Дебора Мартин - Креольская невеста

– Я совсем не хочу, чтобы ты испытывала передо мной страх, принцесса.

Камилла закусила губу, пытаясь сдержать слезы, и отвернулась.

– Я стану тебе доверять только в том случае, если ты поклянешься больше меня не привязывать и никогда не использовать свой… талант обольщения как оружие в борьбе со мной.

– Клянусь. Клянусь, что никогда больше не буду тебя связывать, принуждать тебя делать что-либо и вообще не буду делать с тобой ничего такого, что бы я ни желал испытать сам.

Камилла кивнула в знак того, что принимает его клятву, но отвязывать Саймона не торопилась.

– Я принес тебе клятву, как ты и просила. – Саймон старался не показывать своего раздражения. – А теперь развяжи меня, принцесса, и мы займемся любовью. Так, как ты хочешь.

Камилла смотрела на него, нахмурив брови:

– Подожди. У меня еще одно условие.

Саймон с трудом сдерживался. Он уже догадывался, что это будет за условие, но все равно спросил:

– Какое условие?

– Я хочу, чтобы ты порвал с моим дядей.

Саймон застонал и откинулся на подушки. Ну, конечно! Больше ей нечего просить.

Камилла поспешно продолжила:

– Пусть его схватит кто-нибудь другой, Саймон. Мне все равно, что ты скажешь начальству. Если хочешь, можешь во всем винить меня, Но только прекрати его преследовать.

Саймон поднял на нее глаза и негромко произнес:

– Я не могу этого сделать, Камилла. И ты прекрасно это знаешь. Арестовать его – мой долг, а долг – превыше всего.

Камилла вскочила с постели и, стиснув кулаки, принялась расхаживать по комнате.

– Тобой движет не чувство долга! Ты хочешь отомстить!

– Не только. Я хочу справедливости. Ради всех тех, кого Лизана грабил и убивал. Ты прекрасно знаешь, что таких было много.

Саймон оттолкнулся ногами от спинки постели и сел, прислонившись к изголовью. Не мог он с ней спорить, лежа в позорной позе побежденного.

– Камилла, не можешь же ты закрывать глаза на его преступления. На военном корабле, на который он напал, помимо моего брата, находились и другие люди. У них наверняка были матери, жены, сестры. Они ничем не заслужили смерти.

– И мои родители тоже ее не заслужили! – Камилла подошла к кровати. – Единственное, в чем провинился мой отец перед теми английскими пиратами, так это в том, что увел добычу у них из-под носа! И чтобы отомстить, они его убили! – Прерывисто дыша, она смахнула набежавшие на глаза слезы. – Дядя Жак тоже решил им отомстить. Он выслеживал английских пиратов, чтобы их убить, но американский военный корабль встал у него на пути. Тогда он убил нескольких моряков. В их числе оказался и твой брат. А теперь ты вынашиваешь планы мести, хочешь убить. Когда это кончится, Саймон? Скольким людям еще придется умереть, пока какая-нибудь из сторон не осознает своего поражения?

– А как же справедливость? – парировал Саймон. – По закону твой дядя занимается нелегальным ремеслом. Ты знала, что его рано или поздно поймают. Какая разница, кто его схватит: я или кто-то другой?

– Я не хочу, чтобы мой муж был повинен в гибели моего дяди! – Камилла присела рядом с Саймоном. – Ну как ты не понимаешь, Саймон? Разве я смогу жить с тобой, зная, что из-за тебя погиб мой дядя?

При этих словах Саймон вздрогнул. Как они будут ладить, если она постоянно будет обвинять его в смерти любимого родственника? Как он будет смотреть ей в глаза днем и заниматься с ней любовью ночью, зная, что тень ее дяди стоит между ними? А как он будет жить, не отомстив за Джошуа?

Саймон ничего не ответил. Камилла положила руку ему на грудь и добавила надтреснутым голосом:

– Если ты не можешь пообещать, что не будешь принимать участия в его аресте, дай хотя бы слово, что сделаешь все, чтобы его не повесили.

Саймон хотел было возразить, но Камилла предостерегающе прижала палец к его губам.

– Знаю, он заслужил смерть. Знаю и то, что от его руки полегло много людей. Но причиной этому послужила месть. Он никого не убивал с тех пор, как отомстил за родных. Дядя Жак заботился обо мне, когда у меня никого не осталось, Саймон. Неужели ты думаешь, что после этого я могу сидеть сложа руки и ничего не предпринимать, чтобы спасти его от виселицы?

Саймон смотрел на Камиллу и чувствовал себя крайне неловко. Она поставила его перед выбором: подарить Лизане жизнь или остаться верным своей клятве и отомстить за Джошуа.

Саймон отвернулся. Ему хотелось все хорошенько обдумать. Когда придут арестовывать Лизану, наверняка произойдет битва. В этой заварухе Лизану могут случайно убить. Камилла ни в чем не сможет упрекнуть Саймона: сама ведь согласилась на арест дяди.

А если Лизана все-таки останется жив и невредим, его наверняка посадят. Что ж, может, эта месть окажется пострашнее повешения. Отнять у Лизаны свободу – все равно что убить его. Навряд ли ему понравится в тюрьме.

Саймон вздохнул и перевел взгляд на Камиллу:

– Хорошо, принцесса. Сделаю все, что в моих силах.

Камилла громко вскрикнула от радости и бросилась мужу на грудь:

– Ах, Саймон, спасибо! Ты даже не представляешь, что это для меня значит!

Она покрыла поцелуями его лицо.

– Развяжи меня, – проворчал Саймон. – Если, конечно, у тебя в запасе не осталось еще несколько условий.

– Нет… То есть, конечно, я тебя развяжу. – Камилла взялась было развязывать Саймону руки, но вдруг замерла. На ее лице заиграла хитрая улыбка. – Хотя…

– Камилла, не знаю, что ты там задумала, но…

– Жалко будет, если зря пропадет такой труд. А ты как считаешь?

– Камилла! – прикрикнул Саймон. – Отвяжи меня немедленно!

– Погоди, Саймон. Ты со мной позабавился. Почему бы мне не отплатить тебе той же монетой?

– Клянусь, Камилла, если ты меня не отвяжешь… – Тут Камилла нагнулась и поцеловала его в самое интимное место. Почувствовав легкое прикосновение ее язычка, Саймон блаженно застонал.

– Даю слово, что никогда больше не буду дразнить женщин, – пробормотал он, чувствуя, как увеличивается и твердеет его плоть.

Камилла усмехнулась в ответ:

– Не волнуйся. Я не буду слишком жестока. Кто знает, может, я достаточно быстро все закончу, и ты успеешь даже поспать пару часов, пока не наступит утро.

Она поцеловал Саймона в живот. Саймон снова застонал и закрыл глаза. Его сладкая жена-креолка когда-нибудь его погубит. Он сам ее этому научил. А теперь она воспользуется этими трюками, чтобы доставить ему мучительное удовольствие.

Камилла начала медленно его поглаживать, и его лицо расплылось в улыбке. Ну что ж. По крайней мере он умрет счастливым.

Глава20

Скажи мне, кого ты любишь, и я скажу тебе, кто ты.

Прошло два дня. Камилла была вполне довольна сделкой, заключенной с Саймоном. Если дядю Жака арестуют – а теперь она понимала, что это неизбежно, – то его по крайней мере не казнят.