Жаклин Брискин - Все и побыстрее

На уик-энд из Менло приезжали мальчики. Александр, который заметно изменился после болезни отца, часами сидел у его постели, читая или наблюдая за его работой.

В феврале Гидеон настолько окреп, что уже мог проводить по нескольку часов в день в своем офисе на Мейден-стрит, который, по настоянию Кристал, был заново отделан.

Гидеон купил для Кристал бриллиантовое с сапфирами колье, принадлежавшее когда-то императрице Юджин.

— Оно достойно тебя, — сказал Гидеон, надевая колье на ее белую шейку. Колье было необыкновенно красиво, и Кристал чувствовала себя счастливейшей из женщин.

Гидеон выздоровел, и Кристал вернулась к своим прежним занятиям: играла в гольф, ездила по магазинам, принимала приглашения друзей на бесчисленные завтраки, обеды, коктейли, много и часто говорила по телефону.

Гид часто оставался в школе, так как был голкипером хоккейной команды. Александр приезжал домой на каждый уик-энд. Александр очень вырос за последнее время. Мать и сын проводили вместе все свободное время: ходили в кино, катались верхом в парке «Золотые Ворота». Как-то вечером, перед началом спектакля «Лисички», они обедали в Красной комнате Клифт-клуба.

— Ты вышла замуж за деньги Талботта, не так ли? — неожиданно спросил Александр.

— Дело не в деньгах, — ответила Кристал, которая уже сожалела, что открыла сыну правду, — твой отец — один из самых могущественных людей на земле.

— Я ничего не имею против отца. Я тоже Талботт и когда-нибудь буду заниматься его бизнесом. — Александр помолчал, помешивая коктейль из креветок. — Мне не совсем понятна одна вещь, ма. Со многими своими бывшими конкурентами отец создал консорциум. Но почему туда не вошла компания Курта Айвари?

Рука Кристал застыла на полпути ко рту.

— Видишь ли, — начала она медленно, — когда-то твой отец был очень привязан к Курту Айвари. Он приютил его, дал образование, работу; его дом был всегда открыт для Курта и его друзей. Но Курт отплатил ему черной неблагодарностью. Тогда все мы жили под крышей Гидеона — я и две мои сестры. Курт соблазнил одну из них, твою тетю Гонору, и впоследствии поступил с ней ужасно. Наша семья всегда жила дружно, и мы очень любили друг друга. Курт разлучил нас. Твой отец вправе избегать всяческих контактов с ним, Александр. Этот человек поступил бесчестно. Но давай прекратим этот разговор. Давай лучше поговорим о спектакле. Я прочитала в «Кроникл», что постановка превзошла все ожидания.

Спектакль действительно был прекрасным, и за обедом они делились своими впечатлениями с Гидеоном. После обеда отец отправился спать, а мать с сыном ушли в музыкальную комнату. Мальчик обладал хорошим слухом и неплохо разбирался в музыке. В его фонотеке были пластинки с классикой, которую Кристал находила очень скучной, много церковной музыки и особенно рока, вошедшего в моду в последние годы. Александр поставил на проигрыватель один из последних дисков «Битлз» «Rubber soul» и пригласил мать танцевать. Кристал быстро попала в такт музыки и, подражая сыну, завертелась в быстром роке.

— Послушай, ма, да ты просто гигант! — воскликнул Александр.

— Когда-то я неплохо танцевала, — ответила Кристал, переводя дыхание.

— Что значит когда-то? Тебе что, сто лет? Никто не принимает тебя за мою мать.

— Рассказывай, рассказывай!

— Точно тебе говорю. Ты очень молода.

— Может, тебе надо носить очки, как Гиду? — спросила Кристал, довольная комплиментом.

— Ма, послушай! В следующую субботу у Венгена будет вечеринка. Почему бы тебе не пойти со мной?

— Я испорчу вам весь вечер. Насколько я знаю, ребята не любят, когда присутствует кто-нибудь из родителей.

— Ты пойдешь туда в качестве моей девушки.

— Не говори глупостей, Александр, — ответила, улыбаясь, Кристал.

— Если на тебе не будет косметики и ты наденешь коротенькое платье или майку, то вполне сойдешь за мою девушку. Держу пари на десять долларов.

— Ты проспоришь свои деньги.

— Ма, я говорю вполне серьезно. — Александр явно увлекся идеей.

— Ты хочешь, чтобы твоего отца хватил удар?

— Отец ничего не узнает, ведь он рано ложится спать.

— Хватит, Александр, — ответила Кристал, вспомнив, что она мать.

Однако когда в четверг Кристал встретилась с Имоджин, она не сдержалась и рассказала ей о затее Александра.

— Как тебе это нравится, Имоджин? Пойти на вечеринку тинейджеров.

Имоджин посмотрела на Кристал оценивающим взглядом.

— Ну, может, не за четырнадцатилетнюю, дорогая, но за семнадцатилетнюю ты вполне сойдешь. Сними косметику, распусти волосы и… конечно, не в дневное время, но вечером — вполне. Имоджин подала знак официанту и стала укладывать в сумочку золотой портсигар, очки и другие разбросанные по столу вещи.

— Куда ты так спешишь? — спросила Кристал. — Мы еще не выпили кофе.

— По магазинам. Тебе действительно надо развлечься. За последнее время ты слишком много работала да еще сидела у постели больного.

— Имоджин, ты просто сумасшедшая.

— Ничуть. Доверься мне. На прошлой неделе Милисса, моя племянница, водила меня в магазин юношеской одежды на Тендер-лейн.

Глава 37

Входя в особняк, расположенный на Сант-Френсис-вуд, Кристал предвкушала, как повеселится в компании молодежи. Родители Венгена путешествовали по Японии, и особняк был в полном распоряжении подростков.

Кристал огляделась. Куда она попала? Собравшиеся подростки скорее походили на хиппи, чем на отпрысков лучших семей Сан-Франциско и приятелей Александра по частной школе. Кристал помнила, что, когда школьницей она приехала в Америку, у нее тоже было много друзей и они собирались в компании, ходили в бары, но чтобы такое?

С десяток подростков обоего пола, одетых в обтягивающие джинсы и различного цвета майки, сидели на корточках перед камином в расположенной на цокольном этаже игровой комнате и с жадностью смотрели, как хозяин дома сворачивает в трубочки кусочки бумаги и набивает их марихуаной. Вскоре самокрутки с отравой пошли по кругу. Подростки, закрыв глаза, глубоко затягивались, на лицах их было написано блаженство.

— Моя мать мне уже осточертела, — сказала маленькая девчушка с грязными босыми ногами. — Она мне все уши прожужжала о вреде наркотиков. Лицемерка! Я-то знаю, что в свое время она тоже «сидела на игле».

Сидящий рядом с девочкой мальчик кивнул кудлатой головой в знак согласия.

— Что они понимают в кайфе? Да и к тому же травка совершенно не вредит человеческому организму. Гораздо вреднее то, что они едят, это же сплошная химия. А спиртное, которое они пьют? Сами отравляют свой организм, а потом нам твердят о вреде наркотиков.