Кэндес Бушнелл - Стервы большого города

— Если ты работаешь на меня, то работаешь двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Правильно, Эллен? — бросил Лайн по пути в аэропорт.

— Правильно, Лайн, мы постоянно за работой, — весело отозвалась Эллен.

Лайн улыбнулся, как гордый родитель.

— Что я обычно говорю о тебе, Эллен?

Та встретилась взглядом с Викторией.

— Что я как жена, только лучше.

— Верно! — воскликнул он. — А хочешь знать почему? — обратился он к Виктории.

— Конечно, — ответила та, начиная сомневаться, что поступила правильно, приняв приглашение.

— Потому что она не может потребовать с меня алименты. Я всегда говорю Эллен, что мне приходится обращаться с ней должным образом, иначе ее муженек побьет меня. — Лайн дернул Викторию за руку, чтобы привлечь ее внимание. — Он полицейский.

— Он может всего лишь арестовать вас, — уточнила Эллен. — И зовут его Билл. Лайну никак не удается запомнить его имя, — пояснила она Виктории.

Та понимающе кивнула. За те несколько месяцев, что Виктория встречалась с Лайном, она подружилась с Эллен. Лайн, по словам Эллен, был редким занудой, но она мирилась с ним из-за огромной зарплаты, позволившей ей отправить своих сыновей в частную школу. Она надеялась, что когда-нибудь и они станут богатыми. Совсем как Лайн.

— Поэтому я и плачу тебе двести пятьдесят тысяч в год, — заявил Лайн. — Чтобы не запоминать имена самому.

— Однако имена всех важных людей он помнит, — заметила Эллен.

— Ну не чудо ли эти мужчины? — вздохнула Сьюзен Эрроу, когда они сидели в самолете. — Этого никогда не забыть нам, женщинам. Представляете, каким скучным был бы мир без мужчин? По правде говоря, я не знаю, что делала бы без своего дорогого Уолтера.

В этот момент «дорогой Уолтер», которому было не меньше шестидесяти, горячо обсуждал с Лайном «за» и «против» операции по поводу грыжи.

— О чем вы, женщины, болтаете? — осведомился Лайн, повернувшись к ним и погладив Викторию по макушке.

— Только о том, какое чудо вы, мужчины, — ответила она.

— Я-то знаю, что я чудо, а вот насчет Лайна не уверен, — пошутил Уолтер.

— Как говорят, все мужчины — сволочи, а все женщины ненормальные, — выдал Лайн.

— Лайн, это неправда, — возразила Виктория. — Большинство женщин вполне нормальны, пока кое-кто из мужчин не сводит их с ума. А вот со «сволочами» за исключением Уолтера я, пожалуй, соглашусь.

Лайн улыбнулся и ткнул Уолтера в бок.

— Вот что мне в ней нравится. Ей палец в рот не клади.

— И всегда так будет, — сказала Виктория.

— Мне симпатичны женщины, которые знают себе цену, — заметил Уолтер. — Как Сьюзен. Она всегда знала себе цену.

— Даже если люди говорят, что она стерва, — усмехнулся Лайн.

— Лайн Беннет, я и вполовину не так дурна, как ты, — парировала Сьюзен. — Кто же тогда ты?

— Да, но мне это сходит с рук, потому что я мужчина. — Лайн развернул газету.

«Какого черта я здесь делаю?» — подумала Виктория.

Не успели они войти в дом, как Эллен раздала всем листики, в которых значилось следующее:

Пятница

19.30 — ужин

21.00 — просмотр фильма

23.00 — отбой

Суббота

7.30 — 8.30 — завтрак на застекленной террасе

8.45 — теннис

10.00 — экскурсия по острову

12.45 — обед — в беседке у пруда

13.30 — катание на катере

И так далее — все распланировано вплоть до их отъезда в аэропорт в пять вечера в воскресенье.

— Рад видеть, что теперь ты оперируешь и пятнадцатиминутными интервалами, — сухо заметил Уолтер.

— Я хочу знать только одно, — сказала Виктория, — когда у нас по расписанию посещение туалета? И есть ли здесь туалет, которым мы, в частности, можем пользоваться?

Сьюзен и Уолтер нашли это в высшей степени смешным. В отличие от Лайна.

Кульминации ситуация достигла утром в воскресенье, когда Виктория снова сидела в плетеном кресле в беседке и наблюдала за отчаянной теннисной битвой Лайна с местным тренером. Еще накануне Виктория поняла, что она, Уолтер и Сьюзен играют в теннис недостаточно хорошо для Лайна. Сьюзен и Уолтеру каким-то образом удалось избежать тренировки и ускользнуть на прогулку по пляжу (а может, они просто хотели отдохнуть в комнате), но Лайн потребовал, чтобы Виктория следила за его игрой. Как настоящая подружка. (Она чувствовала себя в ловушке, задыхалась. Какого черта она делает?) Виктории казалось, что она сейчас завоет от скуки. Она знала: иные женщины были бы очень довольны, даже счастливы, наблюдая за тем, как их друг-миллиардер лупит по теннисному мячу, но Виктория к их числу не принадлежала.

И в тысячный раз спросила себя: что, черт побери, она здесь делает?

Виктория встала и, подойдя к телефону, нажала на кнопку «консьерж». На Багамах только у Лайна Беннета в его частном доме есть консьерж, с горечью подумала она.

— Да, мэм? — прозвучал мужской голос.

— Простите за беспокойство, но не найдется ли у вас ручки?

— Конечно, мэм. Одну минуту.

Виктория села. Лайн не слишком хорошо играл в теннис, но, как и большинству мужчин, сказать ему об этом было нельзя. Он с такой силой бил по мячу, что почти каждый второй мяч улетал за ограждение. Правда, Лайну это не мешало, поскольку двое парней собирали мячи.

— Пожалуйста, мэм. — Улыбаясь, консьерж подал ей серебряную ручку. — Эта подойдет?

— Прекрасно, спасибо. — Виктория подумала, что сгодилась бы и простая шариковая. Но шариковые ручки недостаточно хороши для Лайна Беннета…

Виктория достала расписание, которое все носили с собой повсюду, постоянно сверяясь с ним, чтобы позлить Лайна. Перевернув листок, она начала писать.

«Десять важнейших пунктов — что бы я сделала по-другому, если бы миллиардершей была я, а не Лайн…»

Виктория на мгновение задумалась. С чего начать?

«Номер один. Не заставляй прислугу носить белые хлопчатобумажные перчатки. От этого бросает в дрожь, и это проявление неуважения к персоналу.

Номер два. Не составляй расписание и не вынуждай гостей придерживаться его.

Номер три. Как насчет холодильника, забитого пищей для похудания? Какому извращенцу могло прийти в голову, что гости захотят питаться слимфастом[11] на завтрак, обед и вместо пятичасового чая? И потом, какой смысл быть миллиардером, если не можешь есть нормальную пищу?

Номер четыре. Не заставляй гостей принимать душ перед тем, как поплавать в бассейне. Если сомневаешься в чистоплотности этих людей, зачем пригласил их?

Номер пять. Не разговаривай во время трапезы по телефону, особенно если навязал гостям обед в обществе местного агента по недвижимости.