Мэри Бакстер - Правосудие во имя любви

На главной улице располагалась всего одна лавка. Возле нее Сойер и остановил свой «ягуар». Эту хибару недавно покрасили, но не подперли покосившийся бок, отметил Сойер с иронической улыбкой.

Он вошел внутрь, наклоняя голову, чтобы не удариться о притолоку. В полумраке ему удалось разглядеть хозяина, тучного, седого как лунь старика с живыми, блестящими глазами, который сразу поприветствовал вошедшего:

— Здрасьте.

Сойер сдвинул ковбойскую шляпу на затылок, протянул руку и представился:

— Я Сойер Брок, следователь из Остина.

Хозяин поднял брови, но без колебаний пожал ему руку:

— Поди ж ты! В этих краях вашего брата нечасто увидишь.

Губы Сойера чуть дрогнули:

— А вы — мистер?..

— Элмер Сайдс.

— Мистер Сайдс, разрешите задать вам парочку вопросов.

— Задавай, сынок, да только не обещаю, что отвечу. Мы с приезжими языком молоть не привыкли.

— Понимаю. Но моя цель — помочь одной вашей землячке.

— Неужто? И кто ж она такая?

— Кейт Колсон.

Сойер не спускал глаз с морщинистого старческого лица. Настороженность сменилась явным дружелюбием:

— Что б мне пропасть! Уж не помню, когда я ее и видел!

Ободренный первыми успехами, Сойер продолжал:

— Может быть, присядем? — Он кивнул в сторону прилавка с газировкой и пары стульев в дальнем углу.

— Отчего не присесть? Не хочешь ли перекусить с дороги?

— Нет, благодарю вас.

Когда они неторопливо уселись, Элмер попросил:

— Расскажи-ка, как там наша Кейт? Хорошая была девчушка. Жалел я ее, всегда старался что-нибудь вкусненькое ей сунуть. — Вдруг его глаза потемнели. — Вот только с отцом ей не повезло. Никчемный был человечишко. Убить его мало было, да пулю жалко на такого тратить.

— А что так?

— Пил горькую, да к тому же хмель у него был дурной. Чего уж там говорить, хозяйку свою поколачивал.

Элмер перегнулся через стол и заговорщически добавил:

— Поговаривали, будто он и дочке спуску не давал, да только за руку ни разу не поймали.

Сойер внутренне сжался. Он понял, что Кейт, как и он, в детстве пережила недетские страдания. Если бы ему сейчас попался ее обидчик, Сойер свернул бы ему шею.

— А что ты хочешь про нее вызнать? — В голосе старика опять зазвучало подозрение. Он осекся, когда понял, что слишком разоткровенничался.

Сойер хотел разубедить его и снова расположить к себе:

— Я расследую одно дело, которое некоторым образом касается и ее. Опасаюсь, что у нее могут быть неприятности.

Хозяин забеспокоился:

— Ох ты, грех какой. Так чего тебе надо-то?

— Скажите, она всю свою молодость провела здесь?

Сайдс помолчал, потом поскреб толстый, заросший седой щетиной подбородок.

— Почем мне знать?

— Не уезжала ли она на время в Нью-Браунфелс?

— Да вроде бы. Подружка ее, Энджи Стрикленд, со своей матушкой туда переехала. Вот Кейт у них и гостила.

— А парни у нее были? С кем она гуляла?

— Откуда я знаю? Ее папенька глупостей не дозволял. Больно набожный был.

Сойер встал и протянул на прощание руку:

— Ну что ж, на этом, пожалуй, и все.

Элмер Сайдс был не на шутку озадачен:

— Неужто тебе больше и спросить нечего?

Сойер улыбнулся:

— Я и так отнял у вас много времени. Да и колокольчик, кажется, звонит — покупатели ждут.

— Дай-то Бог. — Элмер с трудом поднялся со стула и поковылял за Сойером. — Торговля моя вовсе заглохла. Жизнь тяжелая стала.

— Да, не говорите, — Сойер сочувственно покачал головой.

Элмер остановился у двери, все так же недоверчиво глядя на Сойера:

— Выходит, ты за этим и приезжал?

— Ну, конечно! — подтвердил Сойер. — Премного вам благодарен.

— Если что — заезжай, — сказал Элмер.

— Непременно. — Сойер кивнул старухе, которая стояла у прилавка и разглядывала его с нескрываемым любопытством, и тут же вышел в ослепительно-солнечный полдень.

Утро прошло не зря. Однако удовлетворения он не чувствовал. Настроение у него вконец испортилось. Он ехал сюда, одержимый безумным желанием узнать всю подноготную Кейт до мельчайших подробностей. Но словоохотливость лавочника почему-то оттолкнула Сойера.

Он с тяжелым сердцем подошел к машине и сел за руль. Пришло самое время возвращаться домой, но он не мог остановиться на полпути. Необходимо было продолжить расследование. Одно дело — личные впечатления; совсем другое — документально подтвержденные факты. Отныне он будет придерживаться только официальных данных.

Что за черт, с каких это пор я стал прислушиваться к голосу совести, подколол себя Сойер.

На другой стороне дороги стоял запыленный автомобиль. Когда «ягуар» Сойера отделился от обочины, водитель стряхнул с себя дремоту, зевнул, выбрался из машины и потянулся. Потом он заправил рубашку в брюки и с самодовольной улыбкой пошел к бакалейной лавке.

Нью-Браунфелс был главным городом округа Гвадалупа. Сойер без труда отыскал здание окружного суда. С помощью молоденькой секретарши он получил необходимые архивные документы, сел за стол и очень скоро нашел, что искал.

Вот оно, черным по белому: Кейт действительно родила ребенка женского пола. Кейт, конечно же, понимала, что ему ничего не стоит найти эту запись. По-видимому, она говорила себе, что он не удосужится проверить.

Сойер читал дальше. В графе «отец» стоял жирный прочерк. Сойер потер затылок. Самые худшие его предположения подтвердились.

Он тупо уставился на пустую графу. Кейт была права, когда говорила, что это не имеет отношения к розыску ребенка, но Сойер должен был для себя уяснить все до конца.

У кого узнать правду? У Роберты Стрикленд? У Энджи? Вряд ли удастся их разговорить. Сойер готов был поспорить на все свои капиталы, что обе будут держать рот на замке. Он только молил Бога, чтобы Энджи не проболталась, когда к ней начнет подъезжать с расспросами Дэйв.

Кто же разрешит его сомнения? Сойер стиснул зубы. Оставался только один человек.

Кейт.

XL

Войдя в контору «Джонс и Страссберг», Кейт сразу заметила столпившихся в вестибюле поверенных — как мужчин, так и женщин. Некоторые из них были ей знакомы, других она видела впервые. При появлении Кейт все разговоры смолкли. Ей стало неловко: по всей вероятности, присутствующие говорили о ней.

— Здравствуйте, Кейт, — сказал кто-то из мужчин.

Его приветствие подхватили двое других.

Кейт вгляделась в смущенные, покрасневшие лица:

— Добрый день. Рада вас видеть.

— Как продвигается предвыборная кампания? — спросил чей-то голос.