Барбара Брэдфорд - Мужчины в ее жизни (Удержать мечту)

– Неужели ты допускаешь такое? – вскричала в ужасе Сара. – А если…

Джонатан почувствовал, что необходимо вмешаться:

– Послушай, Александр, давай забудем о проблемах «Стоунуолл пропертиз» и займемся нашими собственными делами.

– Но дела «Стоунуолл» как раз и есть наши дела, – ответил Александр убийственно спокойным тоном. – И ты отлично знаешь это, поскольку «Стоунуолл пропертиз» принадлежит тебе.

Сара не смогла удержаться от крика, а затем безвольно осела на стуле.

Джонатан презрительно засмеялся и с вызовом и угрозой посмотрел на Александра.

– Не говори ерунды. Никогда еще мне не доводилось слышать такого бреда.

– Джонатан, я знаю о «Стоунуолл пропертиз» абсолютно все. Владельцы компании – ты и Себастьян Кросс, а Сара вложила туда весьма крупные средства. Управляют ею Кросс и Стэнли Джервис, а также ряд подставных фигур, которых ты туда ввел. Вы с Кроссом основали фирму в 1968 году. С тех пор ты передавал своей компании сделки, которые предназначались для «Харт энтерпрайзиз». Ты лишил нас огромного количества важных и выгодных сделок, а также перебежал дорогу бабушке, когда она вела переговоры с «Эйр коммюникейшнс». У меня нет слов. Ты предал нашу фирму. Ты предал доверие бабушки, и, следовательно, у меня не остается никакой альтернативы, кроме как…

– А ты докажи! – завопил Джонатан, вскочив на ноги. Опершись руками о стол Александра, он наклонился, с яростью глядя в лицо кузена. – Тебе это не удастся. Ты не найдешь ни единого подтверждения своим нелепым обвинениям.

– Ты глубоко заблуждаешься. У меня есть все необходимые доказательства, – спокойно ответил Александр, но в его голосе звучал металл, а глаза смотрели с осуждением. Он похлопал по груде папок, на самом деле не имевших ни малейшего отношения к «Стоунуолл пропертиз», и с тонкой улыбкой добавил:

– Здесь все, Джонатан. И конечно, у тебя еще есть партнер в твоем… – Александр передернул плечами. – ..За отсутствием более точного определения назовем его преступлением. Да, вот она сидит, не в силах произнести ни звука… Сара Лаудер.

– А теперь ты еще хочешь впутать в свой заговор бедняжку Сару, – вскричал Джонатан. – Да, я не оговорился – заговор с целью опорочить нас обоих. Ты всегда ненавидел меня, Александр Баркстоун, с самого детства. И Сару тоже. Но у тебя ничего не выйдет. Черта с два! Я буду бороться за свои права и за права Сары тоже. Так что берегись.

Александр откинулся на спинку стула, и его голубые глаза, такие холодные и жестокие лишь секунду назад, вдруг потеплели, когда он с жалостью посмотрел на Сару.

– Да, действительно бедняжка Сара, – мягко заметил он. – Боюсь, тебя обвели вокруг пальца. Твои деньги безвозвратно потеряны. Мне тебя искренне жаль, но теперь уже ничего не поделаешь.

– А… А… Александр, – заикаясь, пробормотала Сара. – Я н… не…

– Помолчи, дорогая. Позволь мне говорить. Он – коварный тип и может заманить тебя в ловушку. Джонатан с ненавистью посмотрел на кузена.

– Ты просто ублюдок!

– Довольно! – Александр резко встал со стула. – Не смей называть меня ублюдком!

– Что, заело? – злорадно хохотнул Джонатан. – Правда глаза колет? И к твоей сестрице это тоже относится. Не забывай, что не чья-нибудь, а именно ваша матушка спит с кем ни попадя.

– Ты уволен! – вскричал Александр в ярости.

– Ты не можешь уволить меня. – Джонатан откинул голову и залился смехом. – Я держатель акций и…

– Количество твоих акций за последнее время значительно сократилось, – перебил его Александр уже гораздо более спокойным тоном, полностью овладев собой. – Ровно на семь процентов. – Он открыл верхнюю папку, вытащил оттуда акции и помахал ими перед носом Джонатана. – Я их только недавно выкупил, в прошлую пятницу. Ровно четыре миллиона – во столько обошлось «Харт энтерпрайзиз» выкупить твой заклад у финансовой компании, которая кредитовала тебя. Но тем не менее я рад, что мне удалось вернуть наши акции назад.

Джонатан побледнел как полотно. Он непонимающе уставился на Александра. Впервые в жизни он не находил слов для ответа. На какой-то миг ему показалось, что всему пришел конец, а затем с презрительной усмешкой он воскликнул:

– Я по-прежнему владею девятью процентами этой компании. Следовательно, ты не имеешь права уволить меня. По существующим правилам нельзя выставить за дверь держателя акций.

– Бабушка установила такой порядок в 1968 году, когда она написала завещание и разделила свои сто процентов между нами четырьмя. Однако до дня своей смерти она оставалась единственной владелицей всего пакета и, следовательно, всей компании. В качестве полновластной хозяйки «Харт энтерпрайзиз» Эмма Харт могла поступать по своему усмотрению, как тебе хорошо известно. И поэтому перед отъездом в Австралию бабушка изменила все наши внутренние законы. Фактически она произвела структурную перестройку и велела подготовить новый Устав. Согласно ему я в качестве управляющего, председателя правления и держателя основного пакета акций могу делать практически все, что захочу. Я обладаю почти неограниченными полномочиями. Я могу выкупить акции у акционера, если он согласен. Я могу принимать людей на работу. И увольнять их. – Александр облокотился руками на стол и обжег Джонатана взглядом. – И поэтому я увольняю тебя. – Он обратил взор мимо Джонатана, на Сару. – Ты тоже уволена. Ты вела себя столь же бесчестно, как и Джонатан.

Сара не могла вымолвить ни слова. Казалось, она окаменела на своем стуле.

– Чушь собачья. Мы еще во всем разберемся, – взревел Джонатан. – Отсюда я сразу же направлюсь к Джону Кроуфорду. И Сара тоже пойдет со мной. Есть еще…

– Всенепременно повидайся с ним, – отрезал Александр и бросил стопку акций на стол. Он засунул руки в карманы брюк и принялся раскачиваться на каблуках. – Он с готовностью подтвердит мои слова. Кстати, он так и так хотел с тобой побеседовать. Джон присутствовал на моих двух встречах с руководством «Вкладов и Займов», и его несколько обеспокоил вопрос о процентах, которые ты им должен. Они – подозрительные типы, Джонатан. Лучше тебе им заплатить, и побыстрее.

Джонатан открыл было рот, но ничего не сказал, лишь в бессильной ярости смотрел на кузена.

Сара немного отошла от потрясения и бросилась к столу.

– Но я же ничего не сделала со своими акциями, – со слезами на глазах взмолилась она. – Я не сделала ничего плохого. Почему ты увольняешь меня?

– Потому что ты совершила дурной поступок. Ты вкладывала деньги в компанию – непосредственного конкурента отдела недвижимости «Харт энтерпрайзиз». Ты вела себя нелояльно. Ты такая же предательница, как Джонатан. Прости, но, как я уже сказал, я не могу простить такого.