Бетани Кэмпбелл - Девочка, ты чья?

Врач, заглянув в мешочек, ужаснулся – там лежал мумифицированный человеческий палец.

Тернер остановился на пороге больничной палаты, где лежала Джей. Целых два дня полиция и ФБР не пускали его сюда, и вот наконец ему разрешили навестить Джей.

Она сидела на койке и пила через соломинку фруктовый сок. Перед ней стоял маленький телевизор. На экране шла какая-то старая комедия. Вся палата была в цветах, от которых пестрело в глазах.

Джей выглядела неважно – синяк на лбу, на щеке, глубокая ссадина на подбородке. На спине и руках – серьезные ожоги.

У Тернера заныло сердце от острой жалости к Джей.

– Привет! – наконец выдохнул он. – Ты меня простила?

– Да, – ответила она после томительной паузы.

– Можно мне поцеловать тебя… в знак примирения?

– Да, – снова сказала она после паузы.

Тернер наклонился к ней и поцеловал в губы. Потом поцеловал еще раз, потому что это оказалось невероятно приятным занятием.

Целуясь с Тернером, Джей пролила несколько капель яблочного сока себе на грудь. Он достал бумажную салфетку и осторожно вытер пролитый сок с ее рубашки. Джей мягко улыбнулась.

Он коснулся синяка на ее щеке.

_ Это Лабони ударил тебя?

_ Да.

– И это тоже сделал он? – Тернер коснулся ссадины на подбородке.

– Нет, это я сама, когда упала на гравий, после того как подожгла мамин шарфик… Увы, я сделала это недостаточно быстро и получила ожоги спины и рук… второй степени.

Кроме ожогов, у Джей была и другая травма. Куском железа ей отрезало фалангу мизинца. Доктор сказал, что Джей сильно повезло. Конечно, у нее останутся кое-какие шрамы, но в остальном никто и не подумает, что она побывала в серьезной переделке.

– А как твоя спина?

– Ожоги первой и второй степени, – вздохнула Джей, – несколько порезов… а в целом ничего страшного, жить буду.

– Слава Богу, – проговорил Тернер, гладя ее руки. – Слава Богу!

– А ты? Ты не пострадал?

– Нет, все досталось тебе одной, – сокрушенно покачал головой Тернер.

– Ты прислал так много цветов, – смущенно пробормотала она, обводя взглядом палату.

– К сожалению, я не мог прислать тебе все цветы Калифорнии, все орхидеи тропиков и все вишневые сады Японии!

– Ты стрелял в Лабони?

– Да, но не убил.

– Жаль, – дрогнувшим голосом проговорила Джей.

– Полагаю, это сделают по приговору суда. Кстати, миссис Долл тоже арестована, как сообщница преступников. Брайт все рассказала полиции. Ее поместили в приемную семью.

– Бедняжка, – вздохнула Джей.

– Сегодня утром нашли труп Джуди Свенстар.

– Это мы виноваты в ее гибели. Не надо было убеждать ее встретиться и поговорить с нами.

– Это Хансингер виноват в ее смерти, а не мы! – горячо возразил Тернер. – Виноваты Лабони, Эдон Мобри, а не мы с тобой!

Потом он подробно сообщил ей историю с Холлизом.

– Теперь он постепенно начинает рассказывать о себе.

– Я думала, он не умеет говорить.

– Он просто не хотел говорить, а теперь с помощью психиатра и одной из медсестер, которой оказывает особое предпочтение, к нему снова возвращается желание разговаривать.

– Холлиз поправится?

– Во всяком случае, тут он получит нормальный уход и медицинскую помощь, которую должен был получить много лет назад.

– Это хорошо, – кивнула Джей.

Потом Тернер поведал ей про убийство юной девушки, которое произошло в клинике Хансингера много лет назад.

– Полиция отправила мумифицированный палец на медицинскую экспертизу. Они думают, что он принадлежал убитой. С иском против Хансингера выступила женщина, имеющая все основания полагать, что убитой была ее сестра, много лет назад пропавшая без вести.

– Какой ужас! – поежилась Джей.

– Она была сестрой твоей биологической матери. Ее звали Лиза, она могла бы быть твоей тетушкой.

И Тернер рассказал ей историю Линды О’Халлоран.

– Так вот почему они так испугались меня и делали все, чтобы я убралась восвояси! – воскликнула пораженная Джей.

– Теперь они уже никому не причинят вреда.

– Да, я слышала о страшном поступке Эдона Мобри… – Джей помолчала, на ее глазах показались слезы. – Они все мертвы… как же я теперь найду кровных родственников Патрика?

Тернер торжественно извлек из кармана фотокопию дневника Хуаниты Брэгг.

– Я уже нашел мать Патрика.

У Джей от изумления приоткрылся рот. Она молча уставилась на Тернера.

Рассказав историю с Хуанитой Брэгг, он добавил:

– Бабушка Патрика, то есть мать его матери, была японкой. Ее привез в Штаты и потом женился на ней бывший солдат американской армии. Их дочери Сьюзен было всего пятнадцать, когда она забеременела от сверстника. Родители сказали ей, что ребенок родился мертвым, и отослали в Калифорнию, подальше от того парня. Однако, когда ему исполнилось восемнадцать, он нашел Сьюзен и женился на ней. Они до сих пор вместе, у них две взрослые дочери и сын.

– Как это здорово, Тернер! У Патрика две родные сестры и брат!

– Они все согласны помочь Патрику, сегодня днем я вылетаю к ним. Если костный мозг кого-то из них подойдет для Патрика, я немедленно доставлю этого человека в Бельгию.

Джей расплакалась от любви и благодарности.

– Ты спасла мне жизнь. – Тернер погладил ее по голове. – И я готов сделать все на свете, чтобы отблагодарить тебя. Ну же, перестань плакать! Лучше позвони Патрику, Ноне, скажи им, что я лечу в Калифорнию за донором для Патрика. А пока меня не будет, как следует поразмысли о двух вещах.

Джей перестала плакать и внимательно посмотрела на него.

– Во-первых, о своей матери, о том, через что ей пришлось пройти, и о том, что она дала тебе…

– Я уже думала о ней, – перебила его Джей. – Завтра Нона заберет меня домой, больше мы не будем ссориться…

– Нет, я имею в виду другую мать, Линду О’Халлоран. Она хочет познакомиться с тобой. Обещай мне серьезно обдумать свое решение. Вот ее адрес и номер телефона. Можешь позвонить ей или написать. Можешь не звонить и не писать. Это зависит только от тебя. – Тернер помолчал, потом тихо добавил: – И во-вторых, я хочу сказать тебе, что с самого начала ввел тебя в заблуждение относительно собственной персоны, но клянусь Богом, я не имею отношения к мафии! Да, я защищал в суде бандитов и гангстеров, но сам не принадлежу к их числу. Прости меня… Я люблю тебя, Джей.

У нее на глаза снова навернулись слезы, и она молча отвернулась.

Для пересадки Патрику подошел костный мозг Тары, средней дочери Сьюзен Маккорт Элисон. Она отправилась в Брюссель в сопровождении Джей и Ноны.

Джей не пригласила с собой Тернера, считая, что это чисто семейное дело.