Елена Озерова - Ноктюрн для двоих

Все оказалось гораздо сложнее, чем она себе представляла. Ну как ему скажешь, что она его не любит и хочет уйти к другому? Вот так взять и разбить человеку жизнь… До сих пор Лена была настолько поглощена своими собственными переживаниями, что о переживаниях Славика просто не задумывалась. Он в расчет не принимался. А сейчас это его поспешное возвращение словно что-то затронуло в ее душе. Он же действительно жить без нее не может!

Нет, конечно, ее планы на будущее не изменились. Они с Игорем все равно будут вместе, и ничто теперь им не помешает. Только… Вообще-то хорошо, что они с Игорем решили месяц подождать. За это время она уж как-нибудь сумеет подготовить Славика к неизбежному. Придется и через это пройти. Ради себя, ради Игоря и ради их будущего ребенка. Но как же это все неприятно! За ужином Лена была рассеянна и молчалива. Правда, Славик вполне компенсировал ее молчание — у него рот просто не закрывался. Кажется, он выложил ей все, что делал, думал и чувствовал за время разлуки. Лену же сильно волновала предстоящая ночь. Она даже представить не могла, как она будет спать с мужем. При одной мысли о близости с ним ей становилось нехорошо. А отвертеться не было никакой возможности. Славик готов был отправиться в постель хоть сейчас.

После ужина она долго и тщательно мыла посуду, убирала кухню, даже помыла пол. Славик сначала путался под ногами, пытаясь помочь и ускорить дело, но Лене удалось спровадить его в комнату. Однако тянуть время до бесконечности невозможно.

— Леночка, ты скоро закончишь? Я стелю постель, — крикнул Славик.

О Господи!

— У нас нет ничего выпить? — Славик снова возник на пороге кухни. — По случаю воссоединения нашей семьи.

— Нет. — Лена оживилась. — Может быть, сбегаешь купишь? Киоски у метро еще работают. — Какого-нибудь вина. Красного, ты же любишь красное?

— Хорошо.

Ну вот, еще повод оттянуть неизбежное. Как только Славик вышел за дверь, Лена сразу же набрала номер Игоря. Она не совсем понимала, зачем это делает. Ей просто хотелось услышать его голос. И вообще, чем ближе была перспектива отправиться с мужем в постель, тем быстрее из Лениной души испарялось чувство жалости к Славику. Два часа назад она не представляла, как скажет ему, что уходит к другому. А сейчас готова была отправиться к Игорю прямо тут же, только бы избежать объятий мужа.

Но Игоря дома не было. Оксана Антоновна желчно посоветовала ей заняться собственной семейной жизнью и оставить ее сына в покое. Ничего не ответив, Лена опустила трубку на рычаг.

Хлопнула входная дверь.

— Хорошего красного не было, я купил мартини! — возвестил Славик. — У нас лед есть?

— Есть, — машинально ответила Лена.

— Сейчас сделаю мартини со льдом. Будешь?

— Да. — Лена поднялась со стула. — Я пошла в ванную.

Сначала она долго стояла под горячим душем, подставляя лицо упругим струям. Потом долго и тщательно намыливала тело, взбивая гель в радужную пену. Вот так бы и провести всю ночь в ванной под теплой водой!..

— Леночка! Ты там не утонула? — Славик попытался открыть дверь, но она предусмотрительно задвинула щеколду.

— Сейчас выхожу, — сказала она со вздохом.

Выключила воду, потянулась за полотенцем — и вдруг низ живота пронзила боль. Лена согнулась пополам и села в ванную. Боль отпустила. Лена попыталась подняться на колени и дотянуться до щеколды, когда увидела, что вода, оставшаяся на дне ванны, стала красной. Она испуганно приподнялась — кровь хлынула из нее, как из открытого крана. Она закричала.

Дальше все происходило как в дурном сне. Сильные удары в дверь: щеколда не выдержала и сломалась. Испуганное лицо Славика, склоненное над ней. Потом «скорая», молодая грубая докторша в белом халате. Ее куда-то везли на каталке. Потом было гинекологическое кресло, покрытое рыжей клеенкой.

— Дайте ей дозу побольше, не бойтесь. Вы же видите, в каком она состоянии.

Шприц вошел в вену. Перед глазами кружились в диком хороводе яркая лампа операционной, лица врачей, темный квадрат окна… И все провалилось в темноту.

Лена пришла в себя утром. Ярко светило солнце, она лежала в большой белой палате — вроде бы на шесть человек. Или на восемь? Слева две кровати стояли пустые, а справа…

Лена приподнялась на локте, чтобы осмотреться.

— Проснулась? Лежи, лежи, — прикрикнула на нее девушка с соседней постели, крашеная блондинка лет тридцати. — Еще не оклемалась.

Лена откинулась на подушку.

— Тебя ночью привезли, спящую красавицу. Кажется, они перебрали с анестезией. Вкатили тебе лошадиную дозу, потом не знали, что делать.

Анестезия… Операционная с яркой белой лампой… Черное окно… Лена все вспомнила.

У нее не будет ребенка.

— Ну, чего ревешь? — опять прикрикнула девушка. — Тебе сейчас нельзя нервничать, только хуже будет. Подумаешь, выкидыш! Со всеми случается. Муж есть?

Лена кивнула.

— Ну так еще сделаете! Тоже мне проблема. У тебя первый, что ли?

— Да…

— Сейчас бабы хлипкие пошли. Родить в простоте не могут. Сначала от бесплодия лечатся, потом на сохранении чуть не девять месяцев лежат. А уж выкидыши у каждой второй. Раньше вот всю беременность нормальная баба в поле работала, потом на меже рожала, ребенка — в подол и своими ногами до хаты. Нам-то, конечно, такое и не снилось.

— А вы здесь… с чем? — робко спросила Лена.

— Да с тем же.

— А у вас тоже первый? — сказала Лена и поняла, что сморозила глупость.

Блондинка рассмеялась. Смех у нее был низкий, раскатистый, с хрипотцой.

— Первый у меня был десять лет назад. Я с тех пор уже двоих родила. Собственно, третьего мы и не планировали, но раз так вышло, решили — пусть будет. Но нет так и нет. Ну, давай, что ли, познакомимся, — сказала она словно через запятую. — Меня Света зовут.

— Лена.

— Лена так Лена. Нет, ты пока не вставай, — приказала она, видя, что Лена спустила ноги на пол. — Тебе до вечера точно лежать надо. Завтрак я тебе принесу.

Света поднялась, запахнула цветастый фланелевый халат и вышла в коридор.

Лена приподнялась. В ряду напротив была занята всего одна кровать. На ней лежала бледная девочка с большими черными глазами. Девочка рассматривала яркий журнал, кажется, что-то вроде «Бурды». На Лену она взглянула мельком и больше не обращала внимания.

Вернулась Света с тарелкой манной каши.

— Кормежка здесь, конечно, не очень, — сказала она. — Но мы ведь не собираемся долго задерживаться, правда?

— А сколько здесь обычно держат? — поинтересовалась Лена.

— Тебя — дня три-четыре, если воспаления не схватила. А меня еще с недельку. Я-то здесь уже десять дней. У меня вечно осложнения.