Луиза Кин - Идеальный размер

Сказать по правде, я не особенно стараюсь отгонять от себя подобные фантазии. Я представляла себе такие ситуации все выходные – с того самого дня, когда мы ужинали у родителей Дугала. Проигрывая в голове очередной несчастный случай, я вдруг одергивала себя в испуге, что мои мысли прочитает кто-то другой. Иногда мне кажется, что у меня в голове встроен проектор. Когда я начинаю думать или фантазировать, невидимый пульт управления направляет мне в глаза сигнал. Проектор включается, и у меня, как у какого-нибудь живого мертвеца из японского ужастика, из лба бьет луч света и отбрасывает изображение на стену близлежащего здания. Естественно, в такие минуты все окружающие могут читать мои мысли. Если бы их прочитал Кэгни Джеймс, он счел бы мое поведение ребячеством. Хотя он и без чтения мыслей считает меня сопливой девчонкой. Он-то взрослый человек, а я веду себя по-дурацки. Кроме того, он был женат три раза...

Небо темнеет, воздух становится прохладнее. В таких сумерках, как сейчас, все вокруг кажется гораздо чище, чем при дневном свете. Фонарные столбы здесь старомодные, сделанные из темного металла. Звезды, мигающие на темно-синем небе, необычно большие, а луна – круглая, ярко-желтого цвета. На полированных поверхностях «мерседесов», «порше», «лендроверов» и «БМВ», припаркованных вдоль тротуара, красиво отражаются огни проезжающих мимо автомобилей, фонарных столбов, витрин магазинов, спутников, космических кораблей и, конечно, звезд. Я пинаю опавшие листья, понимая, что этого делать не стоит, но не в силах удержаться от искушения. Мне нравится прогулка в компании с сумерками. В желудке урчит от голода, а голова немного кружится. Сегодня у меня был хороший день.

Витрины магазинов украшены разнообразными атрибутами Хеллоуина. В магазине музыкальных товаров за пианино сидит скелет. За стеклами других витрин выстроились пластмассовые тыквы; они злобно скалятся, хотя не блестят и не выглядят так аппетитно, как настоящие.

Слева от меня в одном из домов располагается книжный магазинчик, где в основном продают классическую литературу. Еще здесь постоянно предлагают книги местных авторов. Такое чувство, что люди переезжают в Кью специально для того, чтобы написать книгу. Как будто здесь легче всего выбросить из головы все лишнее, сосредоточиться, сесть за стол и накропать очередной опус. Меня всегда смешило слово «опус». Оно похоже на название какого-то драгоценного камня. Или на название кисты, обнаруженной на роговице глаза.

В одной части витрины стоят детективы и триллеры, в другой – большие иллюстрированные учебники иностранных языков, предназначенные для детей. Магазин импортирует их прямо из Франции, Германии, Испании и Италии, чтобы они помогали юным иностранцам и иностранкам осваивать чужие языки.

В кронах огромных вязов, выстроившихся по периметру парка, мигают китайские фонарики. Они приветствуют потоки людей, через каждые семь минут появляющиеся из станции метро. Большинство из этих людей только-только возвращаются с работы, и на их лицах словно написано: «Дело сделано».

Кью – не район, а настоящая мечта. Мне нравится пинать по тротуарам опавшие листья. Нравится видеть вокруг себя удачливых и состоятельных людей. Я надеюсь, что частичка того покоя и счастья, которые обретают здесь люди, достанется и мне.

Мне нравится, что рождественская елка, стоящая у входа на станцию метро, осталась нетронутой вандалами. Мне нравится, что во время всего Рождественского поста у того же входа людей приветствует хор, исполняющий рождественские гимны. Каждый день один хор меняется другим в строгом соответствии со списком, утвержденным муниципалитетом. Все они собирают деньги на благотворительность и поют одни и те же гимны. На одиннадцатый день на дежурство заступает хор «Общества пожилых актеров». Им я обычно денег не подаю, потому что вряд ли они собирают мелочь для детей или больных раком; скорее всего собранные ими средства пойдут какому-нибудь престарелому актеру, у которого не хватает денег на новый шиньон. Я не спонсирую стареющих трагиков с нездоровым пристрастием к парикам и постоянными жалобами на то, что никто не видел их Гамлета. Меня не волнует, как хорошо их хор споет очередной гимн. Я бы предпочла, чтобы пожилые актеры сами вышли на улицу и что-нибудь исполнили. Мне вообще нравится, когда старики занимаются не только тем, что сидят перед телевизором с коробкой печенья и переключаются с канала на канал в поисках очередного ток-шоу.

