материал об «ИМАКО». О том, что эта фирма под прикрытием производства химических удобрений занимается изготовлением бензотетрина. Что у Энди пока недостаточно фактов, но МАФФ тоже заинтересовался этим вопросом и начинает собственное расследование. Начинающий репортер горел желанием раскопать эту историю и предвкушал, какую известность получит после публикации статьи.

Фрейзер прекрасно понимал нетерпение молодого журналиста. Фрейзеру было наплевать на исследования, проводимые различными министерствами. У него был свой счет к «ИМАКО». Он очень давно подбирался к нему, но сейчас время было неблагоприятное. Он не хотел никаких случайностей, риска и путаницы, а вмешательство неопытного журналиста могло испортить годы кропотливого труда.

– Энди, то, что я тебе скажу, нелегко понять, тем более статья твоя обещает быть потрясающей, но мы ее сейчас печатать не будем. Но если тебя утешит, то у меня личный интерес к этой теме. Та информация, которую ты мне передал, очень ценна и важна, но делать сейчас статью мы не будем. Извини.