Секретарь для монстра. Аллергия на любовь - Анна Варшевская

постели и, стараясь двигаться бесшумно, перебежал через смежную дверь в соседнюю комнату.

- Просыпайся! Просыпайся же ты! Быстро! - прошипел, тряся за плечо брата, которому было немногим больше четырех.

Тот, не понимая со сна, что происходит, не успел толком ничего сообразить, когда старший зажал ему рот ладонью.

- Тихо! - прошептал ему на ухо. - Ты помнишь? Веди себя тихо! Вставай!

Вот теперь младший проснулся окончательно, закивал и завозился, испуганно глядя на брата. Старший, морщась, протянул руки, позволяя ребенку обхватить себя за шею, чтобы помочь вылезти из кровати, и стараясь не думать, чем это для него обернется.

- Давай сюда, - схватив того повыше локтя, там, где начинался рукав футболки, потащил за собой в угол, к двери в небольшую гардеробную.

Это была даже не комната, а скорее просторный встроенный шкаф с несколькими отделениями. Когда мальчики открыли его, из коридора донесся приглушенный мат и очередной грохот, от которого оба вздрогнули.

- Прячься, - старший, прислушиваясь к приближающимся шагам, впихнул младшего в просторное пространство под одной из полок возле самой стены.

- А ты?! - младший ухватил его за локоть потной от страха ладошкой, снова заставляя сморщиться, и тут же отдернул руку, виновато глядя на брата. - Я забыл…

- Сиди тихо, - старший покачал головой.

- Здесь места хватит!

- Я сказал, сиди....

Договорить он не успел. Дверь в комнату распахнулась, впуская полосу яркого света из коридора, и старший резко присел на корточки, закрывая собой отделение шкафа, где вжался в стену скорчившийся и прижавший колени к груди младший.

- Где этот маленький ублюдок?! - грубый заплетающийся мужской голос от двери заставил обоих зажмуриться. - А-а-а-а, опять ты! Ты, больной! Пшел отсюда! Пшел, я сказал! Не мешай сына моего воспитывать!

Старший знал, что за этим последует, и успел поднять руку, прикрывая голову. Со всей силы закусил губу, пережидая хлесткую жгучую боль от удара ремнем, попавшим выше локтя. Кричать было нельзя ни в коем случае.

- Сын мой где?! Где этот твареныш?!

Еще два удара пришлись вскользь, отчим явно перебрал значительно больше нормы. Мальчик услышал невнятное возмущенное бормотание, но не двигался и продолжал закрываться руками, пока мужчина, покачиваясь и глядя в пространство расфокусированным взглядом, стоял рядом.

- Чтобы тихо мне! И матери ни слова! А не то пришибу обоих! - последняя угроза, нетвердые удаляющиеся шаги.

Дверь захлопнулась, снова погружая комнату в темноту, и только тогда старший опустил руки и сглотнул, тяжело дыша. Очередной эпизод «воспитания» завершился. В этот раз повезло, все закончилось быстро.

Это происходило не так уж часто, но почти всякий раз, как матери не было дома, а отчим выпивал лишнего. При ней он такого не допускал. А дети молчали, ничего не рассказывая - считая, что им не поверят, и опасаясь угроз.

- Марк? - младший, до этого сидевший сжавшись в комочек, выглянул из шкафа, с жалостью посмотрел на брата, который хмуро разглядывал красную полосу на руке. - Больно?

- Терпимо, - тот независимо передернул плечами, шмыгнул носом.

На самом деле бывало и хуже. Плохо, что наверняка снова пойдет сыпь. И запах. А значит, мать в который раз потащит его к врачам. А он опять не расскажет, что это могло быть, будет молчать, пожимать плечами в ответ на вопросы и снова месяц сидеть на жесткой диете.

Сам он думал, что это из-за страха. Но бояться было стыдно и недостойно мужчины. Даже если ему всего десять. Поэтому просто каждый раз говорил себе, что бояться он больше не будет. Никогда!

- Пойдем, - вздохнув, помог младшему вылезти. - Иди спать, Адам.

- Можно я с тобой? - ребенок уцепился за него, глядя круглыми глазами.

Старший почувствовал слабый укол зависти. Привычное ощущение. У Адама вот не было никакой сыпи… Почему? Потому что он не боялся?

- Ладно уж, - проворчал, кивая.

Дети залезли в постель, укрываясь одеялом с головой, и младший прижался к старшему, успокаиваясь. Он пока еще далеко не все понимал, но в состоянии постоянного стресса и угрозы оба они взрослели стремительно и значительно быстрее, чем их сверстники.

- Ты же меня ненавидишь, - пробормотал младший сонно. - Мы с тобой все время ругаемся. Почему защищаешь?

- Глупости, - старший раздраженно мотнул головой. - Просто ты меня бесишь часто. Но…

- Что? - Адам приподнял голову, вглядываясь в лицо брата, почти не видное в темноте, потому что тот замолчал.

- Помнишь ту книгу, ты вечно просишь тебе почитать? - вздохнул Марк, поворачиваясь на бок. - Учись уже, кстати, сам! А то мне надоело! - поморщился, пристраивая поудобнее ноющую руку. - Мы братья. Мы с тобой одной крови. Поэтому я буду рядом. И буду тебя защищать. Столько, сколько нужно. И умру ради тебя, если понадобится, - ему, десятилетнему мальчику, нравилась эта мысль.

Это было то что надо. По-героически. И никакого страха!

- Как Маугли, да?

- Да, - старший брат усмехнулся, глядя на младшего. - Спи давай. Мне в школу завтра.

- А если ты встретишь кого-то, когда вырастешь? - Адам вдруг свел брови, нахмурился. - Вот мама же…

Марк промолчал, стиснув зубы. Да, мама была замужем один раз. Потом вышла во второй, после смерти его отца. И он не мог отделаться от мысли, что если бы папа был жив, все было бы по-другому.

- Не встречу, - упрямо покачал головой. - Не надо мне. Жена, дети - одни сплошные проблемы. Не хватало еще…

- А ты правда умрешь за меня, если нужно будет? - младший восхищенно вздохнул.

Старший брат был для него кем-то вроде божества - храбрым и сильным.

- Правда. Такое я только тебе могу сказать, больше никому, - Марк уверенно кивнул. - Все, а теперь спи. Я рядом.

Сам он знал, что заснет теперь только под утро и ненадолго.

___

Ева

Настоящее время

- Марк, не воспринимай всерьез, это просто шутка была, - произношу тихо, глядя на опустившего вилку мужчину.

Он молча кивает.

- Ты, кстати, никогда не спрашивал, но я предохраняюсь, - добавляю неловко. - У меня гормональная терапия, мне она нужна еще и из-за моего состояния.

На секунду задумываюсь, а почему, собственно, он этим никогда не интересовался?

- Все в порядке, я помню, - Марк откидывается на спинку стула.

Растерянно хмурюсь. Я об этом ему говорила? Неужели упоминала, но забыла?