Иногда мне ужасно нравится просто быть здесь. Нравится ходить по опрятным улочкам, вдыхать чистый воздух и запах жареного мяса из лавки, улыбаться элегантной пожилой даме, которая держит книжный магазин только потому, что ей по душе возиться с книгами. Иногда мне так нравится здесь, что становится не важно, одинока я или нет. А иногда...

Иногда меня совсем не радуют зеленые кроны деревьев. Подумаешь, зеленые! Они и должны быть такими. Точно так же, как небо должно быть синим. Иногда меня не радует даже синее небо. Мир делается прекрасным не оттого, что деревья зеленые, а небо синее. Разве кому-то есть дело до всех этих цветов? Разве кому-то есть дело до тишины, безопасности, уюта, смены времен года, красоты? Может, Кью только притворяется таким?

Разве кого-то волнует, что я ем? Разве кого-то волнует, чего я не ем? Разве кого-то вообще что-то волнует?

Наверное, не очень красиво так думать, но кого это волнует? Может, я не хочу быть красивой? По крайней мере сегодня не хочу. Может, мне надоело каждый день разглядывать в зеркало свое лицо в поисках случайного волоска? Я не желаю больше ломать голову над тем, какую сделать прическу. Не желаю изучать свое похудевшее тело с некрасиво обвисшей кожей. Я хочу хоть раз в жизни почувствовать себя свободной. Сделать вид, что все хорошо. Поэтому в некоторые дни, когда мне бывает очень легко угодить, Кью кажется самим совершенством.

Что же до Кэгни, то он никак не вписывается в этот район. Очевидно, Кэгни был бы счастлив, если бы его раз и навсегда оставили в покое. Я уже достаточно взрослая и понимаю, что немногословный парень очень скоро наскучит девушке и начнет ее раздражать. Однако маленькая частичка моего «я» все-таки находит угрюмую молчаливость Кэгни довольно привлекательной. Крохотная, эгоцентричная, почти микроскопическая часть моего сознания втайне надеется, что как-нибудь поздно ночью я сумела бы разговорить этого нелюдима. Хотя к чему прилагать столько усилий? Разговариваешь ты или нет, кому какое дело? Я не собираюсь заниматься такими глупостями.

Проблема Кэгни в том, что он хочет остаться в полном одиночестве и в то же время думает, что это гибельно. Поэтому внутри его происходит постоянная борьба – та же самая борьба, которая происходит во мне самой. Иногда я так злюсь на себя, что теряю всякое терпение. Это больше всего похоже на езду в автомобиле. Вы едете по знакомым улицам и внезапно сознаете, что переключаете передачу, давите на тормоза или поглядываете в зеркало заднего вида автоматически, не задумываясь ни на секунду. Вы прекрасно знаете, куда направляетесь, и это придает вам уверенности. Однако через некоторое время вам вдруг приходит в голову, что недурно бы потеряться! Потеряться, не имея с собой карты и не зная, куда ехать. Ну разве это не здорово?! Особенно если вам повезет встретить по пути что-нибудь удивительное. Итак, вы оказываетесь в незнакомой местности и сбавляете скорость, чтобы сориентироваться, но остальные автомобили вдруг начинают раздраженно сигналить, требуя немедленно их пропустить. Они-то знают, куда им ехать!.. И тут вы начинаете жалеть, что забрались так далеко от дома, и хочется снова попасть на знакомые улицы и ехать, не задумываясь, автоматически поглядывая в зеркало заднего вида.