Джейн Грин - Всё может быть

— Не подумайте, что я невоспитан, но «Оксфордский толковый словарь английского языка» дает следующее дословное определение: «ящерица семейства пресмыкающихся, легко меняющая окраску», — настаивает Эд.

Мне хочется умереть от стыда.

— На самом деле, — Пол пытается разрешить ситуацию, — вы оба правы. «Хамелеон» — это ящерица, но так же называют и постоянно меняющих мнение людей.

— Пол — биолог, — говорю я, пытаясь разрядить напряжение, — он отлично разбирается в хамелеонах, и нам придется с ним согласиться.

Слава богу, это слегка снимает напряжение, но с этого момента атмосфера уже не столь жизнерадостна, как в начале ужина, и Джулс время от времени бросает на Эда уничтожающие взгляды — когда думает, что никто не видит.

— Ну, должен признаться, — восклицает Эд (когда мы уже собираемся заказать кофе), как бы совершенно забыв о том, что они с Джулс едва не подрались, — мне очень приятно познакомиться с лучшей подругой Либби!

— Спасибо, мне тоже приятно, — цедит Джулс сквозь зубы. — А Либби знакома с вашими лучшими друзьями?

И тут я понимаю, что, кроме Сары, Чарли и гостей на загородном балу, я больше никаких друзей Эда не встречала. Более того, я о них даже не слышала. Он говорит только о коллегах, а разве это не внушает подозрения? Я смотрю на Эда и жду, что он скажет.

— Ха-ха, — смеется он. — У меня не так много друзей.

— Почему же? — злобно бормочет Джулс.

Я пинаю ее под столом.

— Но должны же быть хоть близкие друзья? — настаивает она уже более вежливо.

— О да, да, конечно. Сара и Чарли — Либби их знает. И... хмм... наверное, я так много работаю, что у меня не было возможности завести друзей.

Я вижу, что Эд в замешательстве, и встреваю в разговор:

— Сара и Чарли — прекрасная пара. Я тебе рассказывала, помнишь?

Джулс кивает.

— Мне просто интересно, с кем вы общались до того, как встретили Либби.

— Я не очень-то часто встречаюсь с друзьями, — говорит Эд. — Я или на работе, или дома.

— Тогда, наверное, вы очень рады, что встретили Либби, — улыбается Пол.

— О да, — говорит он и сияет от облегчения, что Джулс от него отстала. — Очень. — Он наклоняется и целует меня в губы.

— Мне нужно в дамскую комнату. Джулс?

— Иду, — отвечает она и кладет салфетку на стул.

Мы встаем и направляемся в туалет.

— Ну? Что ты думаешь? — вырывается у нее, только мы закрываем дверь.

— Он милый, — отвечаю я. — Действительно хороший парень.

— Знаю, — вздыхает она и наносит новый слой помады. — Но он не Джейми, да?

— Ммм, да. Не Джейми.

— О боже, — говорит она. — И что же мне делать?

— Ты что-то собираешься делать? — Я в изумлении гляжу на нее.

— Мне не хочется, — отвечает она, — но, хоть это звучит странно, я чувствую, что, если тоже изменю Джейми, мы будем квиты и тогда я смогу простить его.

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Нет. Мне не хочется этого делать. Но, по-моему, это единственный выход. Ну, хватит обо мне. Эд. Он явно без ума от тебя.

— Я знаю! Но что ты о нем думаешь?

— Хочешь, чтобы я честно сказала?

Я в этом не уверена — не хочу ссориться с Джулс, ведь она моя лучшая подруга. Ничего хорошего она все равно не скажет, а спорить не хочется.

Я пожимаю плечами.

— Послушай, — говорит она, успокаивая меня. — Признаюсь, мы не очень-то приятно пообщались. Я не в восторге от всей этой истории с хамелеоном и именно сейчас не могу сказать о нем ничего хорошего. Но вижу, что он очень хорошо к тебе относится, и за это ему благодарна.

— Он правда тебе не нравится?

— Не знаю. Я слишком мало времени с ним провела. Но самое главное — чтобы тебе было хорошо.

— Он тебе понравится, правда! — уверяю я. — Он может быть очень милым, если не обращать внимания на все это напыщенное дерьмо.

— Ты хочешь сказать, что на это можно не обращать внимания?

— О, Джулс! — Я обнимаю ее. — Пожалуйста, порадуйся за меня! Так хорошо ко мне еще никто в жизни не относился.

— Вот это меня и пугает, — говорит она, уткнувшись мне в плечо. — Я боюсь, что тебе нравится то, как он с тобой обращается, а не сам человек.

Я освобождаюсь от объятий и в свою очередь наношу новый слой помады.

— Я так не думаю, — говорю я, подкрашивая верхнюю губу. — На самом деле.

— Хорошо, — говорит она и улыбается мне в зеркале. — Раз уж ты так говоришь, я тебе верю.

— Они тебе понравились?

— Да, — медленно произносит Эд.

Мы едем к нему домой.

— Как тебе Джулс?

— Она очень самоуверенная, — отвечает он.

— Она тебе не понравилась, да?

— Конечно, понравилась, — говорит он, наклоняется и целует меня, когда мы останавливаемся на светофоре. — Она же твоя лучшая подруга, она не может мне не нравиться.

Мне хотелось услышать не это, к тому же я не совсем ему верю, но наверняка у них это пройдет. Уверена, все будет в порядке. Должно быть в порядке.

Мы паркуемся, и, когда идем по направлению к дому, Эд вдруг поворачивается, хватает меня и крепко обнимает.

— Я хотел подождать, — говорит он, — чтобы все было как полагается. Но думаю, лучше сделать это сейчас, Ты выйдешь за меня?

Эти слова я мечтала услышать всю жизнь. Так почему же, мое сердце не разрывается от счастья? Почему мне не хочется танцевать от радости? Почему я чувствую себя абсолютно, совершенно нормально?

— О'кей, — наконец отвечаю я и наблюдаю, как выражение лица Эда меняется с обеспокоенного на восторженное.

— Правда?

— Да.

— Ты станешь моей женой?

— Да.

— О боже. Думаю, стоит отпраздновать это событие.

Мы заходим в дом. Я сижу на диване, смотрю, как Эд открывает бутылку шампанского, и думаю: почему мне кажется, что это самое большое разочарование в моей жизни? Он протягивает бокал, садится рядом и обнимает меня. Я остаюсь почти безучастной. Но, может быть, так всегда бывает? Может, это чувство экстаза, страстного любовного порыва, когда тебе делают предложение, бывает только в голливудских фильмах? Может, в реальной жизни все по-другому и так даже безопаснее — я никуда не улетаю на крыльях любви, твердо стою на земле. Да, мне явно больше нравится, когда любят меня, а не я безумно влюблена, — так легче себя контролировать.

Мы выпиваем немного шампанского, и я решаю позвонить родителям, бужу их и сообщаю радостную новость.

Моя мать издает вопль. Я не преувеличиваю — вопль.

— Она выходит замуж! — кричит она отцу. — О, Либби, я не знаю, что сказать, я в восторге, не могу поверить, что ты выходишь замуж, боже милостивый, уже не думала, что доживу до этого дня, и ты выходишь за Эда Макмэхона, такая прекрасная партия, и он достался тебе...